class="p1">— Через старый переход. Но если ты увидишь дверь с зелёной полосой, не открывай её.
— Почему?
— Потому что за ней не станция.
Он помолчал.
— И ещё, Вера. Если на платформе будет кто-то знакомый, не верь ему сразу.
— Даже если это мой отец?
Семён Ильич посмотрел на неё так, словно хотел сказать что-то важное, но передумал.
— Особенно если это твой отец.
Он ушёл.
Вера осталась одна.
На этот раз она не стала искать объяснений. Взяла куртку, убрала билет во внутренний карман и выключила монитор. Перед уходом остановилась у двери, оглянулась на кабинет и вдруг заметила, что на столе остался конверт.
Она забрала и его.
На выходе охранник поднял голову от планшета.
— Уже домой?
— Да.
— Ты сегодня поздно.
— Бывает.
Он кивнул и снова уткнулся в экран.
Вера приложила браслет к считывателю. Дверь открылась.
На улице было холодно. Город дышал белым паром из вентиляционных шахт, над дорогой двигались бесшумные транспортные капсулы. В окнах высотных домов горел свет, а между зданиями висела тонкая дымка, которую климатические службы называли контролируемой влажностью.
Вера вызвала такси, но приложение сообщило, что ближайшая машина будет через двадцать семь минут.
Она посмотрела на часы.
23:34.
До отправления оставалось шесть минут.
Старое восточное депо находилось в трёх километрах. Пешком она не успеет.
Вера открыла карту, выбрала служебный маршрут и направилась к остановке грузового трамвая. Последний рейс уходил в 23:36. От депо до старого перехода было ещё около восьмисот метров.
Если повезёт, она успеет.
Если нет — поедет домой и вернётся утром.
Эта мысль почему-то показалась ей предательством.
Трамвай подошёл без звука. Двери раздвинулись, выпуская тёплый воздух с запахом пластика и озона. Внутри сидели четыре человека: женщина с сумкой для продуктов, подросток в наушниках и двое мужчин в рабочих комбинезонах.
Вера села у окна.
Город проплывал мимо. Закрытые торговые галереи, рекламные панели, серые жилые башни, автоматические пункты выдачи. На одном из экранов показывали старую запись: дети бегали по пляжу, вода доходила им до колен, солнце блестело на волнах.
Подпись гласила:
МОРЕ — ОБЩЕЕ НАСЛЕДИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА.
Вера отвела глаза.
Трамвай остановился на перекрёстке. За стеклом стоял человек в длинном пальто. Он не смотрел на транспорт, не проверял телефон, не ждал перехода. Просто стоял посреди пустого тротуара и смотрел прямо на Веру.
Она отвернулась.
Когда снова посмотрела в окно, человека не было.
На остановке «Восточное депо» Вера вышла. Ветер ударил в лицо, и она застегнула куртку до подбородка. Депо давно не использовалось: ворота были заварены, на стенах облупилась краска, а поверх старых предупреждений кто-то нарисовал чёрные круги.
Она обошла здание с восточной стороны.
Там, за бетонной стеной, действительно обнаружилась узкая дорожка, ведущая к заросшему кустарником спуску. Вера включила фонарь на телефоне и пошла вниз.
Через несколько метров асфальт сменился гравием. Потом под ногами появилась старая плитка, покрытая мхом. Стены по обе стороны стали выше, а воздух — влажнее.
Она остановилась.
Впереди была дверь.
Металлическая, тёмно-зелёная, с выцветшей полосой посередине.
Вера вспомнила слова Семёна Ильича.
Если увидишь дверь с зелёной полосой, не открывай её.
Она подошла ближе.
На двери висела табличка:
СЛУЖЕБНЫЙ ПРОХОД. ДОСТУП ЗАПРЕЩЁН.
Ниже кто-то процарапал острым предметом:
ВЕРА, НЕ ОТКРЫВАЙ.
Она отступила.
Надпись была свежей. Металл под буквами блестел, словно царапины сделали несколько минут назад.
Вера посмотрела на часы.
23:38.
Две минуты.
Она могла уйти. Вернуться на улицу, вызвать такси и завтра доложить о незаконном проникновении на закрытый объект. Могла сообщить Семёну Ильичу, что нашла дверь, и потребовать объяснений.
Но тогда она никогда не узнает, кто написал её имя на металле.
Вера взялась за ручку.
Дверь открылась легко.
За ней оказался короткий коридор, освещённый одной лампой. На полу лежал мелкий песок. Вдоль стен тянулись трубы, покрытые ржавчиной. В конце коридора виднелась лестница вниз.
Снизу доносился гул.
Не шум вентиляции, не движение машин. Что-то низкое, протяжное, с едва уловимым металлическим ритмом.
Вера спустилась на несколько ступеней.
Гул стал громче.
Потом она услышала свисток.
Поезд.
Она замерла.
Семён Ильич сказал, что старую линию закрыли. Официальные документы подтверждали это. Рельсы должны были быть разобраны или затоплены, а станция — засыпана.
Но поезд шёл.
Вера спустилась до конца лестницы и оказалась на платформе.
Она была небольшой, с низким потолком и стенами, покрытыми тёмной плиткой. На противоположной стороне висели старые часы с белым циферблатом. Стрелки показывали 23:40.
Поезд стоял у платформы.
Чёрный, с узкими окнами, в которых отражался свет ламп. Ни номера, ни эмблемы, ни предупреждающих надписей. Только на переднем вагоне белой краской было выведено одно слово:
МОРЕ.
Вера подошла к краю платформы.
Двери вагона были открыты.
Внутри горел тёплый свет. Она видела обитые тканью сиденья, деревянные полки для багажа и длинный коридор, уходящий вглубь состава. В одном из окон сидел мальчик лет двенадцати. Он смотрел на свои руки и тихо шевелил губами, будто считал пальцы.
У соседнего окна стояла женщина с короткими тёмными волосами. Она держала в руках карту, нарисованную на бумаге. Когда Вера посмотрела на неё, женщина подняла голову и кивнула, словно они были знакомы.
На платформе больше никого не было.
Вера достала билет.
Номер 000014.
Она приложила его к считывателю у двери. Устройство мигнуло зелёным, хотя выглядело старше самого депо.
На маленьком экране появилась надпись:
ПАССАЖИР ПОДТВЕРЖДЁН.
Вера убрала билет в карман.
В этот момент из вагона вышел проводник.
Он был высоким, худым, в тёмной форме старого образца. На лацкане блестел металлический знак с тремя линиями, сходящимися к горизонту. Волосы у него были почти белыми, но лицо выглядело молодым — лет тридцати пяти, не больше.
— Соколова Вера Андреевна? — спросил он.
Вера не ответила сразу.
— Да.
Проводник взглянул на часы.
— Вы опоздали.
— Поезд только что прибыл.
— Для вас — да.
Он протянул руку.
— Билет, пожалуйста.
Вера достала его и передала проводнику. Тот осмотрел бумагу, проверил номер и вернул ей.
— Место четырнадцать. Второй вагон. Купе три.
— А куда мы едем?
Проводник посмотрел на неё с вежливым недоумением.
— Указано в билете.
— Я хочу знать, где находится станция «Море».
— Это конечная остановка.
— Где она?
— Там, где заканчивается линия.
Вера почувствовала раздражение.
— Я не собираюсь ехать неизвестно куда с человеком, который не может ответить на простой вопрос.
— Тогда вам следует остаться на платформе.
Он
