случае! Ибо дело касалось моих близких! И я боялась, что наши враги будут оправданы!
— Вот ты и доигралась! — хмуро бросает Фредерик.
— Ты поступила как безответственная девчонка! — возмущается Алисия. — Мало того, что никому не сказала о беременности, так еще и наплевала на нее! Ладно твои друзья не знали об этом, но твоя семья… Твой жених, отец этого малыша… Он был обязан обо всем знать!
— Я не успела… Пока думала, как ему сказать, было уже слишком поздно.
— И почему об этом никто никогда не говорил? — недоумевает Фредерик. — Как могло случиться так, что ты уехала в больницу, и никто не заметил этого?
— Я была одна дома в тот день, когда это произошло. Терренс проводил время с парнями, служанки уехали домой, а девочки занимались своими делами.
— А почему никто не знал, что ты была в больнице?
— Я ушла в тот же день через несколько часов. Под расписку. Мол, беру ответственность за последствия на себя.
— А разве в больнице не стали звонить Терренсу?
— Они хотели кому-то позвонить, но я уговорила их не делать это.
— А какого, извини меня, черта ты поехала в больницу сама? — возмущается Алисия. — У тебя уже были кровотечение и боли!
— Боль усилилась лишь потом, по дороге в больницу. Я решила ехать сразу же после того, как увидела кровь, потому что испугалась, что что-то случилось с ребенком.
— А что, разве в этой стране нет скорой помощи? Нельзя было взять телефон и вызвать врача на дом?
— Не знаю… Я не думала… Была в отчаянии…
— Господи, Ракель, вот ты вроде умная взрослая девушка, но иногда совершаешь нелепые глупости, — прикладывает руку ко лбу Алисия. — Ведь уже не глупенькая малышка. Должна же быть голова на плечах!
— Мне было страшно … — сильно дрожащим голосом произносит Ракель и тихо шмыгает носом.
— Твоя тетя права, Ракель, — уверенно соглашается Фредерик. — Мозги надо хотя бы иногда включать!
— Мне правда очень жаль…
— Почему, Ракель? Почему ты так поступаешь с нами? Со всеми своими друзьями и родственниками! С Терренсом! Ты скрыла такое от своего жениха! И столько месяцев заставляла его страдать и гадать, что с тобой случилось! Он все делает для твоего счастья, а ты будто не ценишь это. Как будто ты ничему не научилась после того, как вы чуть не расстались. Из-за твоего отношения к нему. Если бы ты проявляла к нему больше заботы и не была зациклена на работе, все было бы иначе .
— Нет, дедушка, прошу, не говори так… — со слезами умоляет Ракель. — Я высоко ценю все, что Терренс делает для меня! И прилагаю немало усилий, чтобы он был счастлив со мной, после того, как мы едва не расстались.
— Отношения нельзя построить на лжи, Ракель, — уверенно говорит Алисия. — Когда твоя ложь вскроется, тебе уже никакие извинения не помогут. А ты и так достаточно врала своему жениху. И сильно потрепала ему нервы.
— Я знаю, тетя… Но я не хотела еще больше расстраивать и нервировать его. Терренс и так был на нервах из-за суда, а моя беременность и выкидыш вообще доконали бы его.
— Ты в любом случае поступила ужасно . Есть вещи, которые можно и нужно скрывать. Но есть то, что твой жених обязан знать.
— Мне очень жаль, тетушка… — дрожащим голосом выражает сожаление Ракель.
— И какого черта ты молчала все эти несколько месяцев? — недоумевает Фредерик. — Почему? Объясни!
— Сначала я не хотела расстраивать Терренса и решила сказать об этом чуть позже… Но забыла… Ну а когда я однажды вспомнила о том дне, когда потеряла ребенка, то снова почувствовала стыд и страх. Страх потерять любимого мужчину. — Ракель издает тихий всхлип. — Хотя я и так могу потерять его, если он узнает всю правду…
— Ты вообще понимаешь, до чего ты доводишь своего жениха? Как сильно он страдает! Бедняга находится на грани и боится сорваться. Делает все, чтобы однажды не наплевать на твои проблемы и послать тебя к черту.
— Знаю… — кивает Ракель. — И я страшно этого боюсь…
— Теперь тебе придется отвечать за то, что ты практически погубила моего правнука из-за своей безответственности.
— Прости меня, дедушка, умоляю… — со слезами отчаянно умоляет Ракель.
— Не перед нами извиняйся, а перед своим женихом. Кого ты и разочаруешь, так это Терренса.
— Нет, не говори так… Мне и так ужасно плохо… Я страдаю от угрызений совести.
— Извини, девочка, но ты сама во всем виновата, — уверенно говорит Алисия. — И если Терренс не сможет простить тебе эту ложь, то это останется на твоей совести.
— Знаю… Это будет справедливым наказанием для меня.
— В любом случае ты обязана рассказать ему правду.
— А если не признаешься сама, то это сделаем мы, — уверенно добавляет Фредерик. — Или мистер и миссис МакКлайф с Эдвардом сделают это.
— Нет! — с широко распахнутыми глазами восклицает Ракель. — Только не это! Будет только хуже, если Терренс узнает это не от меня! Я не хочу, чтобы он ссорился со своей семьей или кем-то из вас из-за меня!
— Значит, они все-таки знают про ребенка? — заключает Алисия. — Эдвард, мистер и миссис МакКлайф все знали?
— Да… — тихо отвечает Ракель и обнимает себя руками. — Эдвард узнал об этом первый.
— Эдвард?
— Я рассказала ему обо всем после того, как врач сказал нам, что произошло с Терренсом. Он думал, что я брежу из-за переживаний, но это было не так.
— Значит, он узнал об этом тогда, когда отправился искать тебя после твоей пропажи? — заключает Фредерик.
— А когда он пообещал молчать, к нам подошла Наталия.
— Так значит, и Наталия знает?
— Нет-нет, она ничего не знает. По крайней мере, я ей не говорила. Но думаю, Эдвард тоже не станет. Я умоляла его молчать, и
