открытым забралом Ильхар лишь покосился на возлюбленную со странной ухмылкой, но говорить ничего не стал. Хотя было очевидно, что прожившему всю жизнь в рабстве у её народа было что сказать на тему милосердия и чести нолдийцев, но здоровяк, несмотря на свои габариты и стереотипы о глуповатости таких как он, был существом мудрым. К чему возражать женщине там, где она ни за что не признает неправоты? Та лишь обидится и в итоге виноватым останется лишь бедолага-сорс… Впрочем, заметившая брошенный украдкой взгляд Алтынай и этого хватило. Широко ухмыльнувшись, она покивала:
— Конечно, конечно… Все рогатики добрые и честные, за мир во всём мире, я так и запишу… А теперь к делу — господин где-то в центре города, и что с ним происходит я понять не могу, однако он явно в опасности. И мне потребуется ваша помощь, что бы добраться до него. Вы со мной? — задала она отнюдь не риторический вопрос.
— А он, я так полагаю, где-то там? — опасливо уточнила Феркия, указывая в глубину города, где бушевали сошедшие с ума стихии. — Нас же уничтожит от одной попытки туда дойти… Алтынай, я готова служить господину верой и правдой, но это чистой воды самоубийство!
Пока девушки выясняли, что им делать дальше, мрачнеющий сорс молча наблюдавший за происходящим в небольшом купеческом особняке, не выдержал зрелища происходящего и коротким рывком отправил своё громадное тело вперед. Закованный в тяжелые доспехи воин играючи перемахнул трёхметровый забор, оказавшись в саду, и обнажил клинок.
В первом же кустарнике разгромленной, опаленной живой изгороди он наткнулся на первых врагов. Трое солдат, с хохотом задравшие юбку какой-то юной девице, не утруждаясь тем, что их могут увидеть, насиловали свою жертву. Молодая девушка с окровавленным лицом уже даже не кричала, тихо повизгивая в такт движениям насильника и бессильно сграбастывая комья земли тонкими пальцами с некогда аккуратно подстриженными ноготками, сейчас обломанными и грязными…
Взмах клинка — и первая голова покатилась в кусты, не успев даже изменить выражения лица. Ещё два удара и жертва насилия оказалась спасена… Вот только обезглавленный труп, упавший прямо на девицу и забрызгавший её кровью, заставил не успевающую за потрясениями сегодняшнего дня девушку верещать от ужаса. Впрочем, здоровяк-сорс, сочтя свой вклад в спасение отдельно взятой девушки более чем достаточным, не остановился и двинулся дальше, не обращая на ту внимания.
Феркия и Алтынай, закончив спорить, наконец обратили внимание на то, куда пропал их молчаливый спутник. Прежде, чем девушки успели вмешаться, могучий сорс-полукровка уже успел перебить треть напавшего на особняк отряда и теперь оказался один против трёх десятков солдат во главе с двумя Учениками и Адептом, что наконец осознали угрозу.
Десятки арбалетных болтов разом ударили по закованному в прочнейшие латы воину, однако тот не обратил на зачарованные болты ни малейшего внимания — его новый сюзерен, в отличии от былых хозяев-нолдийцев, не скупился на экипировку своему вассалу, не гнушаясь даже лично помогать в её улучшении и доработке. Звякнули, отдавая мощь вложенных в них чар, металлические наконечники болтов, но латы не украсились даже царапинами.
В ответ сорс не стал выпускать зрелищных волн меча, огненных шаров или ветвящихся молний, как можно было бы ожидать — вместо этого размытая тень метнулась вперед, без труда сметая, сокрушая всех на своём пути. Вмешательство девушек даже не потребовалось — отлично подогнанные доспехи и оружие, вкупе с силой и мастерством самого воина не оставили шансов ни воинам, ни их командирам-магам.
— Хватит спорить, — спокойно повернулся к ним сорс-полукровка и указал клинком в сторону уже несуществующего центра города. — Господин — там. Мы обязаны ему слишком многим, Фер. Веди, Алтынай.
На этом спор оказался окончен и троица начала пробиваться к центру города. Связанная кровной клятвой мара не сказала своим спутникам, что ощущение силы её хозяина увеличилось не в разы даже, а на множество порядков — там, где раньше пылал маленький, искристый клубочек синих молний нынче бушевал настоящий шторм с чудовищными разрядами, сотрясавшими всю сущность мары…
И самое удивительное — это ощущение не приносило дискомфорта, напротив, девушка чувствовала, как её силы растут словно на дрожжах. Порог между Мастером и Младшим Магистром она преодолела, сама того не поняв, прямо в пути — мощные разряды зачарованных молний, бивших изнутри, из самого её источника маны, приносили не только волны удовольствия, но и целые порции странного могущества, что перекраивали само её естество. И чем подобное кончится, она даже не знала…
В городе же, охваченном хаосом, постепенно начали возникать не просто стихийные точки сопротивления захватчикам — уцелевшие солдаты и жандармы, бывшие на окраинах и в простых районах города, постепенно шли назад, вступая в схватки с вломившимся в город врагом. Поднимались боевые корабли — пусть без большей части абордажных команд и с недочетом матросов, но тем не менее, наспех комплектуясь кем придется, они летели навстречу пришедшей в город опасности — и поливали, не щадя ни себя, ни врага, вторженцев ядрами, картечью и боевой магией…
Те небольшие отряды дворянских гвардий, коим было позволено размещаться в городе — ради охраны складов, лавок и прочего приносящего хозяевам немалый доход имущества — вставали вокруг своих господ насмерть, защищая каждую пядь земли. В городе смешалось всё — горе погибающих гражданских, ярость и упорство начавших оправляться от чудовищного потрясения защитников, жажда наживы и кровавый кураж, охвативший отряды вторженцев…
Воцарился хаос. Тот хаос, когда о каком-либо упорядоченном центральном командовании можно было смело забыть — каждый малый отряд и отдельные бойцы, действовавшие самостоятельно, оказались предоставлены сами себе и действовали своим умом, в соответствии со своими силами, целями и совестью.
Проносясь через небольшой складской комплекс, явно принадлежащий самим Романовым, троица наткнулась на настоящую баталию, развернувшуюся за него. Элитные отряды викингов, китайцев и японцев, целых четыре, состоящие сплошь из магов от второго до пятого рангов во главе с японским самураем на ступени Старшего Магистра, сцепились с гвардией Павла Александровича — почти тысяча бойцов, с небольшими пушками, зачарованными укреплениями и собственным командиров в чине генерал-майора, от которого веяла аура шестого ранга, давали отпор нацелившимся на него воинам вторжения.
Врагов было около двух с половиной сотен, и штурмуй они любой другой склад, победа им была бы гарантирована, однако здесь они напоролись на неожиданно достойный отпор. Так как склад располагался на пути кратчайшего маршрута к центру, троица слуг Аристарха едва не оказались втянуты в ненужную им схватку — и лишь
