из них? Не довелось задать вопрос лично.
Песнь Теней внимательно ко всему прислушивалась, впитывая любую информацию, как губка. Теперь ее интересовало все, связанное с Цитаделью. В том она надеялась узнать что-то полезное для себя или всего народа калдорай.
— Порой приходится познать своего врага слишком… близко, чтобы одержать над ним верх. Драконы девяти миров были столь сильны, что нам пришлось начать пить их кровь, перенимая часть черт и могущества, ради все большего числа побед. Первый Страж просто зашел дальше всех, как идущий впереди всех. Вот и все. — Тауриссан метнул острый взгляд к спутнику. — Ты ведь такой же. Похож на нас.
— Да, дар повелителя демонов помогает мне бороться с ними. Ни один демон не может укрыться от моего взора и чувств. Скверна действует на меня слабее.
— Тогда понимаешь наши резоны. — глава клана кивнул. — Пришли.
Бородатый коротышка первым прошел сквозь настежь раскрытые огромные металлические ворота. Не удивившись подобному расточительству, не после повозок, Майев прошла следом. Внутри ее встретил тотальный порядок. Кузня оказалась длинной и широкой, прямоугольной.
По обе стороны располагались горны, наковальни, верстаки и прочее, вместе с инструментами, назначение которых эльфийка не понимала. Ковка лежала далеко от ее интересов. У каждого такого рабочего места стояло по бородатому коротышке, все еще казавшихся ей странными и необыкновенными. Будто копируя друг друга, они занимались проверкой инструментов, протирая их тряпочками. Внимательно осматривали молоты и щипцы, хмурились и ворчали в пол голоса. Некоторые на сантиметр или пару передвигали свои наковальни, а потом возвращали их на место, упирая руки в бока.
В самом конце кузни, на возвышении в метр высотой, стояла платформа, на которой располагалось все то же, что и у остальных. Туда то их и вел младший страж.
— Горум, старина. Я к тебе с подарком. — остановившись перед дварфом, который на неискушенный взгляд тюремщицы мало отличался от остальных, глава клана упер руки в бока.
— Еще одним? — мастер-кузнец повторил жест и поднял взгляд на эльфов. Его голос звучал неподобающе весело и довольно. Обычно члены клана Драконьей Пасти себе такого не позволяли.
— Да. Надо сделать новые доспехи и оружие для этих ребят. Тут сплошная экзотика, как тебе нравится.
— Вижу. — под густой бородой образовалась улыбка, а глаза чуточку сощурились. — А мы только начали кузню приводить в подобающий вид перед грядущим. Эх, ладно. Еще раз приберемся, а мужики?!
— Да! — дружно рявкнули подмастерья.
— Итак, подробности.
— Титановая сталь на броню, драконий мифрил на оружие. Руны стандартные. Исключение для оружия — обязательно слово: истребление зла. В остальном можешь проявить смекалку или спросить у них сам. Общий вес доспехов до тридцати килограмм.
— Тонкий слой получится, не наш подход. — с сомнением проговорил мастер. — Титановая сталь новый для нас материал. Тяжелый.
— Ничего не поделать, они не из ордена, больше веса не потянут. Воительницы просто тренированные и опытные. Охотник на демонов может и больше потянет, но ему надо сохранить максимум подвижности. Каким видит свой комплект он тебе сам расскажет.
— Полностью индивидуальный заказ. Давно такого не было. Ладно, справлюсь.
— Тогда я пошел, еще полно других дел. — махнув напоследок рукой, в знак прощания, Тауриссан исчез во вспышке телепортации.
— Начнем с тебя, парень, какие будут пожелания?
— Мне бы для начала ознакомиться с самим металлом. В бытность свою чародеем кое-что освоил, да и подход к оружию нужен особый. Хочу сохранить возможность творить магию, лучше прямо с его помощью.
— Такое нам знакомо. У пепельной гвардии алебарды не хуже посохов.
— Сталкивался с ними на арене.
— Так в чем проблема?
— Хочу добавить собственные наработки.
— Понял. Иди туда. — мастер наклоном головы указал в нужное место, там уже ждал другой дварф. — Торс тебе все покажет и расскажет. Если сможешь, набросай рисунок.
— Благодарю, мастер. — Иллидан коротко кивнул и направился прочь.
— Ну а вам, как я понимаю, ничего особого не нужно. Поэтому давайте раздевайтесь, да побыстрее. — обратив внимание на воительниц, старик заулыбался и затейливо потер ладони друг о друга.
Немного сбитая с толка, Песнь Теней подчинилась, начав избавляться от элементов брони, под ней все равно имелся поддоспешник. Она никак не ожидала, что в кузнице можно будет сделать индивидуальный заказ, радуясь уже одной возможности получить работу мастеров Цитадели в свое распоряжение. Сейчас же, столкнувшись с наглостью Ярости Бури, ее мысли начали лихорадочно бурлить.
…
Цитадель
Время, проведенное с супругой, самым лучшим образом сказалось на моральном состоянии Алгалона. После того, как из головы ушли установки, сформированные необходимостью соблюдать образ главы ордена, он впервые смог почувствовать себя полностью раскованным. В голове не роились бесчисленные мысли, связанные с соответствием того или иного действия. Даже говорить стало проще, не взвешивая каждое слово, пусть некоторые речевые обороты и привычки уже въелись в словарный запас.
Сейчас, стоя перед дверью покоев дочери, владыка Цитадели находился в идеальном настроении и любил, как ему казалось, всю вселенную вместе с ее изъянами. Новая жизнь нравилась ему гораздо больше прежней. В ней стало меньше долга и больше возможностей для обретения личного счастья.
Аккуратно постучав и получив ответ, Первый Страж отворил дверь, проходя внутрь. Первое, что ему бросилось в глаза, изменения в мебели. Обстановка стала менее вычурной, хотя и сохраняла прежний налет роскоши, приобрела долю сдержанности. А письменный стол, за которым и сидела юная драконица, вовсе выглядел строго, почти копируя отцовский.
«Такие кардинальные перемены за столь короткий срок? Хочется сказать — не верю. Но печать могла повлиять и не так, добавив к этому личное воздействие Тиамат, получаем непредсказуемый эффект. Надо только удостовериться, что это все не игра хитрой ящерки» — никак не изменившись внешне, драконоборец чуточку подсобрался. Но и прежних негативных чувств по отношению к дочери уже не питал. Они ушли вместе с тем, кто их раздувал.
— Здравствуй, отец. — девушка положила волшебное перо и отодвинула от себя книгу, в которой вела записи, оборачиваясь.
— Привет, Литарат. Чем занята? — проходя вглубь комнаты, Алгалон взял один из гостевых стульев, перенес его поближе к рабочему месту, да присел.
«Печать пропала. Значит, смогла пережить и осознать все плохое, что делала. Похвально и внушает надежду»
— Да вот, веду дневник, как настояла мама. Записываю в него все дурное, что сделала или хотела когда-то сделать. Помогает осознать… многое.
— Похвально. — владыка Цитадели кивнул, сохраняя располагающее выражение лица. Что раньше делал редко. — Как проходят твои дни?
«Не врет!» — внутренне возликовал он. — «Похоже, Тиамат не обманулась в своем суждении»
— Довольно скучно. Тренируюсь, гуляю, записываю. — Литарат отвела глаза в сторону, испытывая неловкость. —
