всегда при себе имелся достаточный запас Эликсира Чистой Мысли.
Кто бы что не думал, но Священный Синод обладал немалыми ресурсами и возможностями. Громадными, если уж быть честными — Петр Первый в своё время сумел ослабить Церковь, но ни о каком разорении и обнищании речи не шло. Тем более в последние полвека они весьма активно возвращали утраченное… Но кто я такой, что бы судить любителя иногда приложиться к фляжке со спиртом?
— Так вот, иду я, значит, по какому-то коридору и вижу этого доходягу, — кивнул он на свою добычу. — Я б так и прошел мимо, не обратив внимания — ну худой, ну коротышка, какое мне дело? Да вот только в тот момент мимо него прошла пара таких же матросов, да вдруг остановились да вопрошают — а ты, мил человек, чьих будешь? Меня этот негодяй в тот момент не видел, стоял спиной, а ауру свою я по привычке спрятал — да и сколько там той ауры было, прости господи? Весь почти выложился с этим бесовским отродьем, что рвалось на волю… В общем, иду, не обращаю ни на что внимания, а этот подлец возьми да используй на них ментальную магию!
— Как вы поняли, что именно ментальную? — поинтересовался Петя.
— Так, сын мой, я ж боевой экзорцист! — уставился на него отец Алексий. — Демоны и немалая часть чернокнижников и обладающей разумом нежити так или иначе её используют! Как по твоему им ещё завлекать своих жертв в силки диаволские? А моя работа как раз в том и заключается, что бы эту пакость изводить… И хоть сей грешник и является, безо всякого сомнения, человеком, но ментальную магию я учую в любом её проявлении — меня ж на это натаскивали! Я и от рук демонов сегодня не пал лишь потому, что ощутил, как стражу кто-то околдовывает и успел приготовиться к худшему. Иначе бы слуги врага рода людского могли меня взять неожиданностью — больно хорошо ауры замаскировали… В общем, спрашивают его ваши матросы — мол, ты кто такой, человече? Да отчего мы тебя здесь прежде не видели — а он возьми да наложи на них чары. Те сразу в лице переменились, поздоровались, как с добрым знакомым, а этот шмыг мимо них — и знай себе ступает дальше, что-то под нос насвистывает…
Прервавшись, священник сделал ещё один могучий глоток, после чего наконец завинтил флягу и спрятал её обратно.
— Ну я и, стал быть, решил не раскрывать себя, ибо как я уже сказал, выжат как липка в магическом плане, — продолжил он рассказ. — Раскрутил кадило, примерился да как запустил ему прямо в затылок! Он же ж, окаянный, что бы лишний раз себя не выдавать, никакой защитной магии на себе не использовал… Подскочил я к нему скоренько, стукнул для острастки ещё пару раз — и сразу сюда, к вам.
— Что ж, спасибо вам, отец Алексий, — искренне поблагодарил я его. — Вы за сегодня дважды выручили нас всех. Так и знайте, я ваш должник! Коли будет какая нужда и я буду в силах помочь — не стесняйтесь обращаться!
Ещё раз заверив священника в своей искренней дружбе и благодарности и пожелав хорошего отдыха, я дождался, когда мы останемся вновь втроем. Не дожидаясь приказов, Петя наложил на помещение чары тишины, а Смолов занялся пленным. Быстро приведя в себя менталиста и играючи отразив отчаянную попытку воздействия на свой разум, мой вассал показал мастер-класс по экспресс-допросу.
Выпотрошил пленного он, надо сказать, весьма профессионально и безо всякой жалости — и при этом не пролив ни капли крови. Менталист, чародей Магии Разума, по идее способный уйти в себя настолько глубоко, что полностью отрешится от любых возможных пыток, раскололся спустя пятнадцать минут. Я понял и разобрал далеко не всё, что делал Петр, да и желания особого не было, но защитный механизм против боли и пыток мага Разума он взломал, как опытный медвежатник взламывает замок на двери деревенской хибары.
И вот после этого оказалось, что нам следует поспешить. Как можно сильнее и не откладывая в долгий ящик — ибо по нашу душу уже летели парочка костяных драконов со всадниками-некромантами. Без стаи горгулий и прочих вспомогательных сил, конечно, но при таком раскладе они им и не требовались. Следовало отправить сообщение в штаб и заставить команду ускорить ход судна до предела — враги не тронут беженцев, бегущих внизу, так как будут пытаться настигнуть нас. А вот если останемся, потери среди некомбатантов будут неизбежны и совершенно чудовищны…
Глава 6
На предельной для судна скорости лететь до Магадана нам было не более двух суток. Вообще, столь долго поддерживать предельную скорость тяжелого крейсера было крайне нежелательно, и дело было даже не в совершенно чудовищном расходе довольно дефицитного высококачественного алхимического топливо. Черт бы с ним, с топливом — среди оставшихся в распоряжении генерал-аншефа судов наш крейсер был одним из сильнейших кораблей, поэтому уж для него бы нормальное топливо всяко нашлось. К тому же на самом судне имелся НЗ из крайне дорогого, прошедшего специального обработку Магического Угля высочайшей категории — обладание собственными шахтами с этим топливом имело свои плюсы, и я озаботился созданием спецрезрезерва задолго до того, как у меня появился «Змей» — сразу же, как только стало ясно, что собственному боевому кораблю у Рода Николаевых-Шуйских быть.
Проблема была в резко возрастающей скорости износа манапроводов и алхимреактора. И если насчет последнего, с учетом того, что он был из числа совсем недавно вышедших с завода изделий, я опасений капитана моего крейсера не особо разделял, то вот первое было вполне реально. В конце концов, восстанавливали судно после выкупа пусть и умелые, опытные техномаги, да и денег я на это дело не пожалел, но делалось всё это в кустарных условиях…
Однако выбора не было. Судя по словам пойманного вражеского шпиона, к нам летели не просто костяные драконы — это были драко-личи, что крайне осложняло дело. Плюс два их всадника, что никак не могли кем-то слабее Архимагов, причем, к сожалению, не чистые боевики, а конкретно скульпторы плоти, как называли себя чародеи этого направления… Проще говоря, специализирующиеся как раз на управлении нежитью и её усилении в бою чародеи.
— Неужели нельзя отправить к нам на помощь трёх-четырех Архимагов и разобраться с этими тварями? — недовольно поинтересовался Петя.
