попытки быть разумным не помогают. Потому что она лишилась лица, чувак. Потому что это было похоже на потерю своей идентичности. Потому что ты смотришь в зеркало, и оттуда смотрит уродливый незнакомец. И что бы я делал на её месте, если бы мне дали такой выбор? — будто там вообще могло быть решение. И злость не вернёт её лицо и не отменит выбор, который она сделала. Так же, как она не помогала, когда папа не вставал с постели или когда мама просто прямо заявляла, что твои вещи нужны кому-то другому. Когда люди, от которых тебе что-то нужно, больше заинтересованы в чём-то другом.
В какой-то момент палка сломалась.
Наверное, были мужские слёзы.
Возможно, Беверли Брук уложила меня в постель, а возможно, я сделал это сам, как делал всегда.
Я проснулся от того, что шторы были открыты, а кровать залита солнечным светом.
Я залез в душ, и горячая вода обожгла ладони. На обеих руках были царапины и порезы.
— Думаешь, это плохо, — сказал я своему отражению в зеркале ванной. — Ты бы видел другого парня.
Когда я вышел из душа, я размял плечи и потянул шею. Мне стало лучше, но в груди всё ещё был камень, когда я думал о Лесли. Некоторые вещи не исправляются парой часов первобытного крика — или чем бы это ни было, чем я занимался прошлой ночью.
Наступил День 7 — Ханна и Николь всё ещё были пропавшими.
Время «я» кончилось. Предстояла работа.
8. Упреждающие меры
Первый вопрос, который нужно себе задать: на что ты годен? Полиции Уэст-Мерсии не нужно, чтобы я прочёсывал кусты, потому что этим занимаются все — от поисково-спасательной службы Грампиана до SAS. Им не нужно, чтобы я держал за руку родителей, хотя держу пари, сержант Коул заплатила бы мне много денег, чтобы я этим занялся, и уж точно им не нужно, чтобы я общался с прессой. Я был единственным офицером с квалификацией «Фалкона» в этом районе и вместе со своим специализированным гражданским персоналом, то есть Беверли, лучше всего подходил для того, чтобы сосредоточиться на своей области знаний.
Второй вопрос: что, чёрт возьми, мне делать дальше? Поскольку странное дерьмо — это то, ради чего я здесь, я решил действовать, исходя из предположения, что именно странное дерьмо и случилось.
Мы знали, что девочки встали, оделись и вышли из своих домов самостоятельно. Не было никаких признаков взлома, и я не обнаружил вестигии в их комнатах. Предположим, их выманили, или, возможно, выманили одну, а она выманила другую. Предположим, что заманиванием занималось нечто сверхъестественное, и вот на сцену выходит подозреваемый номер один — Принцесса Луна. Невидимый друг в форме лошади, возможно, единорог, возможно, видимый только в лунном свете — физику этого я даже не хочу обдумывать.
Ближайшее появление Принцессы Луны к деревне было на вечеринке по случаю дня рождения Ханны, так что воткнём виртуальную булавку в поле за приходским залом. Предположим, девочки радостно побежали за «Моим невидимым пони» — следуя за луной, которая той ночью была в первой четверти. Они бы не пошли по дорогам, не в последнюю очередь из-за опасности попасть под колёса любителей секса на природе, и, кроме того, Доминик сказал, что деревенские дети ходят через поля — и их тропы не обязательно совпадают с теми, что отмечены на картах OS.
Итак, невидимыми тропами к Вайтвей-Хеду — хотя маршрут должен был быть достаточно прямым, чтобы соблюсти время, — где определённо произошло нечто магическое и сожгло оба телефона.
Теперь я предположил, что там они встретили третью сторону, возможно, друга Принцессы Луны или, может быть, владельца, и это был момент, когда весёлая прогулка девочек пошла наперекосяк.
Я позвонил в лемстерский участок, и они подтвердили, что, хотя у них были проблемы с получением точного совпадения ДНК пятна крови на розовой хлопковой ткани с образцами волос, изъятыми из комнаты Николь, вторая серия тестов с использованием мазков, взятых у Виктории и Дерека Лейси, подтвердила определённое родительское совпадение. Лаборатория сообщила, что с высокой вероятностью кровь принадлежала Николь Лейси.
Что означало, что они пошли на запад либо по Тропе Мортимеров, либо по лесозаготовительной дороге, идущей параллельно ей, и, вероятно, оставались в этом районе по крайней мере три дня, прежде чем Николь поранила ногу о забор из колючей проволоки над Покхаус-Вудом — местом, известным как обитель фей, — в двух шагах от того места, где мы нашли мёртвую овцу.
Я позвонил доктору Валиду и спросил, закончил ли он вскрытие.
— Алло, Питер, — сказал он. — Как ты держишься?
Я сказал, что нормально.
— Чудесный кусок баранины ты мне прислал, — сказал доктор Валид. — Закончил сегодня утром. Думал, тебе захочется узнать результаты.
— Что-нибудь интересное?
— Овца — самая обычная северо-английская мул, помесь свирлдейла с бордер-лейстером — порода, известная своим мясом и тем, что она ещё глупее обычных овец. Я отправил несколько образцов тканей в лабораторию, чтобы убедиться.
— Признаки магического воздействия?
— Ничего с точки зрения грубой физики. Я разрезал мозг, такой, какой он есть, но не было никаких признаков гипертауматургической деградации. Это была замечательно здоровая овца — если не считать огромной дыры в животе, конечно. Которая и стала причиной смерти, кстати. На случай, если вы сомневались.
— Вы можете реконструировать повреждение?
— Ну, никогда не легко судить только по фотографиям с места преступления. Но, навскидку, я бы сказал, что её ударили в живот, насадили, затем подняли и отбросили на некоторое расстояние. Вот как её кишки разбросало по такой большой площади.
— Вы хотите сказать, её забодали? — спросил я. — Бык или козёл?
— Я встречал и очень сильных козлов, но ни одного достаточно большого, чтобы отбросить взрослую овцу на три метра или около того, — сказал доктор Валид. — И здесь только одна колотая рана, так что сомневаюсь, что это был бык или даже корова — они могут быть весьма территориальными, знаете ли.
Я спросил, на что было похоже оружие.
— По крайней мере шестьдесят сантиметров в длину, круглое сечение, сужающееся к острому концу, — сказал доктор Валид. — Возможно, спиралевидной конфигурации.
— Как рог нарвала?
— Ага, — сказал доктор Валид. — Как раз как у нарвала.
— То есть вы думаете, это единорог?
— Я бы не стал торопиться с выводами, — сказал он. — Не имея больше доказательств.
— Но?
— Если ты ничего другого не добьёшься, — сказал он, — добудь мне образец ткани.
Предполагая, что Принцесса Луна реальна, а не физическая манифестация чего-то бестелесного. У тайника Стэн не было следов
