очередной раз беспокоить своими мелкими заботами величественного господина «Шута», но понимая, что на кону стоит выживание всего Города Серебра, он всё же переборол смущение и набрался дерзости.
Юноша опустился на колени и глухим, едва слышным шепотом затянул священное почетное имя владыки серого тумана, после чего в общих чертах обрисовал суть возникшей проблемы.
Вскоре перед его мысленным взором заструились серые потоки мглы, из выси которой раздался низкий, лаконичный отклик господина «Шута»:
— Коснись предмета внутри металлической шкатулки, но держи контакт не дольше трех ударов сердца. Заранее подготовься и внимательно высмотри источник черных нитей.
«И это всё⁈» — Деррик со смесью благоговейного изумления и радости поспешил вознести истовую благодарность владыке чертогов.
Он поправил куртку и медленно, стараясь не совершать резких движений, опустил ладонь в потайной карман на груди.
Как только невидимый барьер духовности рассеялся, юноша кончиком пальца осторожно подтолкнул крышку металлической шкатулки и просунул руку внутрь.
Внезапно пальцы наткнулись на леденящую сталь амулета, и мир перед глазами мигом преобразился: по всему пространству проступили бесчисленные черные, призрачные нити.
В то же мгновение в его голове глухо загудело, а в уши безумным потоком ворвался призрачный, неистовый рев.
Тело Деррика содрогнулось от сильной судороги, а от невыносимой муки из глаз и носа непроизвольно потекли слезы и слизь.
Он едва не позабыл, что намеревался сделать, но, к счастью, его взор упал в точности туда, где сплетались призрачные черные нити.
Там, в густой тени угла, смутно угадывался чей-то силуэт!
Деррик молниеносно отдернул руку, словно коснулся раскаленного докрасна железа.
Он обессиленно повалился на кровать, мелко вздрагивая всем телом, будто его пронзил удар молнии; рот его судорожно приоткрылся, и с губ непрерывно капала слюна.
Лишь спустя полминуты Деррик окончательно пришел в себя, поспешно захлопнул металлическую шкатулку и надежно запечатал ее стеной духовности.
Поднявшись на ноги, юноша сделал глоток ледяной воды, теперь уже твердо зная: соглядатаи следят за ним прямо сейчас.
Миновало неизвестно сколько времени, когда в дверь его каморки вдруг настойчиво постучали.
— Кто там? — с легким замешательством спросил он.
С той стороны донесся добродушный, смеющийся голос:
— Это я, Дак! Нашу экспедицию наконец-то выпустили из Круглой Башни.
— Ты ведь чертовски хотел разузнать, что с нами стряслось во время этой вылазки?
Глава 398
Соблазнительный гриб
Дак? В памяти Деррика мигом воскрес его образ:
Среднего роста, слегка полноватый, но невероятно сильный, этот добродушный оптимист вечно носил на лице открытую, лучезарную улыбку. Деррик вместе с ним грыз гранит науки на общеобразовательных уроках и бок о бок нес службу в патрульном отряде.
Однако после возвращения из экспедиции к полуразрушенным руинам храма Падшего Творца парня словно подменили: он замкнулся в себе и теперь каждому дарил лишь вежливую, холодную улыбку.
Одно лишь воспоминание о пугающей перемене в Даке Реджинсе заставило Деррика содрогнуться от леденящего душу, пробирающего до самых костей озноба.
«Зачем он внезапно пожаловал ко мне? Его же только-только выпустили из карантина, разве не должен он идти домой?» — мгновение спустя Деррика захлестнул целый ворох тревожных вопросов.
И вдруг в голове молнией полыхнула страшная догадка:
«Неужто старейшина Ловия прознала о моих подозрениях насчет их осквернения и подослала Дака, чтобы убрать меня?»
Поначалу юноша оцепенел от первобытного ужаса, но секундой позже осознал, что подобный расклад может оказаться вовсе не худшим исходом:
«Как изрекал господин Повешенный: „Если поблизости не окажется надежных свидетелей, способных подтвердить твою невиновность, тебе ничто не мешает использовать тех самых соглядатаев“. А ведь соглядатай прямо сейчас затаился в густой тени угла! И если Дак внезапно набросится на меня, это наглядно и неопровержимо докажет Совету Шести, что экспедиция осквернена!»
«В таком случае всё пройдет как по маслу даже без использования того опасного артефакта, что одолжил господин Мир!»
С шумом выдохнув, Деррик повернул голову и бросил взгляд за окно.
В эти минуты сполохи молний за окном почти утихли — ослепительные вспышки разрывали небо лишь раз в пару минут, на мгновение выхватывая из тьмы окрестности, а всё остальное время Город Серебра оставался погружен во мрак.
Обычно, оставаясь дома в одиночестве, Деррик не стал бы зажигать свечи. Он любил просто тихо лежать на постели в кромешной тьме, лениво предаваясь разным мыслям.
Юноша прекрасно понимал, что подобное безрассудство таит в себе немалую опасность: если мрак не разгонять хотя бы тусклым огоньком, монстры могут материализоваться даже внутри Города Серебра. К счастью, сам он, будучи Молящим о свете, обладал врожденным сродством к стихии солнца, а потому не слишком страшился подобных сюрпризов.
Тук-тук-тук! Из-за двери вновь донесся настойчивый стук, словно Дак торопил хозяина каморки.
«Прежде он никогда бы так не поступил… Он всегда отличался вежливостью…» — Деррика внезапно затопила волна щемящей, горькой тоски.
Доставая из деревянной шкатулки свечу, он водрузил ее в самый центр стола и, привычным щелчком пальцев выказав искру, зажег золотистое пламя.
Комната мгновенно наполнилась тусклым, но уютным желтоватым светом, в воздухе же разлился резкий, специфический аромат.
— Свечи в Городе Серебра отливали преимущественно из жира, добытого со сверхъестественных тварей, а потому, в зависимости от происхождения сырья, они источали самые разные запахи.
Сделав глубокий вдох и натянув нервы словно струны, настороженный Деррик подошел к порогу и решительно распахнул дверь.
— Что ты так долго? — с неизменной вежливой улыбкой поинтересовался Дак.
— Свечу искал, — лаконично отозвался Деррик.
Не решаясь повернуться к гостю спиной, он пошел бок о бок с ним, и они вместе приблизились к столу, расположившись на стульях друг напротив друга.
— Не хочешь вяленых дум-плодов? Свежие совсем, — Дак с мягкой улыбкой извлек из-за пояса небольшой холщовый мешочек.
Дум-плоды считались редчайшим лакомством в Городе Серебра. Собирали их с так называемой кровавой лозы дум — плотоядного растения, которому для выживания не требовался солнечный свет, поскольку оно питалось соками разлагающейся плоти и нередко проявляло агрессию, относясь к весьма распространенным слабым монстрам.
На каждой такой лозе созревало множество черных плодов размером с большой палец. Их можно было есть прямо сырыми — хрустящими и ароматными, — однако они совершенно не насыщали и не давали организму необходимых питательных веществ, служа лишь пустой забавой. За заслуги, полученные после одного патрулирования, можно было играючи выменять сразу несколько больших мешков.
— Нет, спасибо, — настороженно качнул головой Деррик.
— Как знаешь, — Дак высыпал на ладонь пригоршню мелких ягод, закинул одну в рот и с удовольствием захрустел
