покинула нас. Девушка выразительно взглянула на Второго, намекая, что неплохо бы остаться наедине, но тут уж ничего поделать было нельзя.
— Ему нельзя надолго уходить от артефактов, которые вбиты в Зарецкого, — пояснил я со вздохом. — Они сделаны едва ли не на коленке, и потому требуют постоянного пригляда. Если за ними не следить, они либо окончательно добьют пленника, либо, что более вероятно, просто не сумеют блокировать токи энергии в его теле и он очнется. В очень плохом настроении, между прочим, что не сулит нам ничего хорошего.
— Тогда нам нужно найти место, где нас никто не услышит, — заявила она. — То, что я хочу сказать, не предназначено для чужих ушей.
— Нет ничего проще, — пожал я плечами.
У меня как раз был весьма любопытный предмет. Трофей, один из немногих, в действии которого я разобрался довольно быстро — небольшая статуэтка, умещающаяся в ладони, выточенная из камня с удивительной точностью. Она представляла собой двурогого нолдийца, стоящего, закрыв уши руками и отвечала за то, что бы блокировать звук. История её получения тоже вышла забавной — установившая его в шатре парочка рогачей из-за данного предмета просто не услышала переполох в собственном атакованном лагере, а бежать и будить парочку чародеев оказалось почему-то некому. Видно, были уверены, что те и сами всё слышали… Так их и прикончили Приходько с десятком гвардейцев — Мастер разбил слабенький защитный барьер, генерируемый их палаткой, а бойцы закинули внутрь несколько гранат. Вот к чему приводит беспечное тыканье половых органов во время отдыха в боевой обстановке…
— Теперь можно говорить, — сказал я, установив артефакт на небольшом столике около кровати и придвигая девушке табурет. — Теперь нас никто не сумеет подслушать. Артефакт защиты от прослушивания. Правда, он работает в обе стороны — мы тоже ничего за пределами его действия не услышим, но зато довольно мощный.
Плюс сам шатёр экранирован от чужой магии подобного плана, но тут я себе не льстил — он лишь ослабит чары, с помощью которых та же Тень захочет нас прослушать. А вот удивительную статуэтку… Обойти её чары незаметно я способа не придумал ещё сам. И Старший Магистр, если будет стараться действовать аккуратно, не придумает тоже.
— Отец интересуется, что ты намерен делать дальше с Антоном Зарецким, — устроившись поудобнее, сообщила Хельга. — Ещё его интересует, как теперь будут строится твои отношения с твоим бывшим Родом. Ну и, разумеется, просит передать, что Рода его союзников, Бестужевых и Воронцовых, в этом деле никак не замешаны. Иначе вместо того, что бы разыгрывать представление, они бы…
— Просто давным-давно отправили бы боевую группу элитных магов, которые разорвали бы меня и моих людей на части, — кивнул я. — Понимаю, великим Родам я не противник. Насчет же планов на Антона Зарецкого… Я так понимаю, интерес не праздный? Он что-то хочет предложить?
— Хочет, — кивнула девушка. — Двадцать пять миллионов золотых рублей, тысячу крепостных душ с семьями для заселения твоих земель, легализация любых твоих контактов с сибирскими аборигенами и его личные гарантии, что любые их торговые группы, которые будут иметь при себе подписанную тобой грамоту, подтверждающую приглашение на твои земли в целях обмена, покупки или продажи своих товаров, будут беспрепятственно пропущены на твои Родовые земли по территории Александровской губернии. Плюс доступ к рынкам и аукционам высшей аристократии губернии — слабые и молодые Рода, как правило, весьма ограничены в этом вопросе. А твой Род, уж прости, пока не дотягивает до нужной планки.
Предложение было очень, очень соблазнительным. Настолько, что я поднял брови в удивлении. Легализация моих контактов с местными на моей же земле это, конечно, ерунда — на своей земле я полновластный хозяин, пока не нарушаю законов Империи и исправно плачу подати. Но вот беспрепятственный проход на мои земли по территории губернии стоило дорогого, очень дорогого… Господи, да я за одну только эту грамоту смогу диктовать многим свои условия! Местные жители куда лучшие добытчики редких алхимических реагентов, чем мы, пришлые. Плюс и знают свои земли они в разы лучше нас…
О пользе золота и говорить не приходится. А вот доступ на торжища высшей местной знати упомянуть стоит — всё лучшее, что имелось в продаже на территории губернии, искать следовало именно там. Разного качества артефактная броня для гвардейцев, множество бытовых артефактов, необходимых для нормальной жизни моих будущих подданных, возможность продажи и покупки различных редкостей… Туда можно было пробиться лишь действительно влиятельным аристократическим Родам, и приглашение в эти узкие круги было бы весьма значимым шагом в плане расширения собственного влияния. Сейчас с этого толку было бы немного, но ведь я не всегда буду торчать в этих краях, гоняя рогачей!
Вот только…
— А что твой отец предлагает мне делать с возможными последствиями? — поинтересовался я. — Он не безвестный Архимаг непойми откуда, даже не глава одного из Родов второго Эшелона. Он — весьма значимый актив одного из сильнейших боярских Родов Империи. Твоему отцу они, конечно, ничего сделать не смогут, он фигура того же калибра, что и они. А вот меня за такое вполне могут и прихлопнуть, уже не пытаясь изображать комедию с целью добиться моей благосклонности. Пришлют полноценного увешанного артефактами Архимага или десяток Старших Магистров, и поминай как звали.
— Не стоит прибеднятся, Аристарх, — легкомысленно отмахнулась она. — Уже все заинтересованные в курсе, что ты способен себя защитить от кого угодно. Отец даже шутит, что на тебя надо натравливать вражеских Магов Заклятий, что бы избавиться от них. Твои возможности очень нестандартны, и надо признать, внушают опасения многим.
— Ты меня переоцениваешь, Хельга, — покачал я головой, не принимая шутливого тона. — И твой отец тоже. Мне несколько раз крупно повезло, я сумел воспользоваться промашками недооценивших меня врагов и лишь потому сижу здесь. Но подойди кто-то серьёзный к задаче моего устранения, и меня без труда прикончат.
Я не обманывал себя. Я не всемогущ, неуязвимым меня тоже не назовёшь, и уж тем более не всеведущ. Прикончить меня вполне возможно, причем для этого не обязательно переть в лоб, как многие привыкли в этих диких краях. Яд, мощная артефактная мина, высшая магия, которой ударят из засады, не вступая в поединки… Меня спасает лишь то, что те, кто всерьёз хотели меня прикончить, были слишком слабы для этого, а те, кто имел такую возможность, не ставили своей целью меня убить. Единственное исключение — леший на пару со Старшим Магистром магии разума, но и в том случае мне повезло, что враг был не слишком искусен и полез в мою душу, за что и поплатился. Догадайся он хотя
