и не пахнет. Возносить хвалу я, конечно, горазд, но вот слепого фанатизма нет и в помине…» — Клейн поспешно одернул себя, направляя рассуждения в иное, более прагматичное русло.
Скрупулезно, деталь за деталью сравнивая тончайшие различия между «Провидцем», «Клоуном» и «Фокусником», он мало-помалу нащупал новую гипотезу:
«Если вдуматься, не таит ли в себе „Фокусник“, чья роль зиждется на „выступлениях“, ярко выраженный мотив проактивности?»
«Необходимость брать инициативу в свои руки, выискивая шансы для шоу, в то время как „Провидец“ и „Клоун“ всегда остаются в глухой обороне?»
«Если взглянуть на это сквозь призму рока, всё сходится безупречно. „Провидец“ трепещет перед судьбой, „Клоун“ безропотно сносит её насмешки, натягивая на лицо улыбку сквозь слезы, а вот „Фокусник“ бросает судьбе вызов! Пусть этот вызов лишь искусная иллюзия, пусть всё сводится к банальному обману ради срыва зрительских оваций…»
Едва заметно кивнув собственным мыслям, Клейн твердо решил перейти от теории к практике и устроить настоящее, спланированное по собственной инициативе представление.
«С чего бы начать? Требуется нечто с приемлемым уровнем риска. Хм… та история с кровососом по имени Эмлин Уайт, которого держит взаперти святой отец Утравски, звучит вполне многообещающе…»
«Разумеется, сперва придется удостовериться, что эта шайка нелюдей и впрямь чтит уголовный кодекс, ограничиваясь лишь мелкими пакостями. Где там, говорите, обосновались сородичи этого Эмлина? Где-то в районе к югу от моста? Напрочь вылетело из головы… Что ж, попозже выужу адрес через гадание во сне, а заодно и прощупаю уровень угрозы…»
Поставив в размышлениях точку, сыщик отбросил газету и направился к лестнице, ведущей на второй этаж.
Положа руку на сердце, лезть в чужие дела без веских на то мотивов было совершенно не в его правилах. Но ради успешного «отыгрыша» приходилось переступать через себя.
«Мой случай еще можно назвать сущей прогулкой. А каково, скажите на милость, какому-нибудь непробиваемому мужику вживаться в шкуру „Ведьмы“ или „Демонессы Наслаждения“? Немудрено, что в Городе Серебра наставники денно и нощно вдалбливают ученикам в головы: „Запомни: ты всего лишь отыгрываешь роль“…» — Клейн внезапно и пугающе ясно осознал всю глубинную мудрость этого наставления.
…………
Город Серебра. В полумраке каморки, затерянной на самой вершине Круглой Башни.
Глава Совета Шести, Колин Илиад, застыл у окна, неотрывно взирая на родные улицы, тонущие в объятиях непроглядного мрака и ослепительных вспышек молний.
Безжалостные сполохи света выхватывали из тьмы его растрепанную, тронутую густой сединой шевелюру. Они очерчивали перекрещенные жуткими, уродливыми шрамами черты лица, углубляли резкие морщины у рта и отражались в глазах, переполненных свинцовой тревогой.
Спустя какое-то время Колин медленно отвернулся от окна. Устремив тяжелый взгляд в самый темный угол комнаты, он низким, рокочущим басом нарушил тишину:
— Удалось что-нибудь выведать?
В ответ из кромешной тьмы выросла бесплотная тень. Чернильным пятном она распласталась по каменной кладке, гротескно извиваясь и подрагивая.
Голос ее резал слух, до боли напоминая скрежет ржавого железа о камень:
— Вернувшись домой, Деррик Берг действительно выказал ряд весьма подозрительных странностей, однако до критической черты, требующей немедленного вмешательства, дело пока не дошло.
Колин едва заметно кивнул:
— В чем именно заключались эти странности?
Воспользовавшись мощью того самого мистического артефакта с нижних ярусов Круглой Башни, Вождь обратился в сотканный из света силуэт и стер в порошок как сорвавшегося в безумие узника, так и того таинственного лазутчика. Однако червь сомнения не давал ему покоя: интуиция кричала, что корень проблемы так и не был вырван до конца.
Внезапное сумасшествие бывшего командира разведки. Таинственный кукловод, просидевший в тени целых сорок два года и вдруг бросившийся в самоубийственную, безрассудную атаку, напрочь наплевав на любые ловушки и последствия… Вся эта картина казалась Колину, на чьем счету были сотни убитых тварей тьмы, до одури фальшивой и нелогичной.
Поэтому он резонно рассудил: эта дерзкая выходка была хладнокровным, тщательно выверенным ходом. И пусть истинные мотивы мерзавца всё еще скрывались во мраке, у него стопроцентно был заготовлен запасной план. Подобные твари не погибают так легко и обыденно.
Просканировав юношу талантами «Охотника на Демонов» и не обнаружив ни единой зацепки, Вождь мастерски разыграл слепоту. Он выпроводил Деррика Берга восвояси, а сам тут же отрядил незримых соглядатаев для круглосуточной, плотной слежки.
Такой подход в корне отличался от их привычных, суровых методов с карцером и допросами с пристрастием. Но ситуация требовала изощренной хитрости, и Колину пришлось пойти на уступки собственным привычкам.
Непрерывно колышущаяся на стене черная тень отозвалась:
— Оказавшись в спальне, он устроился на краю кровати и долго, увлеченно бормотал что-то себе под нос. Опасаясь спугнуть того загадочного лазутчика, я не рискнул подобраться вплотную, поэтому слов разобрать не сумел. Но сам факт подобного поведения уже кричит об аномалии.
— Выговорившись, Деррик выглядел донельзя изможденным и вскоре провалился в сон. Вот только спал он от силы пару часов. Внезапно вскочив, он принялся обустраивать алтарь и проводить ритуал. Сдается мне, в тот момент рассудок ему уже не принадлежал — он явно плясал под чужую дудку.
— Ах да, в самом таинстве отчетливо сквозили элементы мистического единения.
Лицо Колина окаменело. Погрузившись в тяжелые раздумья на несколько секунд, он произнес:
— Как я и предполагал… Быть может, именно так этот паразит наводит мосты со своим истинным телом.
— И чего же он отчаянно добивается? С какой стати этот ублюдок покорно гнил на самом дне Круглой Башни долгие сорок два года?
Черная тень, разумеется, понятия не имела, как ответить на эти вопросы, а потому лишь продолжила свой доклад:
— Покончив с ритуалом, Деррик больше не выкинул ни единого подозрительного фортеля.
— Прикажете вмешаться прямо сейчас? Если эта тварь и впрямь затянет сюда свое истинное тело, нам может попросту не хватить силенок, чтобы дать отпор.
Вождь Города Серебра хранил суровое молчание. Лишь спустя несколько долгих, томительных мгновений он отдал приказ:
— Продолжай слежку. Пока этот лазутчик не выкинул ничего откровенно враждебного и смертоносного, рубить с плеча не стоит. Мы не должны спугнуть дичь слишком резкими движениями.
— Эх, ты ведь не забыл о том древнем пророчестве? Час великого бедствия неумолимо приближается… Мы прорубаемся во мрак всё глубже, раскапываем всё больше богомерзких руин, и трофеи, которые мы приносим оттуда, становятся всё более смертоносными…
— Повинуюсь вашей воле, господин Вождь, — прошелестела черная тень, медленно втягиваясь в каменный пол, пока не растворилась без остатка.
В эту самую минуту в доме Бергов Деррик зашелся в жутком, раздирающем грудь кашле. Казалось, от этих судорог
