есть вершина богословия (OsoÀoyta), но это возможно только благодаря самому Богу, от которого исходит любовь, ведущая к Нему самому[1021].
Вместо visio beatifica (невозможном даже после смерти) греческие отцы Церкви учили об участии в Царстве Божием (BaotÀsfa too ©soö), или обожении, которое начинается уже здесь, на земле, с созерцания Божественного света и завершается эсхатологическим воскресением плоти. Иными словами, согласно греческой традиции блаженство есть участь христианина на всех трех фазах его экзистенции: in via (здесь, в земной жизни), post mortem (после смерти) и post resurrectionem (после воскресения, in patria, в небесном отечестве)[1022]. Блаженство неразрывно связано со святостью.
Лот-Бородина в трех своих знаковых статьях выделила и подробно рассмотрела три этапа, или пути, обожения: первый – преображение человеческой природы благодаря нетварным Божественным энергиям, второй – продолжение этого процесса в таинствах и третий – вершина обожения, т. е. мистическое единение со Христом[1023], совершенное исполнение очищенной, преображенной, сакральной любви, о которой она писала в своих ранних работах[1024].
Особое значение исследовательница придавала таинству Евхаристии, которому посвятила два ярких эссе, перекликающихся с работами прот. Н. Афанасьева[1025][1026]. Как красноречиво выразилась Лот-Бородина, «весь наш сакраментальный комплекс насквозь харизматичен, как аккумулятор божественных энергий, и ведет человека через таинства к обожению»33. На Трапезе Господней
наше бренное существо реально-конкретно соединяется с обоженной человеческой природой Спасителя, и так экзистенциально подтверждается тот «обмен природ», который лежит краеугольным камнем в основе святоотеческого учения о теозисе (theosis); учения абсолютно ортодоксального, не имеющего само собой ничего общего с обожествлением твари. <…> Если в Своем воплощении Сын обожил виртуально нашу природу как таковую, то в Евхаристии Он действенно обоживает индивидуального человека, живую личность в излиянии Своей Любви, Любви раз навсегда засвидетельствованной Им в единичном жертвенном акте Распятия и которая непрерывно, до скончания века сего, сообщается нам в Крови евхаристической Чаши[1027].
В своей последней статье об обожении Лот-Бородина особо выделила роль молитвы, которая есть «столп аскетизма, альфа и омега всей воинствующей и триумфальной жизни»[1028], отмечая, что существует много разновидностей и аспектов молитвенных практик, из которых особое значение имеет так называемая умная или сердечная молитва, возникшая в первые века христианства. Она обратила внимание на роль Молитвы Иисусовой как теургического действа и кратко проследила историю призывания и почитания имени Божия как на византийском Востоке, так и в латинской традиции.
Стоит также напомнить, что Лот-Бородина перевела на французский и откомментировала фрагменты «Мистагогии» св. Максима Исповедника[1029], посвященные связи мистического и литургического аспектов, теургии, единства знания и созерцания. Св. Максим, – напоминала Лот-Бородина, – писал: «Человек должен стать по благодати тем, что Бог по природе»[1030].
Сразу после публикации цикла статей об обожении стали появляться восторженные на них отклики, о чем Лот-Бородина сообщала Бердяеву:
Представьте себе, что со всех сторон у меня просят оттиски статей о θέωσης и в католической ученой печати начинают появляться интересные отзывы о них. Для меня это великая радость, ибо до сих пор я всегда работала как в потемках. С R[evue] de l’Hist[oire] des Religions я разошлась окончательно и поэтому не могу, увы, закончить, как хотела, о Espirit et Liberté, да там это все равно «глас вопиющего в пустыне»[1031].
Рецензии на статьи Лот-Бородиной публиковались в журнале «Иреникон» и в других изданиях. Один из критиков, о. Ф. Мерсенье[1032], изложил главные ее тезисы, сделав акцент на проведенном ею сопоставлении восточнохристианской концепции с западными течениями, начиная с бл. Августина и св. Бернарда Клервоского[1033]. Статьи об обожении читал также Жак Маритен, которому русская исследовательница выслала их оттиски[1034]. Наконец, по мотивам работ Лот-Бородиной и других русских мыслителей отец Ив Конгар в 1935 г. написал свою собственную статью «Обожение и духовная традиция Востока согласно последним исследованиям». Он отметил, что в последние годы появилось много трудов, посвященных христианскому Востоку, и что на этом фоне статьи Лот-Бородиной отличаются своей глубиной и широтой интересов[1035].
В 1970 г. статьи Лот-Бородиной о теозисе (с небольшими поправками) вместе с двумя еще более поздними сочинениями («Учение о благодати и свободе в греко-восточном православии», 1939 г., и «Блаженства в восточном христианстве», 1959 г.) выпустило престижное издательство «Серф» («Serf») в серии «Экуменическая библиотека» отдельной книгой, озаглавленной «Обожение человека согласно учению греческих отцов»; второе издание вышло в 2011 г.[1036] Предисловие написал о. Жан Даниэлу, по наблюдениям которого в работах Лот-Бородиной стирается грань между ее собственным опытом и опытом авторов используемых ею источников, в связи с чем она дает читателю нечто больше, нежели просто эрудированное произведение[1037]. Эта посмертная публикация, внесшая значительный вклад в обращение западного богословия к забытым патристическим источникам[1038], также вызвала большой резонанс[1039].
При этом наряду с благожелательными рецензиями были и критические отзывы. К примеру, Дидье Баэр счел книгу Лот-Бородиной слишком тенденциозной, упрекая ее в стремлении показать превосходство православия[1040]. Иного мнения придерживался иезуит Рене Маришаль[1041], который, наоборот, считал, что апологетика православия, проводимая Лот-Бородиной, носит вполне «умеренный» характер, по сравнению с работами В. Н. Лосского[1042].
Особо стоит выделить отзыв Томаша Шпидлика[1043]. Рецензент указал на упрощение некоторых аспектов, касающихся, в частности, представлений Лот-Бородиной о различиях между восточной и западной традициями, однако, по его мнению, в этом нашло отражение стремление автора познать основополагающую истину христианства – любовь к духовному опыту, который, по ее мнению, был забыт и который следует возрождать[1044]. А совсем недавно Жак Шамп написал, что в свое время «эти вдохновенные страницы способствовали открытию византийской мистики на Западе»[1045].
Николай Кавасила
Лот-Бородина изучала творчество Николая Кавасилы начиная с 30-х гг. прошлого столетия и до конца своей жизни. Она, как никто в ХХ в., способствовала тому, что этот византийский монах получил постоянную «прописку» в современных патристических исследованиях. Уже само перечисление работ Лот-Бородиной, посвященных Кавасиле, занимает немало места: «Учение о богочеловеческом сердце и его символизм в сочинениях Николая Кавасилы»[1046] (1936), «Обожествляющая благодать таинств согласно Николаю Кавасиле»[1047] (1936–1937), «Типология алтаря в Апокалипсисе, Писании и у Николая Кавасилы»[1048] (1949), «Евхаристия у Николая Кавасилы»[1049] (1953), «Учение о божественной любви в сочинениях Николая Кавасилы»[1050] (1953), «Мученичество как свидетельство любви к Богу согласно Николаю Кавасиле»[1051] (1954). Историю создания цикла сочинений о Николае Кавасиле
