никакой взаимосвязи. Он обычная машина, которая не смогла подавить монстра. Просто он все это время прятался под боком. Наблюдал из тени. И таким образом знал обо всем.
Он тут же набрал номер Дани.
— Антон Геннадьевич, — нервно ответил Охотник. — А я как раз уже собирался выдвигаться в сторону дома того школьника…
— Забудь! — резко ответил Антон. — Немедленно мобилизуй все ресурсы на поиски Дмитрия Ефремова! Подключи квадрокоптеры! Переверни, если понадобится, весь Белоомутск вверх дном, но найди мне его!
— Антон Геннадьевич, я даже не знаю, кто это, — виновато произнес Даня.
— Я сейчас вышлю фото. Теперь его поимка — задача для тебя номер один. Брать живым. Женя пусть остается с племянником.
— Я Вас понял! — кивнул Даня и поспешил выполнять приказ.
Антон вновь изучил все записи на столе Дмитрия. Затем кровожадно улыбнулся:
— У меня сегодня определенно счастливый день.
— Ну нет, — Сережа даже прыснул. — Дробнов, конечно, сволочь еще та, но это как-то не вяжется.
— Подстраховка, ты до сих пор не понял, что при ликантропии нет понятия «не вяжется»? — спросил Макс. — Каких-то ограничений нет.
— Я не в этом смысле, — пояснил Сережа. — Сергей Владимирович, ну, он всегда, что Витька, что меня, так сказать, недолюбливал. Не нас одних, конечно, — поспешно добавил он, заметив взгляд Витиной мамы. — Он вообще всех ненавидит. Но нас особенно. Просто, если предположить, что Омега он, разве он не должен был начать быть к Вите как-то лояльнее? Если он ему так нужен в своей стае? Ты сам, помнится, что-то такое говорил.
— Это была лишь одна из версий, — ответил Макс. — Ну и мы можем не знать всех деталей.
Константин резко встал из-за стола и с хмурым видом начал тыкать по экрану телефона.
— Ты чего? — спросила у него Мария.
— Я звоню Диме, — ответил Константин. — Я не могу просто так сидеть, зная, что есть возможность того, что он Омега.
— Я бы не советовал, — моргнул Макс.
— А ты мне вообще не указывай, что делать! — рявкнул Константин, на что Макс постучал пальцем у виска. — Боже, а я ведь хотел Витю спрятать с ним… Только что с ним разговаривал… Получается, что я бы сам лично…
Отбивая ногой неровный ритм по ламинированному полу, Константин слушал гудки. Ответа так и не последовало.
— К черту, нет времени дозваниваться, я сам его найду! — выпалил он и направился в сторону выхода из квартиры.
— Дядя Кость, даже я понимаю, что это не лучшая идея, — робко вставил Сережа.
— Мне все равно! — отвечает он, тяжело дыша и уже натягивая куртку. — Он мой друг. Я должен с ним поговорить. Что-то решить. И если все это действительно его рук дело, то… Я просто хочу понять, есть ли еще надежда увидеть друга, или он умер, став ликантропом. Я просто не могу иначе. Сереж, ты-то должен меня понять.
Сережа понимает. Очень хорошо понимает. Поэтому он и молчит. Макс отворачивается от отца и смотрит в окно. Сам же Константин последний раз окидывает взглядом всех собравшихся, говорит, что будет на связи и покидает квартиру.
— Мария Игоревна, на Вас лица нет, — обеспокоенно заметила Света. — Может, мне приготовить Вам чего-нибудь покушать? Вы так бледно выглядите…
— Нет, Светуль, не утруждай себя, все хорошо, — улыбнулась та. — Просто мне страшно.
— Всем страшно, — тихо сказал Сережа. — Но мы должны идти до конца. Даже если будет казаться, что надежды нет.
— Главное только глупостей не делать. Думать надо даже в самые критические моменты, не теряя головы и холодность своих рассуждений, — сказал Макс, все еще не отрываясь от окна. — Намеренно идти на смерть, наивно полагая, что ты спасешь ситуацию — самое тупое, что можно предпринять.
Света встала и, сделав круг по кухне, достала телефон.
— Я звоню Леше, — объявила она. — Он уже должен был вернуться.
— Я для кого сейчас только что говорил о холодности рассуждений? — развел руками Макс, но Света его проигнорировала.
В заброшенном санатории телефон завибрировал, неприятно шумя тем самым об бетонные стены. Леха было дернулся, но легкое движение рукой с огнестрелом ясно дало понять, что лучше этого не делать. Звонок Светы остался без ответа.
— Фролов, твою-то мать, — процедила она, когда стала понятна бесполезность ее поступка.
— Видимо, остается только ждать, — подытожил Макс.
Константин уже подходил к дому Дмитрия, когда увидел до боли знакомый силуэт. Пришлось притормозить и утихомирить в себе бешено нарастающий гнев. Нельзя было показывать Антону свою осведомленность о том, что тот стоит за похищением Вити.
Антон, увидев брата, про себя ухмыльнулся. Конечно же тот также умудрился сложить два и два. Для Антона было бы слишком наивно думать, что тот долго будет пребывать в блаженном неведении касательно вероятности того, что его ненаглядный друг оказался убийцей. Какая злая ирония. Ликаны лишили его всего, кроме, разве что жены. Но по каким-то причинам он не собирался вновь озлобиться на тварей. Это вызывало у Антона довольно живой интерес.
Удачей было встретить брата здесь. Был у него уготован для того один сюрприз. Оставалось только лишь его красиво преподнести.
— Решил повидать друга? — непринужденно спросил Антон.
— Ты, смотрю, здесь ровно за тем же, — ответил Константин, стараясь ничем не выдать злобы. — Что довольно странно, ведь ты последний человек, который бы просто так решил навестить Димку. А значит, что ты явно что-то задумал.
— Да нет, что ты, у меня просто выдалась свободная минутка. Ну, я и подумал зайти в гости, а там, оказывается, столько всего интересного, — издевательским тоном сообщил Антон. — Можешь тоже зайти — увидишь календарь с выделенными датами всех нападений Омеги, статьи о ликанах… Не наводит на определенные мысли?
Чувство невыносимого горя и ужаса сжигает грудь бывалого Охотника. «Почему, Дима, как это вышло? Почему ты молчал?»…
— Нет никаких улик, явно указывающих на него, как Омегу, — собрался Константин. — Он вполне мог начать собирать информацию после убийства своей девушки. Многие бы так поступили. Не стоит делать преждевременных выводов. Это одно из первых правил, о которых говорил нам отец. Тем более, что есть еще один человек, который может быть Омегой.
— Однако ты здесь, а не выслеживаешь второго — заметил Антон. — Стало быть, ты сам больше подозреваешь именно Диму.
— Я… — Константин запнулся, не веря в то, что он собирается сказать. — Я просто хотел с ним поговорить лично. Я не могу полностью отрицать его причастность, учитывая некоторые обстоятельства, поэтому мне это было нужно.
— Хорошо, что ты не теряешь объективность ввиду личных интересов. Кстати, было еще кое-что, — будто только сейчас вспомнил Антон. — Дикий беспорядок у него, конечно.
