спровоцирует чудовищную аномалию, вытащив наружу фатальные угрозы из самого сердца полиса.
Карта «Темного Императора» или же карта «Тирана»? Хм, операция развернется в духовном измерении, а обе марионетки де-факто давно испустили дух, так что высасыванием крови их не напугаешь. Хех, Людвилл и вовсе наполовину мертвец, крови в нем кот наплакал, а багровая жидкость Энзо нужна лишь для того, чтобы в быту он смахивал на живого человека. Любые потери легко восполнить «Цветком Крови». Иными словами, я смело могу вооружиться «Скипетром Морского бога» и взять Кальдерон нахрапом!
Эти проклятые руины сокрыты в самых пучинах мира духов, за мириады ли от архипелага Ротсид. Влияние молитв паствы туда попросту не добьет. Загвоздка лишь одна: я неминуемо стану вспыльчивым, меня будет швырять в первобытную ярость, а кровь закипит в жилах… Для тонкой разведки это фатальный изъян. Впрочем, беда поправима: достаточно спихнуть артефакт в руки Энзо или Людвилла. К тому же, заоблачный статус карты «Тирана» виртуозно подавит буйный нрав «Скипетра Морского бога», не позволив мне превратиться в слетевшего с катушек берсерка.
Слияние карты «Тирана» со «Скипетром Морского бога» играючи вознесет мою мощь до уровня без пяти минут святого четвертой Последовательности! Вот он — самый железобетонный способ свести риски к минимуму. Даже если в будущем мы сунемся туда в тандеме с мисс Шарон, подобный расклад сработает безупречно. Ей достаточно лишь перекинуться в мстительного духа… то есть, в состояние злого духа, и проблема исчерпана!
Что же до Закона притяжения Потусторонних характеристик — плевать. Если Кальдерон наглухо отсекает серую мглу, я просто поброжу по окраинам и дам деру. Ни одной твари не по зубам будет взять мой след и сесть на хвост, ведь мир духов — отнюдь не родная стихия для Пути «Моряка». А если барьер Кальдерона проницаем, и какой-нибудь мастодонт из высших эшелонов Церкви Бури всё же примчится на зов — так это мне только на руку, сыграю на этом…' — в вихре этих дерзких мыслей Клейн внезапно вскинул руку. Повинуясь его воле, покоящаяся на длинном бронзовом столе карта «Тирана» послушно взмыла в воздух, опустившись прямо в раскрытую ладонь.
Следом юноша позволил Карте Богохульства без остатка раствориться в своем эфирном теле.
В ту же долю секунды от почетного места «Шута» хлынула чудовищная, подавляющая аура первобытного величия и леденящего ужаса. Голову Клейна абсолютно бесшумно увенчала монументальная тройная тиара, а привычный наряд сменился роскошным облачением понтифика.
Эта ряса до боли напоминала одеяния Папы из аниме «Святой Сейя», что он смотрел в своей прошлой жизни на Земле, вот только ткань отливала глубоким, свинцово-синим, почти черным цветом.
Под яростный вой внезапно взметнувшегося ветра полы монументальной сутаны взметнулись ввысь. Клейн плавно вскинул правую руку, намертво перехватив послушно влетевший в ладонь костяной жезл.
Навершие скипетра ослепительно полыхнуло. Лазурные и серебристо-белые самоцветы один за другим извергли из себя режущее глаз сияние, и яростные молнии плотным кольцом заплясали вокруг восседающего на престоле «Тирана».
С оглушительным, жалким стуком трость «Слово Моря» плашмя рухнула на пол. Она покорно, словно побитая собака, распласталась у самых ног Клейна, сжимающего скипетр и облаченного в религиозные одежды.
Глава 926
Город, ведущий вниз
«И впрямь чувствуется легкая спешка, но уже не такая первобытная ярость…» — увенчанный тройной тиарой, облаченный в темно-синюю сутану и сжимающий «Скипетр Морского бога» Клейн скрупулезно проанализировал собственное состояние.
Это служило железобетонным доказательством: аркан «Тирана» действительно способен до известной степени подавлять пагубные побочные эффекты «Скипетра Морского бога», пускай и не вымарывая их без остатка.
Прибегнув к медитации, юноша слегка усмирил бушующие эмоции и перевел взгляд на сваленный в углу оккультный хлам.
'«Дневник путешествий Гросселя»? На данный момент это мой самый непробиваемый щит, да еще и с весьма диковинными свойствами. Вот только загвоздка в том, что фолиант вышел из-под когтей другого древнего божества — «Дракона Воображения» Ангелведа. А если верить словам малыша «Солнца», этот Король Драконов в свое время выступал единым фронтом с владыкой Кальдерона — древним богом Смерти, Прародительницей Бессмертных Фениксов Грегари. Одному богу известно, не спровоцирует ли эта книга какую-нибудь фатальную, непредсказуемую чертовщину… Береженого бог бережет, благоразумнее оставить её здесь.
Та же история, что и с медным свистком Азика: мутировавшего бумажного человечка тоже с собой не возьмешь, ведь от него так и разит остаточными эманациями искусственного бога Смерти… Спору нет, в недрах Кальдерона эта аура могла бы сыграть роль пугающего пугала, вот только сокрытая в ней угроза слишком уж колоссальна.
Потусторонняя характеристика «Жреца Света»? Безупречная управа на нежить и естественный враг любых обитателей «Города Мертвых». Вот только это лишь сырой материал, так и не выкованный в мистический артефакт, а значит, проку от него будет кот наплакал. Да и пагубные побочные эффекты у него просто чудовищные, для моего эфирного состояния они станут фатальными. К тому же, разряды молний ничуть не хуже «очищают» мертвецов, и, имея в руках «Скипетр Морского бога» вкупе со «Словом Моря», тащить с собой эту характеристику нет ни малейшего резона…' — вихрь подобных мыслей молниеносно пронесся в голове Клейна, и юноша методично отмел весь оставшийся оккультный скарб.
Его затянутая в перчатку из человеческой кожи левая кисть намертво стискивала «Скипетр Морского бога», а правая рука едва заметно взмыла вверх, заставив трость «Слово Моря» послушно вспорхнуть и лечь прямо в ладонь.
Вслед за этим облаченный в понтифика Клейн виртуозно перекроил черты своего призрачного тела, наглухо упрятав лицо в густую тень тройной тиары.
Он неспешно, с достоинством поднялся на ноги. Темно-синяя сутана едва заметно колыхнулась от незримого ветра, а белоснежный костяной жезл ослепительно полыхнул.
Всего один чеканный шаг — и «Тиран» Клейн, миновав «Врата Призыва», бесшумной тенью вышагнул из пламени свечи прямо в материальную реальность, очутившись в довольно просторной уборной.
Растворив в своей эфирной плоти амулет «Похитителя судеб» и револьвер «Похоронный звон», он распахнул дверь и проследовал в гостиную. Дернув за незримые ниточки, сыщик подозвал «Победителя» Энзо и всучил марионетке угольно-черную трость «Слово Моря».
Немного поразмыслив, Клейн выудил «Похоронный звон» обратно и передал его «Адмиралу Ада» Людвиллу.
Покончив с этими приготовлениями, он прихватил обоих болванчиков и, пустив в ход паранормальный талант «Странствия», рванул прямиком по тем самым координатам в мире духов, что любезно предоставила мисс «Фокусник».
Путь выдался на редкость гладким. Подавляющая аура «Тирана» заставляла всех попадающихся навстречу гротескных, причудливых тварей духовного измерения в панике шарахаться в стороны, не смея даже поднять глаз. Вскоре Клейн благополучно
