Эдрик Баратеон на это не шёл. Он делал всё, чтобы показать Старому Льву, чем для него обернётся путь вдоль реки через лес, и вынудить того идти к Живописному замку по тракту, что выиграет для восставших около двух-трёх, так необходимых для сбора войск, недель. Однако Тайвин уже предпринял меры, и мальчишку ждал весьма неприятный сюрприз.
С каждым днём Старый Лев становился злее и раздражительнее, с каждым днём его маска спокойствия и пренебрежения грозила дать трещину, тем самым делая участь первых попавшихся ему на пути городов, замков и деревень всё более и более незавидной. Однако все деревни, попавшиеся ему на пути, уже были сожжены. За остальные придётся побороться.
— Интересно, что кончится раньше, ополчение столицы или терпение штормовых лордов? — спросил у самого себя Тайвин.
— Милорд? — уточнил у него Реджинальд Ланнистер, его дальний кузен.
— Я бы поставил на первое, — ответил на свой же вопрос Тайвин.
— Вчера мы повесили две дюжины дезертиров, — поспешил доложить Реджинальд.
— Да хоть сотню. Они в любом случае закончатся, если мы сунемся глубже в лес. Прикажи горнистам трубить перестроение!
Эдрик не смог рассмотреть, как лорд Тайвин почтительно кивнул в его сторону. Ему оставалось лишь смотреть на повернувшее на север войско.
* * *
Красный Замок
К недовольству Джоффри, лорд Киван, как Десница короля и глава его Малого совета, не только ограничивал власть действующего монарха, но и активно ставил палки в колёса всем без исключения монаршим инициативам. Ланнистер был кардинально против расширения совета и места для верховного септона в нём. Равно, как и был против личного участия Джоффри в очередной реорганизации городской стражи.
"Закон о проскрипции и врагах государства" он хоть и выслушал, но тоже отверг. Несмотря на то, что это отличная возможность пополнить казну золотом, на нехватку которого он постоянно жалуется. Мол, слишком сильны риски начала очередных волнений в столице. Ланнистер, а опасается голозадых крестьян и городской элиты.
Теперь же Киван и вовсе перестал проявлять к своему королю должное почтение. Всё это выводило Джоффри из себя, однако наиболее плохие вести были ещё впереди. Лорд Варис принёс своему королю копию завещания короля Роберта, и золотому оленю, впервые с момента той злосчастной дуэли в Винтерфелле, стало страшно.
Джоффри знал, что его брата не просто так увезли из Королевской Гавани, теперь стало ясно, почему. Семья, о которой так часто говорил дедушка Тайвин, фактически списала своего короля со счетов. Джоффри никто не считает монархом, а короноваться ему позволило лишь своеволие Серсеи и "счастливый" случай, за что та была изгнана из города.
Джофф со всей силы сжал в кулаке злосчастный свиток, впившись ногтями в ладонь, так сильно, что на пол начали падать алые капли ланнистерской крови. В голову начали лезть неприятные факты и догадки, а картина будущего становилась всё мрачнее и мрачнее.
Его власть постоянно ограничивают, его не допускают к принятию решений, а на троне его удерживает лишь пламя мятежа и нежелание деда терпеть издержки в плане утраты престижа и репутации. С этим было необходимо покончить. Как можно скорее.
Из размышлений короля вырвал голос Мастера над шептунами.
— Мой король, некоторое время назад у меня был серьезный разговор с королевой, — осторожно начал Паук. — Леди Серсея посвятила вас в его суть?
— У моей матери нет от меня секретов, — ответил Джоффри, Варис подобострастно усмехнулся. — Мне известно о союзе Севера с Простором и речниками и возможном заговоре против моего правления.
— Боюсь, у меня плохие вести.
— И это?
— Как вам могло быть известно, Робб Старк заключил брачный союз с домом Ройс, который в ближайшие луны возглавит Долину.
— А значит потенциально мятежных королевств станет не три, а четыре.
— Боюсь, Старки не желают видеть вас на троне, как только весть о смерти вашего отца и вашей коронации разлетится по всем регионам, может начаться ещё один мятеж. Необходимо принять меры.
— Королева-мать могла бы поднять этот вопрос на заседании совета, но её нет в городе, — начал размышлять вслух Джоффри.
— Значит, к совету придется обратиться вам, мой король, — сказала Тиена, добавив во взгляд побольше восторга и преданности. Джоффри лишь отмахнулся от её предложения.
— Король, которого он не уважает, ссылается на попавшего в немилость советника, — указал на Вариса Джоффри. — Нет. Лорд Киван не послушает и лишь продолжит засыпать Долину золотом, чтобы та набралась сил и укусила кормящую её руку. Хотя… — В голове у монарха начался зарождаться идея.
— Мой король? — Прошло около трёх минут перед тем, как леди Сэнд осмелилась прервать тишину.
— У меня не так много влияния и сил в городе, лишь Вера полностью на моей стороне. Однако и позиции совета ещё не так крепки, они не успели переманить на свою сторону Верховного септона и сформировать лояльную городскую стражу.
— А если лорд Киван опять сляжет с лихорадкой, то и не успеет, — отметил Паук. Джоффри перевел на него подозрительный взгляд. — Всё ради королевства, ваша милость.
— Боюсь, лишь боги властны над болезнями.
— Но смертные способны придать… «подозрительным обстоятельствам» её вид. — Добавила Тиена. — Лорд Киван стар и не так здоров, как раньше, а мейстер Пицель бесполезный похотливый идиот, ему будет проще списать всё на болезнь, чем попытаться докопаться до правды.
— Вы действительно способны на это? — спросил Джофрри.
— Ваша воля, моими руками, мой король, — улыбнулась Тиена.
— Будет прискорбно осознавать, как далеко зашла болезнь Десницы, — принял решение Джоффри, Тиена поклонилась и поспешила удалиться. — Лорд Варис.
— Да?
— Я хотел бы переговорить с недавно прибывшим в столицу заложником, пусть ему сообщат, что король хочет его видеть.
* * *
Если в Семи королевствах и был регион, способный соперничать с Простором в плане населенности и урожайности, то этим регионом определенно были Речные земли. И пусть экспорт зерна Северу приносил весьма солидный доход, но точно не составлял львиную его часть — слишком маленький рынок сбыта. Географическое расположение в самом сердце государства и обилие рек позволяли хорошо зарабатывать на речной и сухопутной торговле. А большое, по меркам других регионов, население регулярно обеспечивало солидный приток золота с налогов.
Однако недовольные всё равно остались. Не сумевшие добиться «справедливости» от короля или лорда Тайвина и отказавшиеся играть по правилам рынка, Фреи и Маллистеры начали собирать их вокруг себя. Тех, кого не устраивала новая торговая политика Севера, тех, кого не устраивал новый Владыка Рва Кейлин, успевший изрядно попортить им жизнь, и тех, кто был откровенно насторожен как вновь поднявшим голову Старобожьем, так и его новой конфессией.
Несколько ослабленные на почве известий о преступлениях леди Лизы и изгнании сира Бриндена позиции дома Талли играли им только на руку. Как и неспособность Эдмара наказать виновников набегов на деревни четырёхлетней давности. Разумеется, положение дома Талли нельзя было назвать шатким, но быстро набирающие влияние Фреи вызывали здравые опасения. Слишком осторожный лорд Уолдер пусть и не бросал вызов сюзерену в открытую, но вполне мог совершить какую-то глупость. Особенно с учетом того, как далеко от границ сейчас находятся мечи Старков.
Пусть среди лояльных Талли домов и не было монолитности, но владыки Речных земель тоже собрали вокруг себя сильный лагерь, не слабее, чем был у Фреев. Обе ветви дома Вэнс без сомнений останутся на стороне сюзерена в случае возможного противостояния. Лорд Пайпер приходился Эдмару хорошим другом, и в его лояльности тот не сомневался, как и в семейной поддержке Уэнтов. Больше всего вопросов вызывал дом Гудбрук.
Особняком от остальных стояли Блэквуды, самый значимый из сохранивших веру в Старых Богов домов к югу от Перешейка. Владыка Древорона возглавлял древнейший в Речных землях род и мог собрать под свои знамёна куда больше мечей, чем собственный сюзерен. «Просеверная» позиция этого дома не оказалась чем-то удивительным.
