рыхлый альянс под названием Кровавый культ. Эта организация всегда была расколота изнутри: в ней безраздельно правили три соперничающих демонических семейства — Нос, Андрералад и Белиал. Их пращуры некогда удостоились инфернальных даров из самой Бездны. Все они поклонялись злому божеству, известному как Темная сторона Вселенной, почитая Его как владыку Бездны и истинного разрушителя миров, чья скверна поглотит и осквернит всё реальное пространство и космос, — Айзенгер вкратце обрисовал историческую подноготную для Клейна и Касланы.
Иконсер со вздохом покачал головой и добавил:
— Расколотая организация, если она не распадается окончательно, неизбежно стремится к слиянию и объединению под единым началом. Судя по дошедшим до нас сведениям и слухам, примерно тысячу лет назад семейства Белиал и Андрералад начали стремительно увядать, а в последние десятилетия и вовсе превратились в послушных вассалов рода Нос. К слову, священным гербом Белиал служит пятиконечная звезда, переплетенная с абстрактным символом козлиных рогов.
«Как ни крути, а Белиал — это невероятно древняя династия с колоссальным оккультным наследием. Немудрено, что Джейсону удалось вырастить собственного дьявольского пса. С одной стороны, дело в семейных секретах, а с другой… этот тип владел банком, пусть и небольшим. Хм, а ведь во Вторую Эпоху Темной стороне Вселенной соответствовал один из древних богов — Король Демонов Фабути. Существует ли между ними какая-то глубинная связь?» — размышляя об этом, Клейн испытывал одновременно и легкую грусть, и жгучее любопытство.
После детального повторного обыска трое сыщиков и оперативники «Сердца Механизмов» лишь окончательно убедились в том, что Патрик Джейсон действительно является Апостолом Желаний, однако установить его текущее местонахождение так и не смогли.
Клейн под предлогом поисков через свои каналы незаметно прибрал к рукам шелковый платок, который Джейсон использовал во время неудавшегося призыва, рассчитывая при первой же возможности вознестись над серой мглой и провести там спиритическое прорицание — ведь Джейсон с виртуозной тщательностью уничтожил или замел следы на всех вещах, которых касался регулярно.
Вскоре к ним приблизился Иконсер и с предельно серьезным выражением лица произнес:
— Ночные Ястребы везут сюда тот самый запечатанный артефакт. Нам лучше уйти до их прибытия.
— Согласен, — в один голос отозвались Айзенгер и Каслана.
Что же касается Клейна, то он мысленно проголосовал за это решение обеими руками.
Покинув роскошную территорию особняка Джейсона, Клейн обернулся и бросил на прощание долгий взгляд, а его лицо постепенно налилось свинцовой тяжестью.
Он задумчиво произнес:
— Мне кажется, тут есть одна нестыковка.
— Что именно? — поспешно переспросила Каслана.
Клейн тщательно взвесил слова и произнес:
— То, что он заранее продал банк, избавился от недвижимости и распродал множество ценных вещей, говорит об одном: Джейсон изначально готовился полностью отказаться от своей нынешней личины и уклада жизни. Будь это банальной местью за дьявольского пса, одного лишь этого мотива вряд ли хватило бы для столь радикальных шагов'.
— Возможно, он был невероятно привязан к своему псу? Шерлок, быть может, вам это покажется странным, но мне действительно доводилось встречать людей, которые относятся к питомцам как к полноправным членам семьи, — возразила Каслана, не соглашаясь с его доводами.
Стоящий рядом Айзенгер серьезно заметил:
— Нет, Шерлок абсолютно прав.
— Каслана, тебе известно, как в древности именовалась восьмая Последовательность Пути «Дьявола»?
Каслана задумчиво нахмурилась. Судя по всему, ей уже доводилось слышать этот термин, но вспомнить его навскидку она не могла.
И тогда Клейн негромко ответил за нее:
— Хладнокровный.
«Хладнокровный»… Каслана мысленно повторила это название, сразу сообразив, почему два выдающихся сыщика, Мориарти и Стентон, рассуждали именно в таком ключе.
Заметив ее реакцию, Клейн указал рукой в противоположную сторону:
— Предлагаю разделиться и прощупать почву через свои каналы.
Получив от Айзенгера и Касланы согласные кивки, Клейн торопливо ушел, однако в Южный район Баклундского моста к Эмлину Уайту спешить не стал.
Первым делом ему следовало наведаться в Хиллсакский полицейский участок и забрать те самые пятьдесят фунтов залога.
Его непричастность к делу была полностью доказана, ведь и Айзенгер Стентон, и официальные Потусторонние уже дали соответствующие показания.
Глава 421
Дорогие материалы
Парадная дверь дома Патрика Джейсона внезапно распахнулась, и внутрь легкой трусцой вбежали Ночные Ястребы в черных суконных пальто.
Их лица застыли в предельном напряжении и настороженности, словно они готовились встретить лицом к лицу неописуемо кошмарного врага.
Топ, топ, топ — в дом вошел серебряный полный доспех.
Он казался необычайно тяжелым, а все его детали были выполнены в древнем стиле. От левого плеча по диагонали к самому низу живота тянулся несмываемый багровый след — широкая полоса запекшейся темно-красной крови, которая в сочетании с мелкими брызгами на других частях брони рождала причудливый, почти зловещий узор, напоминающий изысканное и жуткое украшение.
«Анквистер» Соэст выудил из кармана золотые часы, бросил на них беглый взгляд и скомандовал:
— Смена.
Серебряный полный доспех замер. Латник поднял руку и откинул забрало, явив свое лицо — это был темноволосый и зеленоглазый мужчина, весьма недурный собой.
— Леонард, в ванной комнате при хозяйской спальне на втором этаже уже готова горячая вода. Поторопись и не теряй ни секунды, иначе тебе останется лишь досрочно упокоиться в объятиях Богини, — предупредил Соэст.
— Слушаюсь, капитан Соэст, — Леонард Митчелл с помощью товарищей поспешил освободиться от тяжелого, окровавленного серебряного доспеха.
Нощий «Красные перчатки» не стал размениваться на пустые приветствия или колебания. Он сразу поднялся на второй этаж и нашел ванну, над которой еще поднимались густые клубы белого пара.
В мгновение ока Леонард сбросил с себя всю одежду и скользнул в горячую воду, погрузившись в нее так глубоко, что даже кончик его носа скрылся под водой.
Его кожа стремительно покраснела, уподобившись вареному лобстеру, а по всему телу начали медленно проступать странные серебристые узоры, напоминающие глубокие шрамы.
Эти серебряные линии, сияющие первозданным блеском клинков, непрерывно расходились во все стороны, капля за каплей растворяясь в воде.
Не прошло и десяти секунд, как густой белый пар полностью растаял, а поверхность горячей воды подернулась тонкой, прозрачной коркой льда!
Лишь когда все серебристые линии окончательно сошли с кожи, Леонард рывком сел в ванне и шумно, глубоко задышал.
Слегка наклонив голову, словно прислушиваясь к неведомому собеседнику, он понизил голос до шепота:
— Эй, старик, тебе ведомо происхождение «1–42»?
В его сознании тут же зазвучал сухой, старческий голос:
— С каждым днем ты ведешь себя всё более непочтительно.
— Я без понятия, откуда взялся этот странный доспех.
