других вариантов кусаю его за губу, и концентрированный запах крови с мятой заполняет рот.
Солено-сладкая влага опутывает язык, и меня коротит до рези в глазах, когда Лейквуд отстраняется, смачно облизывается и почему-то трясется.
Ублюдок. Ненормальный. И охренеть какой сексуальный. Патологически.
– Не распробовал.
Эван повторяет маневр. Голодно. Глубоко. До грудных хрипов. Будто хочет сожрать. Сносит все барьеры, бьет по выдержке, поднимая похотливый градус злости.
Раз… Кажется, мои руки на его плечах.
Два – в волосах. Ерошу его идеальную укладку и грубо дергаю за прядь. Хочу причинить боль, отодрать от себя, но выходит совсем не то, что хочу.
Три… Лейквуд вжимает меня в твердый корпус с такой силой, словно хочет забраться внутрь меня.
Четыре… Отчаянный поцелуй с привкусом крови внезапно сменяется на мягкое движение скользких губ. Встречаю каждое его касание, оплетаю его шею полуонемевшими пальцами.
Эван одобрительно хмыкает и окончательно сбавляет темп. Неторопливо ведет кончиком языка по моим губам. От уголка к уголку. Игриво, нежно. Дразняще перебирает пальцами по моей талии, и я не могу объяснить, почему до сих пор не вырвала каждый из них. Почему бешеная ярость окрасилась больной алчностью. Сиюминутной потребностью.
– Я не писал заявление на Саймона.
Секунду осмысливаю услышанное и, грубо отпихнув от себя Лейквуда, яростно вытираю рот.
– По-твоему, это смешно?!
– По-моему, это приятно.
Мы явно говорим о разном: Эван – о нечестно выторгованном поцелуе, а я – о чертовом Фрице. Каким бы агрессивным животным он ни был…
– Саймон – не кукла, Лейквуд. Он – живой человек…
– А значит, умеет думать и делать выводы.
– А если бы Фриц отказался взять твою машину? – ехидно цепляю золотого мальчика, в красках представляя его расквашенную физиономию.
– Ну-у-у… я неплохо бегаю.
Издевается. Вижу по горящему весельем взгляду.
Не могу сказать, что мне категорически претит способ победы Эвана. Часть меня, что пихала язык ему в рот, забыв про его деньги, отца и в целом высокое положение, даже восхищена.
Но с другой стороны этот эффектный поступок в миллионный раз доказывает, насколько мы далеки друг от друга. И если действовать вопреки желаниям, то сейчас самое время распрощаться, потому что чувство приближающегося апокалипсиса не отпускает.
– Ты мне нравишься, Ариэль, – Лейквуд сбивает мой грозный настрой широкой улыбкой.
– А ты мне нет.
– Нра-а-а-влюсь, – лениво тянет он. – Просто ты еще об этом не знаешь.
Вздергиваю бровь и вызывающе складываю руки на груди.
–Что-то еще, гуру отношений?
– А еще ты громко думаешь, – золотой мальчик Хартфорда показательно стучит себя по виску. – Ты навешала стереотипные ярлыки и ничего из-за них не видишь. Я покажу. – Не сводит с меня глаз, в которых вокруг расползшегося зрачка густится мед. – Сходишь со мной еще на одно свидание?
Глава 8
Настоящее время. Нью-Йорк
Ариэль
– Почему твоя королевская задница не соизволила сообщить мне, что прибыла в Нью-Йорк? – в наушнике звенит возмущенный голос Руби.
Морщась от громкости претензии, закатываю глаза и, открыв дверь гардеробной, скептично осматриваю полки. Взгляд останавливается на белоснежной юбке-карандаш. Недолго думая, хватаю ее и иду к высокому зеркалу, инкрустированному массивными черными камнями. Этот мрачный предмет интерьера должен быть проходом к замку дьявола. Что, впрочем, совсем не далеко от истины.
– Тебя все равно не было в стране, – объясняю свое молчание и натягиваю ткань на бедра. – Прости, Руб, дни были слишком насыщенные. Долгий перелет, разница во времени, гребанная мигрень и… – Застегиваю молнию и смотрю на свое отражение, затаив дыхание. Словно, если скажу вслух, хозяин имени тут же материализуется за моей спиной.
– Что “и”? – торопит Найт, чем-то шурша мне в ухо.
– Эван.
Одно слово, а на линии такая надрывная тишина, будто произошел конец света. Мрачно вслушиваюсь в тягостное молчание и надеюсь, что во всем виноват недобросовестный сотовый оператор, а не подруга, грохнувшаяся в обморок от переизбытка чувств из-за размаха сенсации.
– Что?! – охрипше пищит Найт.
Деловито разглаживаю несуществующие складки на юбке и спокойно поясняю:
– У Зенона общий проект с Миллером, и по рекомендации последнего Эван возглавляет пиар-кампанию этого проекта.
– Что?! – у Руби значительно поредел лексикон. – Так, подожди! – В наушнике раздается неопознанный шелест, быстрые шаги и сильный хлопок дверью. – Как Зен мог согласиться? Он вообще знает, кто этот ублюдок?!
От ублюдка корежит. Но я не тороплюсь исправлять то, что является правдой.
– Не уточняла.
– Не уточняла?! – подруга срывается на вопящий шепот. – Ты с ума сошла?!
– Руб, успокойся. Десять лет прошло.
– А воспоминаний на три жизни хватит, – злобно цедит она.
Боюсь, больше.
– Твой муж не должен был заключать с ним контракт! – решительно заявляет Найт, словно я или, что еще страннее, она имеем хоть какое-то право голоса в этом вопросе.
– Это бизнес.
Подруга недовольно пыхтит, не зная, как противостоять моему вескому аргументу.
– Мне это не нравится, – менее враждебно ворчит она.
– Мне тоже.
– Как он себя ведет?
– Как мудак, – не задумываясь, отвечаю я. – Высокомерный, заносчивый и…
– Очень красивый, – неожиданно добавляет Найт, и губы у моего отражения уродует злая насмешка. – На прошлой неделе видела его рожу по телевидению, – поспешно разжёвывает свой внезапный порыв и волнительно тараторит: – Не общайся с ним, Ариэль! Зенон неревнивый, но ему совершенно точно не понравится излишнее к тебе внимание. Не рушь семью ради… хм, ради мимолетного увлечения.
На секунду прикрываю глаза, чтобы удержаться от обидных реплик.
– Не понимаю о чем ты, Руб. Ты забыла, что он сделал?
– Я помню. Очень отчетливо. Но иногда мне кажется, что забываешь ты.
– Поверь, тебе кажется, – отрезаю я и спрыгиваю с опасной темы. – Как прошло ваше свадебное путешествие, миссис Хейз?
Последние два месяца Руби со своим мужем Майком Хейзом колесили по Европе. Мы с ней переписывались и иногда созванивались, но из-за разных часовых поясов и слишком насыщенных новобрачных дней, наше общение было весьма скудным.
– Пять тысяч фотографий, – шокирует она.
– Майк уже подал на развод?
– Ха-ха, не дождется! Любимый, ты хочешь развода? – во всю глотку орет она Хейзу. Не слышу его ответа, но спустя две секунды мой наушник взрывается ее громким смехом. Счастливым.
