Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Само же помещение делил на две половины конвейер, из параллельных лент, двигавшихся навстречу друг другу. Шириной не более полметра каждая. Что же касалось хирургов, те стояли по обе его стороны, почти полностью загораживая от посторонних, что лежало на конвейере. За исключением небольших просветов, позволявших обнаружить сокрытое. А оно было невероятным, на лентах покоились человеческие головы! Обычные головы мужские, женские, детские. Разных возрастов, рас и национальностей. С открытыми осмысленными глазами и отвинченными сверху крышками, откидывавшимися влево. Эти крышки были гладко выбриты, и только лёгкий пушок, кое-где пробиваясь, мог прикрыть места соединения. Но вряд ли, ему это не удавалось, понадобится время, чтобы много позже густые локоны сокрыли шрамы, таившиеся на голове. В первую очередь в местах соединения.
Егор не поверил глазам! Несколько раз моргнул и зажмурился, чтобы проснуться. Но это не помогло. Конвейер никуда не исчез, силуэты по-прежнему занимались делом. Их работа состояла в следующем: всякий раз, когда перед хирургом появлялась голова, подаваемая смышлёным конвейером, он выскабливал оттуда лишнее и доставал из ящика, стоявшего на полу, будто игрушечных, но живых мальчика и девочку. После чего церемонно, с учтивым поклоном представлял лежащей напротив голове. Та, опуская веки, подтверждала, что знакомство состоялось, и засыпала. Силуэт же, дождавшись, когда голова погрузится в сон, осторожно, стараясь не поранить, помещал внутрь черепа мальчика и девочку. Удобно устраивая их в новом жилище. После чего, убедившись, что парочка не испытывает неудобств, захлопывал крышку. Брал отвёртку, что-то завинчивал и готовился к следующей операции.
Самым же поразительным было то, что размером игрушечные, но живые мальчик и девочка не возражали! Напротив, радовались обретённому дому. Правда, выражая восторг по-разному. Мальчик был спокоен и миролюбив, девочка всё время задиралась! Тем самым, пробуя навязать главенство. Из-за чего мальчик изредка вступал с ней в перепалку, которая во всех случаях завершалась плачевно. Его поражением! Иными словами, пока не обращал внимания на попытки досадить, был для девочки недосягаем. Но стоило вступить в перепалку, как она одерживала быструю и лёгкую победу. Впрочем, как и в жизни, или в жизни, как в головах?
Егору, с нескрываемым изумлением наблюдавшему, вспомнились слова одного знакомого. Тот как-то заметил, что все без исключения писания построены по принципу инструкций, как угомонить страсти. Обуздать девочку в голове. Теперь, после наглядного урока, ему ничего не осталось, кроме как согласиться.
А пока пребывал во сне, Ангел парил в безвоздушном пространстве. Он выбрал объект, но, памятуя предостережение, не спешил приближаться. Дабы не разрушить психику и не сломать Егору жизнь. Он решил не вдруг появиться рядом, вначале проникнуть в мысли. Заглянуть, что делается на чердаке. Где царил беспорядок, где любая идея всплывала из небытия, занимая главенствующее положение, увлекая за собой ничего не подозревавшего Егора. Так начался эксперимент.
Продолжение следует…
- Вальтер Эйзенберг [Жизнь в мечте] - Константин Аксаков - Русская классическая проза
- Творческий отпуск. Рыцарский роман - Джон Симмонс Барт - Остросюжетные любовные романы / Русская классическая проза
- Испанский садовник. Древо Иуды - Арчибальд Джозеф Кронин - Классическая проза / Русская классическая проза
- У ангела болели зубы… - Алексей Николаевич Котов - Прочее / Русская классическая проза
- Путешествие к вратам мудрости - Джон Бойн - Историческая проза / Русская классическая проза
- Чего мужчины не знают - Вики Баум - Русская классическая проза
- Хранитель памяти - Ханна Трив - Русская классическая проза
- Веселухин ложок - Павел Бажов - Русская классическая проза
- Шестьдесят килограммов солнечного света - Халлгримур Хельгасон - Историческая проза / Русская классическая проза
- Маленький памятник эпохе прозы - Екатерина Александровна Шпиллер - Русская классическая проза / Современные любовные романы