всегда лишь одна!» — мысли Клейна лениво растекались в самых разных направлениях, а сам он пребывал в состоянии непередаваемой, умиротворяющей безмятежности.
Не виси над ним дамокловым мечом обязательства перед Шарон и Маричем, он бы с превеликим удовольствием посвятил эти дни отдыху. Прошелся бы по музеям, раскошелился на билет в Большой театр, послушал бы оперу с концертами и всласть побаловал бы себя кулинарными изысками со всех уголков света, коими так щедро славился мегаполис Баклунд.
«М-да, прямо-таки вольный турист и одинокий гурман…» — самоиронично усмехнувшись, парень развернулся и неспешно зашагал к дивану, намереваясь полистать отложенную с утра прессу.
Внезапно его взгляд зацепился за крошечную деталь: неведомо когда на кофейном столике материализовалась записка. Изящный, но несколько скованный почерк гласил:
«Сегодня в десять вечера. Встречаемся у черного входа в бар „Храбрец“».
Клейн на долю секунды опешил. Повернув голову к затянутому пеленой дождя окну, он беззвучно, с тяжелым сердцем вздохнул:
— Неужто наконец-то началось…
Глава 346
Фокусник перед выходом на сцену
Десять часов вечера. Узкий переулок у черного входа в бар «Храбрец».
Облаченный в черный двубортный сюртук и такого же цвета полуцилиндр, Клейн лишь сделал небольшой круг по двору и, в точности как и в прошлый раз, неспешно зашагал к ближайшей улице.
Едва он миновал выход из переулка, как прямо перед ним затормозила карета. За стеклом экипажа мелькнули карие глаза Марича, в которых всё так же плескалась едва сдерживаемая, густая злоба.
Юноша поправил шляпу, перехватил поудобнее тяжелую трость и с абсолютно невозмутимым, ледяным спокойствием поднялся в салон, всем своим видом показывая, будто сам только что подозвал этот экипаж.
Устроившись на сиденье, он изящно поправил галстук-бабочку, словно истинный джентльмен, направляющийся на светский раут.
— Подобный наряд совершенно не годится для драки, — Марич, облаченный в белоснежную сорочку, черный жилет и узкие брюки, смерил гостя долгим, оценивающим взглядом и с раздражением потер внезапно нахмуренную переносицу.
Было кристально ясно: кукловод всё еще питает изрядные сомнения насчет боевой мощи Клейна, и согласился на его присутствие исключительно из доверия к Шарон.
Клейн ответил ему легкой, расслабленной улыбкой:
— Природа наших Потусторонних талантов разнится, как и сам стиль боя. Эта одежда не только не стесняет моих движений, но и подходит мне просто безупречно. К примеру, здесь уйма карманов. Я могу рассовать свой арсенал по разным местам, чтобы в пылу схватки ненароком ничего не перепутать и не поплатиться жизнью за какую-нибудь нелепую, смехотворную оплошность.
Произнося это, сыщик выудил из одного из потайных карманов три оставшихся флакона — то самое специфическое успокоительное, сваренное «Аптекарем»!
Не успело эхо его слов раствориться в воздухе, как на соседнем сиденье, у противоположного окна, стремительно соткался из пустоты призрачный силуэт.
Обладательница этого силуэта была облачена в черное готическое дворцовое платье и крошечную шляпку.
Это была не кто иная, как мастер пятой Последовательности из цепочки Мутантов — «Мстительный дух» Шарон.
— Вы слишком много оправдываетесь, — ее бездонно-лазурные глаза впились в Клейна, а голос прозвучал эфемерно и глухо. — Выглядит неестественно.
«…Да я просто пытаюсь плавно войти в роль и настроиться на выступление…» — мысленно проворчал юноша, но вслух выдавил лишь сухой смешок:
— Должно быть, нервы всё-таки шалят.
Не дав Шарон и рта раскрыть, он протянул стеклянные пробирки Маричу:
— Улучите момент и выпейте.
— Я ни на йоту не сомневаюсь: в этом деле ваш опыт куда богаче моего. Вы уж точно не примете дозу ни слишком рано, ни с фатальным опозданием. И уж тем более не промахнетесь с количеством.
Кукловод устремил взор на запечатанные прозрачные ампулы. Легонько взболтав переливающуюся внутри влагу, он ответил:
— Двух с половиной хватит за глаза. Заглотну больше — и снадобье подействует чересчур хорошо: я впаду в полнейший штиль и напрочь лишусь желания хоть что-то делать.
— Вот и славно, — одобрительно кивнул Клейн и, повернув голову к Шарон, поинтересовался: — Вы уже наметили точку для засады?
Девушка едва заметно склонила голову:
— Мы как раз направляемся туда.
Выдавать точные координаты грядущего поля боя нанимателю она благоразумно не стала.
«А вы, я погляжу, осторожны до паранойи…» — мысленно хмыкнул сыщик, после чего решил зайти с другой стороны:
— Мощь очищения способна причинить вам вред?
— «Живому мертвецу» — да. Мне тоже, но лишь в том случае, если я перейду в бесплотную форму духа, — лаконично, в своей излюбленной манере отрезала Шарон.
«Иными словами, пока „Мстительный дух“ пятой Последовательности удерживается в физической оболочке, магия очищения против него практически бессильна…» — глубокомысленно констатировал про себя Клейн и тут же уточнил:
— А как насчет изгнания нечисти?
— И охоты на демонов?
Учитывая, что им предстояло скрестить клинки с мастерами из той же самой цепочки Последовательностей, Шарон не стала темнить:
— Магия охоты на демонов бьет по плоти. Изгоняющие чары способны разить и физическую оболочку, и духовное тело. Однако ни то, ни другое не наносит нам фатального, смертельного урона.
Губы Клейна изогнулись в легкой полуулыбке. С шумом выдохнув, он произнес:
— Я вас понял.
Поразмыслив пару секунд и тщательно подбирая слова, юноша задал следующий вопрос:
— Вы чувствуете прямо сейчас какие-либо проявления очищающей или изгоняющей мощи?
— Нет, — хрипло, надтреснуто отозвался сидящий поодаль Марич.
«Просто превосходно. Эта „духовная клетка“, виртуозно сплетенная из стены духовности, и впрямь наглухо экранирует ауру „Солнечной броши“… Вот только печет нещадно…» — мысленно простонал Клейн, изнывая от жары. Сменив тему, он решил прояснить еще одну деталь:
— У «Мстительного духа» Стива, «Живого мертвеца» Джейсона и «Оборотня» Тайра… помимо той проклятой «Багровой лунной короны», имеются в арсенале еще какие-нибудь мистические артефакты или Потустороннее оружие?
— Нам это неведомо, — Марич вновь с силой потер переносицу, всем своим видом выдавая нарастающее раздражение.
Грядущая смертельная схватка брала свое: кукловоду, и без того денно и нощно подавляющему в себе первобытную злобу и низменные страсти, всё труднее давалось удерживать эмоции в узде.
Шарон, выслушав их в абсолютном безмолвии, ответила своим привычным, лишенным малейших колебаний голосом:
— Под пагубным влиянием «Багровой лунной короны» Джейсон и Тайр погрузятся в состояние откровенного, первобытного безумия.
— Даже окажись в их руках какие-либо магические артефакты, рассудка для их применения у них банально не останется.
— Разве что вещицы с пассивными эффектами, — глухо вставил Марич. — Что же до «Оборотня» — его когти и клыки сами
