Всему этому величественная белая сова внимала. Во время рассказа она сидела совершенно неподвижно и тихо, и эта тишина окутала и обволокла Мэллори и Артура.
Когда мышь закончила свой рассказ, тишина осталась, но она нисколько не напрягала Артура, напротив, он ощутил прикосновение великого покоя.
Наконец Зуб Мудрости заговорила своим глубоким музыкальным голосом.
– Мне кажется, – проговорила она, – что эта история весьма недобрая, и в то же время есть в ней проблески доброты. Разрешить эту ситуацию поможет доброта – лишь она изгонит всё недоброе.
Она помолчала, не сводя с них своих огромных глаз.
– Зубная фея, делая доброе дело, навещает детей, когда те потеряют зуб, и обменивает его на золотой доллар. Мэллори из каких-то недобрых соображений воспользовалась её добротой и отплатила ей недобрым поступком. Ты согласна со мной, Мэллори?
Артур в полумраке покосился на Мэллори, опасаясь её реакции. К его облегчению, Мэллори просто кивнула.
– Я не удивлюсь, – продолжала Зуб Мудрости, – что, попав в недобрые руки пирожников моляров, Мэллори испытала и поняла, какой вред и боль может причинить другим недобрый поступок. Это было крайне неприятно, не правда ли, Мэллори?
И снова Мэллори кивнула.
– Я замечаю также: во всей этой истории Зубная фея держалась с честью, достоинством и спокойствием. Она согласилась на условия выкупа и искренне ожидала, что договорённость будет соблюдена.
– Благодарю тебя, Зуб Мудрости, – сказала мышь.
– Соответственно, – произнесла сова, – по условиям договорённости и учитывая, что ты была освобождена из клетки, сто долларов должны быть уплачены.
Артур бросил взгляд на Мэллори. Она возбуждённо заёрзала и, хоть и умудрилась смолчать, расплылась в широчайшей улыбке. Она триумфально потрясла кулаком.
28. Суд
![]()
Хотя огромная белая сова не могла не заметить волнения Мэллори, она предпочла никак не реагировать на него. Однако она выждала несколько мгновений, прежде чем продолжить.
– Посему я постановляю, что, поскольку Артур выпустил Зубную фею, ему и причитается получить выкуп.
Артур сглотнул. Этого он не ожидал. Как не ожидала и Мэллори. Она огорошенно посмотрела на Артура, а затем снова в огромные глаза совы. В первое мгновение Артур подумал, что Мэллори собирается запротестовать, но какое-то шестое чувство велело ей смолчать.
– Резец, – приказала Зуб Мудрости, – пожалуйста, отдай белый холщовый мешочек Артуру.
Резец сделал шаг вперёд и протянул мешочек Артуру. Бросив тревожный взгляд на Мэллори, он принял его и пробормотал: «Спасибо». Ему было не по себе. Он не чувствовал, что заслужил белый мешочек. С самого начала он считал идею выкупа злой и глупой. Если бы не великая властность Зуба Мудрости, он бы просто отказался от мешочка.
– Мэллори, – сказала Зуб Мудрости. – По своей доброте Зубная фея обменяла твой зуб на золотой доллар. Нехорошо будет лишать тебя этого. Соответственно, резец, передай, пожалуйста, Мэллори её доллар.
Резец сделал шаг вперёд и протянул Мэллори доллар. Она бездумно взяла его и опустила голову.
– Зубная фея поступила с тобой по-доброму, заплатив тебе этот доллар, Мэллори, – произнесла Зуб Мудрости, – тем более что ей пришлось уплатить твой зуб в качестве входной пошлины при Таможенных вратах Рталии, так что теперь она явно в убытке.
Артур вытаращил глаза. Откуда величественная белая сова узнала об этом? Он был уверен, что мышь об этом не упоминала.
Бросив исподтишка взгляд на серьёзную недвижную фигуру на жерди высоко у себя над головой, он сам ответил на свой вопрос. Артура пробрала дрожь. Зуб Мудрости знала обо всём. Как тогда сказала мышь? «Будьте собой. Она увидит вас до самого нутра».
Вздрогнув в испуге, Артур вдруг понял, что Зуб Мудрости не закончила с ним.
Огромные глаза-блюдца печально остановились на нём, а затем снова зазвучал этот глубокий голос:
– Есть ещё одно дело, Артур, которое нам следует разрешить. Ты принёс с собой в Рталию пленника в птичьей клетке, маленького голубого волнистого попугайчика, которого ты считаешь своим. Неоднократно тебе говорили, что это живое существо, твой собрат, и пускай именно это живое создание не может говорить, ты, тем не менее, дал ему это ужасное прозвание: домашний питомец.
Артур сжался.
– Ты ничего не хочешь сказать?
Артур пытался заговорить, но он утонул в глазах-блюдцах, и горло его пересохло. Он безмолвно умолял мышь заступиться за него, как она заступилась тогда, в Суде да Деле, но на этот раз мышь молчала.
Всё было тихо.
Затем снова заговорила Зуб Мудрости.
– Это на редкость подлое преступление против доброты, и посему наказание должно быть особенно суровым, – сказала Зуб Мудрости.
Артур затрепетал. Только не Казубат!
– Тебе надлежит выплатить штраф в одну сотню долларов, а маленький голубой неговорящий волнистый попугайчик должен быть немедленно выпущен!
Настала тишина.
Артур оцепенело протянул белый холщовый мешочек, и резец подошёл и забрал его обратно.
Мэллори недовольно фыркнула.
– Я вынесла своё суждение, – проговорила Зуб Мудрости. – Будут ли ещё замечания?
И в этот момент раздался пронзительный выкрик.
– Нет!
29. Брюс
![]()
Артур удивлённо огляделся по сторонам. Голос был разом и знакомый, и незнакомый. Кажется, он исходил откуда-то с пола, но не от мыши.
– Кто крикнул «нет»? – спросила огромная белая сова, глядя вниз со своей громадной жерди.
– Я! – ответил голос.
– Кто? – произнесла сова.
– Брюс! – проговорил голос.
– Кто-кто? – переспросила сова.
– Я. Брюс. Маленький голубой волнистый попугайчик, – ответил голос.
– Но, – немного удивилась сова, – ты же неговорящий волнистый попугайчик!
– Я теперь говорящий! – воскликнул Брюс.
– Это я вижу, – согласилась сова, – и слышу. Но почему ты теперь говоришь?
– Я говорю, желая предотвратить огромную несправедливость, – заявил Брюс. – Вы, ребята, всё напутали задом наперёд!
– Объясни, пожалуйста, – попросила Зуб Мудрости.
– Артур, – сказал попугайчик, – обвиняется в том, что считает меня своим питомцем.
– И? – уточнила Зуб Мудрости.
– Это всё задом наперёд, – ответил Брюс.
– Я не понимаю, – отозвалась озадаченная Зуб Мудрости.
– И Артура наказывают! – вскричал Брюс. Разволновавшись, птичка забегала взад-вперёд по своей жёрдочке.
– И вполне справедливо, – произнесла сова. – Ты оспариваешь мудрость Зуба Мудрости?
– Да, – воскликнул Брюс, – потому что ты всё напутала! Если кого и следует наказать, так это меня! Накажи меня!
Зуб Мудрости ждала. Постепенно комната затихла и замерла. Наконец сова снова мягко попросила:
– Объясни, пожалуйста.
– Ты говоришь, что Артур утверждает, будто владеет мною, – сказал Брюс, на этот раз немного спокойнее. – А по правде говоря, это я владею Артуром. Когда я голоден, он кормит меня. Когда мне хочется пить, он приносит мне воду. Он приносит мне мой минеральный камень. Он убирает мою клетку и выстилает её свежими газетами.
Сова пристально смотрела на маленького попугайчика.
Брюс продолжал:
– Когда я расстроен, он успокаивает меня, поглаживая мою грудку, и воркует тихонечко, пока я не успокоюсь. Он накрывает меня на ночь, когда я хочу спать.
– Хм, – кашлянула сова.
– Я считаю Артура своим прислужником и другом и, словом, пожизненным своим питомцем. Я считаю эту клетку своим домом, прибежищем от тех в окружающем мире, кто мог бы напугать или обидеть меня, – объявил Брюс.
Артур и Мэллори не отводили поражённого взгляда от птичьей клетки.
– Я и не знал, – прошептал Артур.
– Вот это меня не удивляет, – пробурчала Мэллори. – Ты никогда не отличался наблюдательностью… питомец! – прибавила она.
