эту ночь, то, полагаю, мы можем просто сидеть…
Один из псов подпрыгнул. Его попытка взлететь не удалась, но клыки щелкнули буквально в паре футов от ноги комиссара. Натан опасливо поджал ноги.
– А что, если поутру зверюги бросятся на заводских рабочих? – с укором сказал Саварелли. – Или того хуже – разбегутся по деревне и городу и начнут жрать всех подряд?
– Motus, – произнес Элио и указал на двери.
Тяжелые дубовые, окованные металлом створки захлопнулись, отрезав свору от внешнего мира. Но собаки не обратили на это внимания: единственным предметом их желаний были трое людей под потолком завода.
– Его преосвященство прав, – сказал джилах. – Если никто из вас не сможет расколдовать собак, то их придется перебить.
Бреннон взглянул на кардинала, но тот покачал головой.
– Ладно. – Комиссар проверил револьвер. – Не хотелось бы, но придется.
– Стойте! – крикнул Романте. – Уговор с корриган заключил я. Если вы вмешаетесь, она может посчитать это обманом.
– Но…
– Если что – бросите мне револьвер, – заявил юноша, шепнул заклятие левитации и указал на лопату, что валялась в куче инструмента.
Лопата влетела в руки Элио, и он, оседлав ее, как ведьма метлу, ринулся вниз.
– Ну и молодежь пошла, – пробормотал Бреннон.
Джилах пронесся над сворой псов, и она разделилась: четыре самые упорные (или оптимистичные) собаки остались караулить Бреннона и кардинала, а шесть с ревом и лаем помчались за Романте. Он описал по заводу полукруг и на развороте дважды выстрелил в псов. Одно животное взвизгнуло и упало: пуля угодила ему в глаз и разнесла полчерепа, но другой выстрел был неудачным и только оторвал второму зверю кусок уха.
– Сколькизарядный у него револьвер? – быстро спросил комиссар.
– Для обычных пуль – два стандартных шестизарядных, для «архангелов» – тоже два на шесть патронов.
– Почему вы не дали ему восьмизарядный?
– Он для Элио пока еще слишком тяжелый, – со вздохом признал его преосвященство.
Бреннон взглянул вниз. Псов осталось девять.
Джилах тем временем кружил под потолком, вынуждая собак задирать морды вверх и подставлять глаза для обстрела. В этот раз он прицелился точнее и свалил еще одну тварь. Падая замертво, псы тут же превращались в обычных животных и вроде бы становиться нежитью не собирались, что уже несколько обнадеживало.
Элио пронесся над сворой еще раз, и один пес так высоко подпрыгнул, что зацепил лапами полотно лопаты. Она завалилась набок, и юноша с криком едва удержался от падения, а потом вскрикнул еще раз. Он взлетел под самый потолок, а на полу осталась красная лужица.
От вида и запаха крови псы совсем обезумели. Сначала они кинулись на лужицу, и за лакомство тут же завязалась драка. Пока животные рвали друг друга, Романте пристроился на балке, сунул в кобуру револьвер и, удерживая одной ногой лопату, закатал штанину на другой. Над узким ремешком, которым к голени был пристегнул нож, виднелся след от укуса, к счастью, неглубокого. Элио оторвал рукав рубашки, одним куском ткани заткнул рану, а второй затянул как повязку сверху.
– Как ты? – спросил Бреннон.
– Нормально, – буркнул юноша.
Псы опять сгрудились под балками. Там, где пролилась человеческая кровь, осталось лежать разодранное собачье тело. Элио снова вытащил револьвер и выстрелил. Звери шарахнулись в стороны, но их опять стало на одного меньше.
Однако теперь-то твари наконец решили проявить больше осторожности. Они рассредоточились по просторному помещению и скалили клыки из темных углов. Глаза животных горели как угли, но Романте, хоть и поднимал револьвер несколько раз, не решался на выстрел.
– Давайте мы их отвлечем… – начал Бреннон.
– Сидите тихо и не мешайте, – довольно грубо оборвал его юнец. – Сорвете уговор – и она напустит на деревенщин еще чего похуже пива с уриной и заколдованных псов.
Он вновь оседлал лопату и так резко сорвался вниз, что даже собаки не сразу поняли, насколько добыча близка. Элио пронесся едва ли не перед их мордами и дважды выстрелил. Голова одного зверя лопнула, словно арбуз, второй лишился носа и куска челюсти, а третий в прыжке схватил лопату зубами и повис на ней, яростно рыча и обильно пуская слюну.
– Отцепись, тварь! – взвизгнул Романте и пнул животное здоровой ногой.
Зверюга захрипела и замахала лапами, пытаясь достать юношу. Элио отбросил револьвер, выхватил из ножен за поясницей кинжал, всадил в глаз псу и повернул. Челюсти собаки разжались, и она соскользнула на пол.
В этот миг самый крупный пес взбежал на груду инструментов и прыгнул с вершины на джилаха. От столкновения с огромной псиной юноша потерял концентрацию и вместе с лопатой кубарем покатился по полу.
– Motus! – крикнул Элио.
Трех псов отбросило в стороны, а четвертого будущий секретарь (Натан уже видел в нем огромный потенциал) со всей силой огрел лопатой по морде. Пока собака трясла башкой, Романте взлетел на балку и прижался к ней всем телом, обхватив руками и ногами.
– Ну что, устал? – спросил Бреннон.
– Нет, сир! – Юноша тут же выпрямился и сел на балке. – Сейчас я с ними закончу.
– Так ты не торопись, – посоветовал Натан. – Отдохни, остынь. Она же сказала – пережить ночь, а не убить всех собак за рекордное время.
– Не говоря уже о том, – мрачно добавил Саварелли, – что если ты убьешь их сейчас, то до утра она может придумать что-нибудь новенькое.
– Нет, я же специально сказал – дайте мне испытание, одно! – забеспокоился Элио. – Тут нет двойных толкований!
– С этими тварями нужно держать ухо востро, – проворчал кардинал. – Обман – их суть. Бесовские создания!
– А кто это? – спросил Бреннон.
– Хранительница источника, – ответил Романте. – У вас их называют корриган. Сеньора Мерфи, видимо, искала воду для завода, обнаружила подземный ключ и решила им воспользоваться. А с корриган не договорилась. Motus!
Револьвер, который юноша бросил во время схватки, взлетел в воздух. Псы тут же вскочили, но поймать оружие не успели. Элио внимательно осмотрел револьвер, сунул его в наплечную ко-буру и хмуро уставился на собак. Те разделились: две караулили комиссара и кардинала, две – жадно смотрели на джилаха.
– Вот бы мне гранату сюда, – пробормотал он.
– Никаких гранат! – тут же пресек его человекоубийственные поползновения Бреннон. – И никакой огненной магии в гражданском здании!
– Ох, ну ладно, ладно, – поморщился Романте. – Обойдусь так.
– Это уже просто унизительно, черт возьми, – сказал кардинал. – Нас, представителей разумного вида, загнали на какой-то насест безмозглые кровожадные твари!
– Мозгов у них нет, – согласился комиссар. – Зато какие зубы!
Элио закатал штанину, распустил повязку на ране и помахал в воздухе окровавленными тряпками. Собаки, едва учуяв кровь, как безумные запрыгали под балками – что выглядело бы весьма забавно, если бы не оскаленные клыки и капающая с них пена.
Юноша пробормотал заклинание и отпустил повязки. Они повисли над псинами, и пока те изо всех сил пытались взлететь, Романте вытащил из набедренной кобуры револьвер и коротко свистнул. Один пес обернулся и тут же получил пулю в глаз. Элио щелкнул пальцами; повязки упали на морду одной собаки. Две уцелевших тут же на нее набросились, и по полу покатился рычащий, визжащий и подвывающий клубок, оставляя за собой пятна крови и клочья шерсти.
Представители разумного вида наблюдали за этим с высоты потолочных балок. Элио пустил на перевязку второй рукав. Когда он с ней закончил, собачья драка увенчалась триумфом двух победителей, которые сожрали пропитанные кровью тряпки прямо с тела третьего пса.
– Надо же, с людьми почти так же работает, – заметил джилах.
Как ни странно, подкрепившись повязками, животные несколько успокоились. Один пес, угольно-черный, с рваным ухом, направился к груде инструментов,
