столь серьезном мероприятии, поэтому вне себя от горя из-за того, что в этом году на него не попадут.
Не знай я реального отношения родительницы к мероприятиям высшего света, может, и повелся бы. А так назвал ее гениальной актрисой, чмокнул в подставленную щечку, выслушал последние ценные указания, покосился на часы и заявил, что нам пора.
Простились с нами, как обычно, в два приема — как следует расцеловали и затискали в общем коридоре второго этажа, а перед «Икаром» пожелали хорошей дороги. Так что официальные проводы не затянулись — мы поднялись в салон конвертоплана, попадали в свои кресла, завели двигатели и вывели борт на оперативный простор.
Кстати, Милашка приятно удивила и в этот раз — спокойно дрыхла в самой обыкновенной переноске для кошек и в ус не дула даже во время весьма экстремального разгона. Дашу тоже зарубило. Еще до того, как мы набрали высоту. Но после бессонной ночи это было нормально, поэтому я привычно опустил спинку кресла, врубил инструментальную музыку, лег, поймал взгляд чем-то загруженной напарницы и вопросительно мотнул головой.
— Только что получила уведомление о том, что сегодня ночью можно будет увидеть северное сияние… — расстроенно проартикулировала она. — А мы, увы, улетаем.
— Дел у нас всего на пару часов… — в том же стиле напомнил я. — Значит, можем успеть вернуться…
— Не торопись: завтра тоже будет ясно. Так что я его все равно увижу… — мягко улыбнулась она, ласково дотронулась до моего предплечья Воздухом и сменила тему беседы — полюбопытствовала, почему я арендовал «Сапсан».
— Мне, главе рода боевых магов высшей категории, невместно летать на рейсовых самолетах! — гордо прошептал я и усмехнулся: — А если серьезно, то все билеты на сегодняшние утренние рейсы были раскуплены. Плюс мы везем с собой пушистика, а дворянки, особенно юные — особы глазастые, навязчивые и болтливые. Поэтому я и решил поберечь свои нервы…
…Стюардесса авиакомпании «Полет» тоже оказалась глазастой особой — засекла Милашку в тот самый момент, когда Державина шагнула с трапа в «прихожую», и спросила, как «наша кошечка» переносит долгие перелеты и смену давления. При этом гипнотизировала взглядом уморительную мордочку проснувшегося зверька, поэтому я ответил и на незаданный вопрос:
— Это не кошечка, а пушистик. Во время перелета сюда, в Белоярск, дрых, как убитый. Так что проблем не создаст.
— Ваше благородие, вы хотите сказать, что этот зверек — прирученное иномирное животное? — восторженно выдохнула она.
Я утвердительно кивнул, и во взгляде стюардессы появилось понимание:
— Так вы — те самые Беклемишевы, родовое поместье которых охраняется иномирными тираннозаврами⁈
— В принципе, те самые… — ухмыльнулся я. — Но про тираннозавров люди врут: всех прирученных мы благополучно продали. Ибо они нам не нужны.
Тут Елизавета сообразила, что держит нас в тамбуре, густо покраснела, торопливо извинилась и пригласила в салон. А через пару минут прогнулась по полной программе — предложила меню для особо важных пассажиров и, в качестве комплимента от экипажа, принесла блюдо со свежайшими эклерами, которые, вероятнее всего, были приобретены в Белоярском аэропорту.
Пахли они бесподобно. Да и выглядели не хуже. Поэтому мы заказали по чашечке черного чая и уполовинили пирожные еще до взлета. А после того, как борт оторвался от ВПП и полез на десять километров, потеряли бойца. То есть, «бойчиху»: Даша перебралась на самое последнее кресло, опустила его в горизонталь, быстренько застелила новеньким бельем, легла и отъехала. Мы же влезли в Сеть и почти весь перелет знакомились с последними новостями.
Увы, настроения это не добавило: даже у нас, в Российской Империи, адаптирующейся к приходу магии спокойнее всех остальных стран планеты, периодически появлялись убийцы магов, уничтожители домашних животных и последователи Первого Химеролога, а то, что творилось за ее границами, то пугало, то вызывало оторопь, то дико бесило и пробуждало жажду крови. Вот мы ей в какой-то момент и поддались — мысленно приговорили к смерти вождя одного из племен Южной Африки, вырезавшего все остальные ради усиления и вторгшегося в соседнюю Намибию мини-армией из сотни с лишним магов шестого ранга. Чуть позже сочли изрядно зажившимся на этом свете вроде как прямого потомка тлатоани Тисока, прославившегося самыми кошмарными человеческими жертвоприношениями — современный «ацтек» возродил культ бога войны Уицилопочтли и, по слухам, раскачался до седьмого ранга.
А за четверть часа до посадки решили прибить и очередного гуру: этот ублюдок «отрывался» в центральной Индии — создал своего рода «пирамиду» передачи посмертных импульсов от самых слабых жертв к себе-любимому — и тоже вырос ранг на шестой, если не выше.
К слову, мы обменивались мнениями только текстовыми сообщениями, набираемыми в моем личном канале «Паутинки». А так старательно держали лицо. Поэтому Даша, которую мы подняли за считанные минуты до касания взлетно-посадочной полосы, не заметила, что мы, мягко выражаясь, не в себе — быстренько оделась, ушла в санузел, вернулась обратно после приземления и шепотом призналась, что проголодалась.
Нам есть не хотелось, но я все равно вызвал в салон Елизавету и заказал плотный завтрак на три персоны. Так что до «Лесника» добрались только без четверти полдень, загрузились в салон, прогрели движок и вырулили из гаража аэропорта. К этому времени утренние пробки успели рассосаться, поэтому до городского поместья Державиных долетели с ветерком. Заезжать внутрь я не стал — высадил Дашу перед парадными воротами и вручил ее спортивную сумку сотруднику СБ, выбежавшему наружу. А переноску с Милашкой сестренка утащила сама. Благо, этот груз ее только радовал.
Как только тронулись с места, я набрал Голицына, сообщил, что уже в столице, и предложил пообедать. В каком-нибудь ресторанчике неподалеку от здания генеральной прокуратуры. Анатолий Игоревич пообещал освободиться к четырнадцати ноль-ноль и не обманул — вышел на улицу без одной минуты два, навелся на мой внедорожник, устроился на переднем сидении, которое великодушно уступила Наташа, и спросил, зачем я прилетел во Владимир.
Я объяснил. Коротко, но предельно информативно:
— Один из бывших сослуживцев моего покойного батюшки перевелся в ИСБ. В конце прошлой недели прилетал в Белоярск. Наводить со мной мосты по поручению самого большого начальства. Самого сослуживца мы уважаем и готовы помогать лично ему. Но обзаводиться какими-либо обязательствами еще перед одной спецслужбой я не готов: во-первых, мое родовое поместье — не гостиничный и не тренировочный комплекс, во-вторых, у меня не так много свободного времени и, в-третьих, принцип «аппетит приходит во время еды» никто не отменял. А значит, через какое-то