было притворством.
Ее кожа горела от холода. Хижина не отапливалась, но до этого момента Гермиона даже не подозревала, насколько там было холодно.
Он сдавленно рассмеялся себе под нос и снова посмотрел на нее.
— Ну конечно.
Последовала пауза. Гермиона начала натягивать на себя одежду. Драко отвел взгляд.
— Я не собирался предавать ваш Орден, — наконец произнес он мертвым голосом. — Я никогда не планировал этого. Вы уже проигрывали, когда я пришел, и, вероятно, до сих пор проигрываете. Но... меня это никогда не волновало. Я стал шпионом не из-за этого. Я хотел отомстить за свою мать. И был готов умереть в процессе. — Он смотрел в пол, когда говорил. — К сожалению, к тому времени, когда мне представилась возможность предложить свои услуги, она уже слишком долго была мертва. Это не могло стать «правдоподобным» объяснением.
Горечь на его лице была неподдельной. Он выпятил челюсть и посмотрел в потолок, запрокинув голову назад.
— Я и не подозревал, что существуют временные ограничения для скорби.
Драко посмотрел на нее, и выражение его лица стало злобным и презрительным. Его глаза сверкали.
— Поскольку это не являлось правдоподобной причиной, мне пришлось придумать что-то, что я якобы хотел получить от Ордена. Поэтому я решил потребовать помилование. Но я понимал, что и это вряд ли окажется правдоподобным условием. Я знал, что мне понадобится контакт для общения с Орденом, поэтому потребовать девушку и притвориться, будто у меня есть какой-то интерес к ней, показалось мне прагматичным решением. Способом сыграть в сказочку о влюблённом Пожирателе Смерти. — Он слегка улыбнулся. — Но большинство ведьм Сопротивления, вспыльчивые и сражающиеся на поле боя, постоянно рисковали своими жизнями. Их всегда могли убить или схватить в плен, и из-за этого я бы либо лишился своего прикрытия, либо был вынужден постоянно менять контакты.
Он сглотнул, и его рот искривился.
— А потом я вспомнил о тебе. Я много лет считал, что ты умерла, но потом Снейп сообщил, что ты являлась целителем Ордена. Когда ты пришла мне в голову, я думал, что нашел идеальное решение. Тебя держали в безопасных домах, а значит, не было никакого риска, что тебя схватят или убьют. И ты была достаточно прагматичной, чтобы согласиться, если решила бы, что это спасет твоих друзей. Все действительно шло идеально. Когда я сказал, что мои условия — ты и помилование, они тут же купились. Очевидно, фраза «сейчас и после войны» была настолько абсурдной, что вы сразу восприняли ее всерьёз.
Драко усмехнулся.
— Как будто я предал бы Темного Лорда ради шанса завладеть тобой. — Он закатил глаза. — Я знал, что они потребуют от тебя попыток заставить меня влюбиться в тебя, добиться от меня преданности и гарантировать, что я не устану от тебя и не передумаю. Но... вспомнив, какой стервой ты была еще в школе, я понимал, как сильно ты ненавидишь меня за убийство Дамблдора, и был уверен, что у тебя ничего не получится. Я даже считал, что это будет забавно: наблюдать, как ты пытаешься и терпишь неудачу раз за разом.
Он продолжал смотреть в пол.
— Но ты переиграла меня, — признал Драко. — Или, может, я слишком устал тосковать, чтобы продолжать отталкивать тебя. Это вряд ли имеет значение. Ты победила.
Он прислонился к стене и закрыл глаза.
Гермиона скептически посмотрела на него, натягивая на себя оставшуюся одежду. Она не была уверена, какую карту он решил разыграть на этот раз? Сделать вид, что уступает ей? Сыграть в исповедь?
Его часть истории была достаточно правдоподобна. Это совпадало со всем, что она отмечала в нем. Гермиона лишь сомневалась в утверждении, что мать была его истинной причиной. Она рассматривала эту возможность бесчисленное количество раз и всегда отвергала ее.
— Неужели? Хочешь сказать, что ты перешел на другую сторону только потому, что твоя мать умерла? — она намеренно громко фыркнула, не веря своим ушам, и встала. — Ее смерть едва ли была виной твоего хозяина. И что же? До этого ты случайно стал самым заметным участником войны? Хотя, возможно, ты просто не обращал на этот факт внимание в течение пяти лет, а потом — о боже, что? Годовщина ее смерти миновала, и ты впал в такую меланхолию, что решил прибежать к нам?
Конечно, она дразнила его. Гермиона была уверена, что это выведет его из себя. Возможно, если она достаточно раззадорит его, он действительно скажет правду.
Глаза Драко резко открылись, и он побледнел от гнева.
— ДА ПОШЛА ТЫ, Грейнджер!
Гермиона слегка дернулась. Кожа на ее спине и плечах местами была исцарапана до крови, а низ живота слегка болел. Она чувствовала, как сперма скопилась в ее нижнем белье, создавая ощущение жжения между ног. Девушка сглотнула и заставила себя не обращать на это внимания.
— Ты Пожиратель Смерти, — холодно сказала она, скрестив руки на груди и глядя на него сверху вниз. — Неужели ты думаешь, что я забуду все то, что ты сделал? Воображу, что ты добился своего звания из-за своей восхитительной личности? Ты убил Дамблдора. Ты убивал моих друзей. Ты пытал людей до смерти. И что же? Считаешь, что раз ты упомянул свою мать, мы сразу все забудем? Это не вопрос срока давности твоего горя. Если бы ты хотел, чтобы мы поверили в твоё намерение отомстить своему хозяину за смерть матери, то, возможно, тебе не стоило тратить все это время на убийства в его честь, прежде чем ты решил перейти на нашу сторону. После того, как ты начал эту войну. После того, как ты решил стать Пожирателем Смерти.
Драко снова взглянул на нее, и его лицо исказилось от ярости, когда он наклонился и разорвал рукав, прикрывающий левую руку. Выставляя напоказ свою уродливую черную татуировку.
— Ты хоть знаешь, зачем мне это было нужно? — спросил он, сверкнув зубами и насмешливо глядя на нее. — Ты когда-нибудь задумывалась об этом?
Он оттолкнулся от стены и направился к ней через всю комнату.
— После того, как ты и твои дружки бросили моего отца в Азкабан, Темный Лорд пришёл в мой дом, — сказал он, и глаза Гермионы расширились. — Я еще даже не вернулся из школы. Когда я добрался до дома, он уже ждал меня. Он держал мою мать в клетке в нашей гостиной. Он истязал ее почти две недели.
Его дыхание
