много злых грехов, омрачающих их души. Мне просто нужно было выяснить, какой именно из них так глубоко оскорбил Фрэнка.
Его телефон снова зазвонил, и я издала стон, от которого у него перехватило горло, когда моя спина прижалась к машине, и я оставила попытки сопротивляться, поддавшись тому, что мое тело все равно уже решило.
Фрэнк внезапно отпустил меня, отошел и достал телефон из кармана, выведя меня из безумия, которому я только что собиралась предаться.
— Да, Босс? — отрывисто ответил он, когда я села прямо, поспешно закрывая ноги, прежде чем он смог заглянуть мне под платье. Называйте меня плотиной Гувера, потому что я была горячей, мокрой и на высоте с гору.
— Мы вернемся через десять. — Он повесил трубку, схватил меня за руку и стащил с капота машины, его хватка была как тиски.
Фрэнк не сказал мне ни слова, даже когда я назвала все причины, по которым он был мудаком, пока он тащил меня за собой, и в конце концов мы вернулись на склад, заработав более чем несколько любопытных взглядов от незнакомцев.
Мы вошли внутрь и обнаружили там Черча и Дэнни, их волосы были взъерошены, а несколько синяков на плоти давали понять, что они оба были свежими после драки.
Я так увлеклась Фрэнком, что забыла, что мне придется столкнуться с гневом моего мужа, и я нервно посмотрела на него, когда он подошел к нам. На секунду мой взгляд зацепился за ключ от подполья, который Дэнни всегда носил с собой, но сейчас он был брошен на стол позади него.
Фрэнк отпустил мое запястье, но сделал небольшой шаг в сторону, который показался мне почти защитным, его голова опустилась, когда он посмотрел на Дэнни.
Мой муж секунду смотрел на него, затем поманил меня ближе.
— Ну же, секс-бомба.
— Нет, я думаю, что подожду здесь, пока не пойму, собираешься ли ты перерезать мне горло или нет, хорошо? — сладко сказала я, хотя мои руки дергались в поисках оружия, и я пыталась составить мысленный план. Если бы я могла схватить рамку с картиной на стене, размахнуться ею с достаточной силой...
— Я не сержусь, — сказал Дэнни, подняв руки в знак перемирия, но это показалось мне слишком маловероятным. — Я просто хочу поговорить.
— Тогда ты можешь говорить вон оттуда, — настаивала я, сложив руки, оставаясь немного позади возвышающегося Фрэнка, хотя он, вероятно, скорее бросит меня на растерзание волкам и будет смотреть, как меня разрывают на части, чем защитит меня от них.
— Отлично, — сказал Дэнни, а Черч поймал мой взгляд и подмигнул мне, давая понять, что мне не стоит беспокоиться.
Думаю, я сама все решу, Черчи.
— Короче говоря, секс-бомба, Черч — мой парень, а ты — моя жена, — сказал Дэнни, заставив меня сжать кулаки, и я приготовилась защищаться. Клянусь, обручальное кольцо на моем пальце становилось все горячее с каждой секундой, словно эта чертова штуковина пыталась напомнить мне о клятвах, которые меня заставили дать этому монстру, и о том, что я только что их нарушила. Собирался ли он подойти и провести лезвием по моему горлу? Вонзить лезвие мне под ребра? Было ли убийство обычно таким спокойным, когда дело касалось его?
— Мне не жаль, — пролепетала я, потому что, видимо, моя могила и так была недостаточно глубокой. Но если мне суждено умереть сегодня, то я собиралась хотя бы дать понять своему мудаку-мужу, что я сама сделала свой выбор. Мои решения были отняты у меня с первого дня, потому что кучка мужчин решила мою судьбу за меня, и мне это было чертовски не по душе.
Черч хотел меня так же, как я хотела его, и почему я не должна была уступить ему? Почему я должна была соглашаться с тем, чего от меня хотят все остальные, только потому, что они так сказали?
— Я не товар, который можно купить и продать, — прорычала я, когда Дэнни начал приближаться ко мне, а Черч нахмурился. — Я женщина с кровью в жилах и желаниями в сердце, не менее важными, чем твои, Дэнни Батчер. То, что я твоя на бумаге, еще не значит, что ты меня заслужил. Ты никогда не сможешь купить меня, правда. Ты можешь украсть у меня мое сердце и душу, но они никогда не будут стоить так же, как если бы я предложила их тебе. Так что если тебе придется убить меня, то хорошо. Но знай, что я не твоя. Я никогда не была твоей.
Фрэнк встал на пути Дэнни, прежде чем тот успел дойти до меня, и Дэнни бросил на него узкий взгляд.
— Отойди в сторону, Фрэнки.
— Нет, — опасно прорычал Фрэнк, и я задалась вопросом, о чем, черт возьми, он думает. Разве не он прижал меня к себе и назвал шлюхой десять минут назад? Это был какой-то дерьмовый силовой ход против Дэнни, которого я не понимала? Это точно не могло быть из-за меня, потому что, несмотря на очевидную похоть, которую Фрэнк испытывал ко мне, я не сомневалась, что его ненависть ко мне глубже. Сейчас это было ясно как никогда.
— Я не причиню ей вреда, — сказал Дэнни, когда он с Фрэнком сцепились взглядами, а Фрэнк медленно отошел в сторону, заставив меня нахмуриться.
Дэнни подошел ко мне, прижался к моей щеке, и я вздрогнула от его теплого прикосновения, охотясь за любым признаком лезвия в его другой руке, гадая, откуда последует удар. Но вместо смерти он предложил мне поцелуй, наклонившись и прижавшись своими губами к моим в самом сладком из прикосновений.
— Я знаю, что не заслужил тебя, Аня, — сказал он мне в губы. — И я прислушиваюсь к твоим желаниям. Я знаю, что ты хочешь Черча, но ты хочешь и меня, не так ли, секс-бомба?
Его большой палец погладил мою щеку, и наши губы разошлись достаточно, чтобы я смогла посмотреть на него, обнаружив там такое тепло, что мне стало холодно до самых костей. Потому что он был прав, я хотела его, хотела найти свой путь в это тепло и никогда не покидать его, но все это не имело для меня никакого смысла. Он был человеком, которого я должна была ненавидеть, который поставил на мне свое имя, и все же каждый день, проведенный с ним, был похож
