грез разлететься на мириады призрачных искр света, растворившихся в небытии.
Схватившись за ноющий лоб, юноша балансировал на грани спасительного обморока. В то же самое мгновение, когда остаточная духовность Росаго вкупе с легким налетом безумия окончательно испарились, невидимая сила властно вышвырнула сыщика обратно в реальный мир.
Взору предстал пол, щедро усеянный кровью, ошметками мозгов, клочьями волос и прочим отвратительным мусором. Клейн согнулся пополам в судорожном приступе сухой рвоты, что хоть немного прояснило его затуманенный разум.
«При полном истощении духовности меня неминуемо выбросит и из таинственного измерения над серой мглой…» — юноша обвел комнату затравленным взглядом и обнаружил, что его телохранительница всё еще пребывает в объятиях мертвецкого сна.
Торопливо задув свечи и сноровисто свернув ритуальный алтарь, парень тяжело осел. С шумом втягивая воздух, он дал себе пару минут передышки, пока духовность не начала крошечными каплями возвращаться к жизни.
И в этот самый миг его шею овеял пронизывающий, ледяной сквозняк. Могильная стужа пробрала до костей, заставив мышцы содрогнуться, а мысли — вязнуть в непролазном болоте оцепенения.
Клейн резко крутнул головой, вновь устремив взор к эркерному окну. Облаченная в черное готическое дворцовое платье телохранительница уже очнулась и теперь безмолвно парила в воздухе.
Ее светло-золотистые локоны и мертвенно-бледное лицо, казалось, заметно потускнели. Весь силуэт дамы обрел пугающую эфемерность, а кожа стала почти прозрачной.
Действуя по загодя заготовленному сценарию, парень сбивчиво, в панике затараторил:
— Разнеся ему башку в клочья, я вдруг заметил, что эта туша всё еще дергается! До смерти перепугавшись, что он сейчас восстанет в виде какой-нибудь твари, я на одних инстинктах всадил в него весь свой арсенал амулетов! Я… я был в дикой панике, руки тряслись, голова кругом… Должно быть, вас случайно задело взрывной волной!
«Похоже, именно об этом риске и предупреждали недавние карты… Если эта дамочка не проглотит наживку и решит, что я намеренно атаковал ее — мне крышка…» — с замирающим сердцем лихорадочно соображал Клейн.
Подлинный, неподдельный страх в груди лишь придал его актерской игре абсолютную, железобетонную достоверность.
Телохранительница опустила взгляд на собственные полупрозрачные руки и совершенно бесстрастным, плывущим тоном спросила:
— Что за оберег пошел в ход первым?
— Как-то раз на подпольном собрании я отхватил одно диковинное черное ухо. Отвалил за него целых четыре сотни фунтов. Торгаш клялся, что оно позволяет услышать голос великих сущностей. Улыбнется фортуна — сорвешь грандиозный куш, отвернется — сдохнешь на месте. Тогда мне так и не удалось нанять охрану, а угроза висела дамокловым мечом, вот и пришлось рискнуть шкурой. Как видите, ставка сыграла, — Клейн резал кристально чистую правду, не соврав ни на йоту. — Уловив голос того великого существа, я увидел, как ухо само собой рассыпалось в прах, переплавившись вот в этот самый амулет.
Пронзительные лазурные глаза телохранительницы скользнули по юноше. В комнате воцарилась гробовая, вязкая и давящая тишина.
Наконец, дама в черном дворцовом наряде едва заметно кивнула:
— Вам бы не помешало наведаться к психиатру.
«Намекает, что я уже одной ногой в дурдоме, став потенциальным психопатом? Хм, она явно раскусила, что то ухо было наследием „Слушателя“, и прекрасно понимает: духовность Росаго насквозь пропиталась скверной „Истинного Творца“. Теперь она ни за что не заподозрит, что я намеренно усыпил ее ради спиритического сеанса… Вдобавок, это блестяще объясняет, с какой стати я вынырнул из-под гнета бреда куда резвее нее — как-никак, я же теперь сертифицированный латентный безумец фабрикации самого „Истинного Творца“…» — Клейн лишь криво, с легкой долей самоиронии усмехнулся.
— Нам стоит поторопиться с зачисткой следов. Не ровен час, ищейки из МИ-9 нагрянут с проверкой, — произнес он, кивнув в сторону обезглавленной туши Росаго.
Бросив эти слова, Клейн сноровисто натянул перчатки, подобрался к трупу вплотную и, опустившись на корточки, принялся виртуозно шмонать карманы мертвеца.
Улов не заставил себя ждать: пара десятков фунтов наличными, россыпь пузырьков с эфирными маслами и травяными порошками, две грубо вырезанные бумажные фигурки и один донельзя странный лист бумаги.
Пергамент отливал насыщенным оранжево-желтым цветом. На его поверхности сакральные символы и магические печати, соответствующие домену Солнца, брали в кольцо пустой прямоугольник. Стоило лишь сжать эту вещицу в пальцах, как по телу разливалось мягкое, умиротворяющее тепло, даруя чувство абсолютной безопасности.
— И что это за диковинка? — Клейн даже не подумал скрывать своего искреннего недоумения.
Телохранительница, неведомо когда успевшая бесшумно подплыть к нему со спины, лаконично пояснила:
— Мистический артефакт, связанный с «Нотариусом».
— Нотариусом? — юноша сперва опешил, но тут же вспомнил: Росаго являлся агентом разведки Республики Интис. А в тех краях исповедовали веру в Вечное Пылающее Солнце вкупе с Богом Пара и Машин. Причем первый из них по совместительству являлся еще и покровителем контрактов.
«Выходит, это Шестая или Пятая Последовательность на Пути „Барда“?»
— «Нотариальное заверение» признано действительным — Потусторонние силы кратковременно многократно возрастают. Признано ничтожным — способности принудительно рассеиваются, — не вдаваясь в лишние подробности, вкратце обрисовала принцип действия артефакта девушка.
Юноша уже было открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, как вдруг заметил нечто пугающее. Из обезглавленной туши Росаго, а также из растекшейся лужи крови и мозгов начали сочиться точки глубокого, мрачного сияния. Притягиваясь друг к другу, эти искры стремительно сплелись воедино, отвердев и обратившись абсолютно черным, лишенным зрачка глазом.
— А это еще что за мерзость? — вновь поинтересовался сыщик, искусно разыгрывая полное неведение.
— Мусор, не имеющий никакой ценности, — бесстрастно отозвалась телохранительница в своей излюбленной плывущей манере.
— Никакой ценности? — с недоумением сдвинул брови Клейн.
Откровенно говоря, парень прекрасно понимал, к чему клонит наемница. При обычном раскладе, сорвись Росаго под конец в пучину потери контроля, от него остался бы какой-нибудь жуткий и смертоносный запечатанный артефакт. А не случись метаморфозы — эти выделившиеся Потусторонние характеристики идеально подошли бы на роль стержневого ингредиента для эликсира пятой Последовательности, «Марионеточника». Как ни крути, куш выходил бы баснословным.
Вся беда крылась в том, что убитый не только избежал тотального безумия, но и с ног до головы пропитался скверной Истинного Творца. В итоге на свет появился первосортный материал для зелья, намертво заклейменный аурой злого божества. Юноша ни на йоту не сомневался: попытайся кто-нибудь сварить из этого глаза эликсир «Марионеточника», и эффект от такого варева ничем бы не отличался от порции отборного цианида.
Не отрывая взгляда от непроницаемо-черного ока, дама в готическом платье всё тем же тихим, плывущим голосом произнесла:
— Осквернен злым
