чертогах над серой мглой вновь остался лишь один Клейн.
Глава 618
Волонтер
Второй этаж бара «Сладкий лимон», личный кабинет хозяина.
Билт Брандо, зажав в зубах сигару, застыл у окна. Его расфокусированный взгляд блуждал где-то на улице, а лицо потемнело от пугающей, свинцовой мрачности.
Дверь приоткрылась, и в комнату скользнул один из телохранителей. Слегка ссутулившись, он с предельной осторожностью доложил:
— Сэр, Сотос вернулся с востока.
— Зови, — Билт титаническим усилием воли согнал с лица мрачные тени.
Сотос Янг был его правой рукой и весьма значимой фигурой в рыхлых рядах «Общества взаимопомощи авантюристов».
Не прошло и минуты, как на пороге вырос сам Сотос — мужчина лет тридцати, облаченный в льняную рубашку под коричневой курткой и с повязанной на голове темно-красной банданой. Глубоко посаженные глаза, дубленая бронзовая кожа и густая черная борода красноречиво выдавали в нем человека, чья жизнь неразрывно связана с морем.
Небрежно, без лишних церемоний салютовав боссу, он смерил Билта Брандо цепким взглядом:
— Шеф, стряслось чего?
— Да, нарисовалась одна загвоздка. Похоже, дело пахнет провалом, — тяжело вздохнул Билт, не став юлить. — Ума не приложу, как теперь отчитываться перед тем влиятельным господином.
Не дожидаясь ответа Сотоса, он тут же перевел тему:
— На востоке есть подвижки?
— Всё по-старому. Корсары всё так же рыщут в поисках любой посудины, которую можно обобрать до нитки, и даже не брезгуют грызться между собой. Армейскому флоту силенок хватает лишь на то, чтобы удерживать колонии да кое-как прикрывать ключевые маршруты и самые ценные конвои. Стычки вспыхивают то тут, то там, и перевес постоянно скачет, — пожав плечами, отозвался помощник.
— Восточные воды моря Соня и впрямь стали сущей пиратской вольницей… — сокрушенно поддакнул Билт.
Сотос на секунду задумался и добавил:
— На тех восточных островах нынче гуляет один весьма занятный слушок. Говорят, ноги у него растут прямиком с «Черной смерти».
— От «Вице-адмирала Болезнь»? И что за вести? — мгновенно подобрался трактирщик.
В голосе Сотоса дико сплелись тяжелая серьезность и жгучий азарт:
— На «Вице-адмирала Болезнь» действительно совершили дерзкое покушение, и она изрядно пострадала. А провернул всё это не кто иной, как авантюрист Герман Воробей!
— Герман Воробей? — на одних инстинктах выпалил Билт.
— Именно он! Этот тип и впрямь обладает мощью пиратского адмирала! Пусть он и ударил исподтишка, но дело-то было на самом флагмане, в кольце отборных головорезов! И даже при таком раскладе он умудрился нанести ей сокрушительный урон, благополучно выскользнуть из капкана, да еще и пустить в расход «Краснобая» Мисора! — с неподдельным восхищением отчеканил Сотос.
Билт нервно промерил кабинет шагами и протяжно выдохнул:
— Воистину, сенсация…
— Вольных авантюристов с такой заоблачной силой днем с огнем не сыщешь. А уж тех, кому хватило бы дерзости пустить кровь адмиралу прямо на его же флагмане — и вовсе единицы! Подобный финт требует не только железобетонной уверенности в себе, но и первобытного безумия. Лишь конченый психопат сунется прямо в пасть зверю, вместо того чтобы выжидать идеальный момент в тихой гавани!
На этих словах лицо трактирщика внезапно изменилось, и он пробормотал:
— Минувшим вечером ко мне как раз заглядывал один тип. Назвался Германом Воробьем.
— Подлинный или самозванец? — зрачки Сотоса сузились, и он задал вопрос зловещим полушепотом.
— Одному богу известно. Мне отродясь не доводилось встречать оригинала, да и розыскные листы с его портретом на глаза не попадались, — покачал головой Билт.
Помощник задумчиво потер подбородок:
— Можно порыскать по газетам архипелага Ротсид. Столько дней минуло, кто-нибудь из заезжих зевак наверняка притащил с собой свежие выпуски «Новостей» или «Утренних Ведомостей Соня». Да и в конторе генерал-губернатора, полицейском управлении, храмах или благотворительных фондах точно найдутся подшивки.
Архипелаг Ротсид служил для Королевства Лоэн крупнейшим и важнейшим оплотом в центральных водах моря Соня, щедро распространяя свое влияние на всю округу. Остров Олави, находившийся всего в трех днях пути, неминуемо попадал в эту орбиту. Местные чиновники и священнослужители исправно выписывали оттуда прессу, так что даже самые заурядные сплетни долетали до них максимум за три-четыре дня.
— Добро, — кивнул Билт и с живым интересом уточнил: — А какие-нибудь сочные детали этого покушения всплыли?
Сотос напряг память:
— Брешут, будто этот Герман Воробей способен виртуозно менять личины, точь-в-точь как покойный «Вице-адмирал Ураган» Килангос.
— Говорят, именно благодаря этому фокусу он и просочился на борт «Черной смерти», улучив идеальный момент для удара.
— Меняет личины… — глаза Билта внезапно вспыхнули хищным блеском.
«Нет, гиблая затея. Этот безумец осмелился в одиночку сунуться на пиратский флагман ради головы адмирала. От одного его вида кровь стынет в жилах, хочется лишь бежать без оглядки…» — огонек азарта во взгляде трактирщика мгновенно угас.
Да и кто поручится, что это был именно он… Билт инстинктивно мотнул головой.
…………
«Одному богу известно, когда Ночные Ястребы и Сердце Механизмов наконец-то зачешутся и возьмутся за ту чертовщину на улице Уильямс. Уповаю лишь на то, что они не станут тянуть резину…» — с этими мыслями Клейн покинул таинственные чертоги над серой мглой и низвергся обратно в реальный мир.
Слегка поразмыслив, он выудил из стопки чистый лист и расправил его на коричневой столешнице.
Темно-красное перо с тихим шуршанием заскользило по бумаге. Первым делом сыщик деликатно осведомился о самочувствии мистера Азика, а затем плавно перешел к делу: обмолвился, что в поисках артефакта, способного похищать чужие Потусторонние таланты, он случайно наткнулся на человека, в теле которого угнездился чужеродный паразит.
Следом он как бы невзначай поинтересовался: нет ли какого изящного способа предупредить носителя о нависшей беде так, чтобы этот незваный гость ни сном ни духом не ведал об утечке.
Под этим благовидным предлогом юноша забросил еще одну удочку: упомянул, что краем уха слыхал о неком «Черве Времени», неразрывно связанном с высшими эшелонами Пути «Мародера». И пускай ему доподлинно известно, что эта диковинка служит первоклассным подношением для ритуалов и идеальной основой для могущественных талисманов, вот только рецептуры у него, увы, не водится.
Фух… Отложив перо и аккуратно сложив послание, Клейн выудил медный свисток и с силой дунул в мундштук.
С оглушительным треском пол прорвал фонтан белоснежных костей, стремительно сплетаясь в исполинскую фигуру посланника. Однако на сей раз гонец не стал лезть из-под половиц, а, как и встарь, просочился сквозь потолок, надменно взирая на заклинателя с высоты своего
