ремесле частного сыщика регулярные визиты в полицию — сугубо профессиональная издержка.
— Я прекрасно осведомлен, что каждый второй детектив грешит незаконным ношением оружия или проникновением со взломом.
— На сей раз ваша легенда сработала безупречно. Копы так и не нарыли улик вашего незаконного владения револьвером, а следы пороховой гари вы искусно списали на тренировку. Прикрытие в виде клуба Крагга оказалось железобетонным аргументом. Не будь его, вы бы наверняка загремели под суд.
— Иными словами, сейчас вы числитесь не подозреваемым, а добропорядочным гражданином, добровольно сдавшим найденный ствол. Отсюда и отмена личного досмотра.
«Замечательно… Вот только я только что лишился револьвера, кучи патронов, нескольких фунтов и еще раскошелился на услуги юриста…» — выдавив из себя вымученную усмешку, Клейн произнес:
— Я вас понял. Солиситор Юрген, давайте оформим наше сотрудничество официально.
Уголки губ адвоката дернулись в подобии профессиональной улыбки, и он протянул руку:
— Рад иметь с вами дело.
— Но искренне уповаю, что поводов для встреч в полицейском участке у нас будет как можно меньше.
«От меня это мало зависит…» — с горькой иронией усмехнулся про себя Клейн.
…………
Вернувшись на улицу Минск, дом 15, Клейн набрал горячую ванну, чтобы окончательно смыть с себя напряжение минувшего дня.
И в этот самый миг его слух вновь резанул призрачный, наслаивающийся сам на себя шепот мольбы. Судя по интонациям, голос принадлежал женщине.
«Мисс Справедливость? Неужто всплыли свежие зацепки по делу Ланевуса?» — пулей выскочив из ванны, юноша наскоро растерся полотенцем, натянул одежду и воспарил в таинственные чертоги над серой мглой.
Устремив взор на пульсирующую, то раздувающуюся, то сжимающуюся темно-красную звезду, он высвободил духовность и прислушался:
«Шут, что не принадлежит этой эпохе…»
«Многоуважаемый господин Шут, в расследовании по Ланевусу возникли непредвиденные осложнения…»
Облаченная — неведомо зачем — в белый лабораторный халат, «Справедливость» во всех подробностях пересказала историю о взрыве на улице Далави в Восточном районе и недавней гибели Гэвина, якобы случайно утонувшего в реке.
Будучи уже вполне освоившимся «Телепатом», девушка благоразумно воздержалась от собственных домыслов, дабы ни в коем случае не повлиять на суждения господина Шута.
Внимательно выслушав этот доклад, Клейн нахмурился. Реакция убийцы казалась ему настолько неадекватной, что выходила за все мыслимые рамки.
В отличие от того же вице-адмирала Урагана Килангоса, Ланевус был в первую очередь аферистом. При малейшем подозрении на слежку его профессиональный инстинкт должен был вопить о немедленном бегстве, а не толкать на кровавую вендетту и методичное вырезание идущих по его следу людей.
Следуй он подобной логике и дальше, в Восточном районе полегло бы добрых восемьдесят процентов всех наемников. Такая бойня непременно вызвала бы оглушительный резонанс, и тогда расследование неминуемо перекочевало бы в руки Ночных Ястребов, Уполномоченных Карателей или агентов Сердца Механизмов!
«Уж не свели ли его с ума те дары, что он выудил из ритуала с призывом отпрыска Истинного Творца? Это в точности соответствует извращенному почерку этого божества… Загвоздка лишь в том, что безумцу крайне трудно скрываться в толпе. Разве что это какая-то латентная, тихая форма психоза…» — погрузившись в тяжелые раздумья, Клейн не спешил с ответом мисс «Справедливости».
Он уже читал об этом взрыве в утренних газетах, а потому тут же прибегнул к «гаданию во сне», чтобы воскресить в памяти все ускользнувшие газетные детали.
Вынырнув из транса, юноша немедля вывел новую фразу для прорицания:
«Зацепки по делу о взрыве на улице Далави».
Беззвучно прокручивая заклинание в уме, он откинулся на спинку кресла и вновь соскользнул в мир грез. Перед его мысленным взором вырос трехэтажный серо-голубой доходный дом.
На самом верхнем ярусе зияла дыра: окна были выбиты начисто, половина стены обрушилась, а всё вокруг носило чудовищные, закопченные следы взрыва.
Видение стремительно разлетелось вдребезги. Клейн распахнул глаза и, легонько постукивая пальцем по краю длинного бронзового стола, беззвучно прошептал:
«Ключ к разгадке кроется прямо на месте преступления?»
«…А может, это откровение намекает, что убийца до сих пор пасет место взрыва? Ждет, пока туда сунутся новые ищейки, чтобы тут же пустить их в расход?»
«Логично… Так у него появится идеальный шанс выпотрошить их и выпытать, кто же этот загадочный наниматель, развешавший за его голову новые ориентировки».
«Надо нацепить маскировку и прогуляться в те края. Внутрь соваться не стану, просто сделаю круг почета по окрестностям и посмотрю, не удастся ли выцепить убийцу. Даже если это не сам Ланевус, они стопроцентно повязаны, а значит, этот след приведет меня прямо к нему».
«Вот только этот мерзавец наверняка залег на дно весьма искусно. Как мне его вынюхать, не спугнув и не подставившись под удар?»
И в этот самый миг взгляд Клейна упал на лежащее на бронзовой столешнице «Полностью черное око» — Потустороннюю характеристику, оставшуюся от «Марионеточника» Росаго.
«В реальном мире я не смогу полноценно орудовать этими диковинными нитями, ведь артефакт насквозь пропитан остаточной ментальной скверной Истинного Творца. Малейший перебор — и последствия окажутся фатальными и необратимыми. Однако пустить его в ход на долю секунды, просто чтобы прощупать нити и вычислить затаившегося врага, мне вполне по силам. Точь-в-точь как тогда, когда я проверял, ушла ли моя невидимая телохранительница…» — слегка прищурившись, Клейн отцепил маятник и наскоро раскинул гадание на степень угрозы грядущей вылазки.
Ответ оказался утвердительным, однако цитриновый кристалл выписывал круги неспешно, с донельзя скудной амплитудой.
«Риск вполне приемлем…» — помолчав пару секунд, Клейн покинул чертоги и вернулся в реальный мир.
Следом, прибегнув к привычному ритуалу призыва самого себя, он протащил «Полностью черное око», надежно упрятанное в железный портсигар, прямиком в свою спальню.
Сменив гардероб, приклеив фальшивую бороду и завершив все приготовления, сыщик подошел к ростовому зеркалу, придирчиво разглядывая свой новый облик.
Густая растительность на лице начисто смыла с него привычный, книжно-интеллигентный налет. А карие глаза, уподобившись древнему, бездонному омуту, казалось, скрывали в себе нечто темное и наглухо запечатанное.
Вспоминая того наивного паренька из Тингена, Клейн сам себя едва узнавал.
Медленно, один за другим распрямив пальцы, он тут же намертво стиснул их в кулак. Глядя в зазеркалье, юноша произнес низким, хриплым голосом:
— Капитан, это первый шаг. Наш первый шаг на пути к отмщению за вас и за меня.
Не успели эти слова растаять в воздухе, как он увидел, что его отражение растянуло губы в лучезарной, неестественно широкой улыбке.
Глава 281
Зацепка
В западном предместье Северного района, внутри полузаброшенного трехэтажного здания.
Когда-то эти стены принадлежали
