повороте, вылетели с дороги и перевернулись. Общаться с этими типами и, тем более, представляться я и не подумал — вернулся в «Икар» и уже лечу в Белоярск. Так вот, если они припрутся к дальнему КПП… а они сто процентов припрутся, ибо наверняка едут ко мне… то посылай их лесом или по любому другому адресу: я улетел! А куда — тайна, покрытая мраком…
Глава 8
4–5 декабря 996 г. от ВР.
…Не знаю, почему, но оставшееся время перелета я мысленно повторял утверждение Императора «А вас без Натальи Георгиевны я уже в принципе не представляю…» и вспоминал. Ее «откровения», поступки, добросовестность и даже подаренные идеи. А на последнем километре аэродромного круга вдруг увидел настолько много слабостей в нынешнем реальном статусе вроде как потомственной дворянки, что разозлился. На самого себя. Поэтому тщательно проанализировал все альтернативные варианты, пришел к выводу, что по-настоящему достойным будет всего один, и дождался посадки. А после того, как завел квадрокоптер в арендованный ангар и вырубил двигатели, попросил напарницу сесть напротив и поймал ее взгляд:
— Наташ, по моим ощущениям, ты переросла понятие «Слуга». Даже «усиленное» определениями «личный» или «доверенный». Поэтому теперь я подсознательно считаю тебя подругой и напарницей. Уточню: подругой — в исконном смысле производной слова «Друг» и в первую очередь. Поэтому хочу, чтобы с этого момента ты обращалась ко мне по имени и на «ты». Причем всегда и везде. А за левое плечо уходила только перед боем. Что скажешь?
Она немного поколебалась и вздохнула:
— Олег Леонидович, я понимаю, что должна быть в восторге. Но у меня оборвалось сердце: я счастлива вам служить, уже не представляю жизни не под вашей рукой и хочу чувствовать себя вашим раритетом и дальше. А любой другой вариант будущего… до смерти пугает.
Если бы не самая настоящая паника, появившаяся в ее глазах, то я бы, наверное, не прозрел. А так включил голову, додумался до наиболее вероятной причины подобного выверта сознания и переформулировал предложение:
— Наташ, я тебя не отталкиваю, а приближаю: ты останешься и личной помощницей, и бессменной напарницей, и целительницей, и раритетом, но на первое место выдвинется дружба. Или, если угодно, эмоциональная близость. А для всего остального мира, вместе взятого, ты превратишься в бесконечно уверенную в себе потомственную дворянку и советницу главы рода боевых магов высшей категории.
Тут настроение женщины взметнулось в заоблачную высь, и я счел необходимым показать подводные камни:
— Кстати, эта роль не такая уж и простая: в высшем свете каждый первый является экспертом по злословию и поиску чужих слабостей, так что готовься к тому, что в тебе увидят мою любовницу или содержанку и начнут выяснять, как ты реагируешь на двусмысленные намеки.
— Меня это нисколько не пугает… — весело заявила она. — Меня волнует мнение всего трех человек — ваше, вашей матушки и Ани. А на все остальные плевать.
Пришлось высказываться и по этому поводу:
— Наташ, забудь о том, что можно в принципе чего-либо пугаться: ты — не только потомственная дворянка, но и сильнейшая волшебница планеты. Так что, не задумываясь, ставь на место любого хама! Хотя нет, не так: твоя зона ответственности — женщины со слишком длинным языком.
А мужчин буду перевоспитывать я.
Это уточнение заставило ее предвкушающе расфокусировать взгляд, и я повторил вопрос, зависший в воздухе:
— Что скажешь теперь?
Она засияла, как маленькое солнышко:
— Что я — твоя подруга, бессменная напарница, личная советница, личная помощница, личная целительница и личный раритет. За что огромнейшее тебе спасибо.
— Не за что: ты добилась моего уважения сама… — ничуть не кривя душой, заявил я, посмотрел на часы, выглянул в иллюминатор и переключился на чуть менее волнующую тему: — Нам пора начинать шевелиться. Так что в темпе вытаскиваем из пледов парадно-выходное шмотье, шустренько переодеваемся и пересаживаемся в разъездную машину…
Переоделись, накинули кто шубку, кто дубленку, неспешно спустились по двери-трапу и загрузились в лимузин. А через несколько минут выбрались из него перед «Сапсаном» с гербами Белосельских на киле, поднялись по трапу и поздоровались с экипажем, спешно построившимся в левой части «тамбура». Потом прошли в шестиместный салон, восхитивший сдержанной роскошью, отказались от ужина, дали понять, что собираемся выспаться, подождали, пока стюардесса опустит спинки двух последних кресел в горизонталь, застелет их новеньким шелковым бельем и «испарится», приглушили верхний свет, легли и отключились. Ну, или отключился. Я. Из-за хронического недосыпа.
Проснулся от резкого перепада давления, сообразил, что борт, вероятнее всего, уже пошел на снижение, проверил свою догадку, посмотрев на часы, и сел. Как оказалось, невовремя — в полутора метрах от меня Наташа натягивала брюки. Отвернулся. Закрыл глаза. «Уставился» на картинку, отпечатавшуюся на сетчатке, и «залюбовался» восхитительной попкой, затянутой в узенькие кроваво-красные кружевные трусики. А через несколько мгновений получил личное сообщение и прочитал подначку… хм… подруги:
«Эх, а я так надеялась, что ты, наконец, оценишь красоту одного из своих подарков…»
Заморозка, естественно, прошла. Поэтому я отшутился в том же стиле:
«Боюсь, что это в принципе невозможно: красота подарка меркнет на фоне красоты его содержимого…»
«Если 'содержимое» действительно в твоем вкусе, то можно было отвернуться и помедленнее…« — написала она и… прислала третье сообщение, написанное совсем в другой тональности: — 'Я прошу прощения: меня несет от ощущения ни с чем не сравнимого счастья, и критическая составляющая мышления полностью отключилась…»
Я мысленно вздохнул и «не простил»:
«Мне кажется, что потребность делиться счастьем — неотъемлемая часть той эмоциональной близости, без которой дружба — не дружба. Говоря иными словами, отключение критической составляющей твоего мышления и повеселило, и добавило хорошего настроения. В общем, оставайся самой собой и дальше, ладно?»
Понимая, что одними словами ее не убедить, использовал непарируемый аргумент — «приложил» Наташу Жизнью и Огнем.
Это воздействие лишило напарницу последних сомнений — она радостно заулыбалась, в очень хорошем темпе собрала пледы, подушки и постельное белье с обоих кресел, затолкала на свободные полки шкафчика для одежды, подождала, пока