class="p1">У нее наоборот, радость! К ней родные приехали!
* * *
Вечером за столом в кухне было тихо и уютно.
Сидят две женщины, две девушки, пьют чай, угощаются вареньем, таскают печенье с тарелок – печенье сегодня пекли Аля и Лисси, пекли в четыре руки, споря, смеясь и получая от процесса немалое удовольствие.
– Лисёна, тебя ребята, кстати, просили о помощи.
– Просили – поможем. Пусть присылают на почту все конвертом, до востребования, сделаю и отправлю, – согласилась девушка.
– Расскажете? – Астрид была любопытна, да и понимала она, что все это значит. Все отлично видела.
И как Элина кутается в теплую шаль, и как девочки стараются о ней позаботиться, и даже вот это печенье несчастное…
Элина отлично понимала, что она уйдет. А девочки останутся, и… никого другого у них не будет. Эрдвейны? Нет, их тоже не будет. Это не семья, если с человеком так поступают. Не родные, не близкие…
А вот Астрид может стать их семьей, пусть и не кровной, но родной. Не матерью, может быть, но тетушкой. И Астрид этого тоже хотелось. Для Лисси она уже своя, вот и для этих двух надо бы постараться. Пока Элина жива… а потом Астрид присмотрит, если что.
Пусть живут девочки, пусть радуются, потихоньку, глядишь, и за хороших парней замуж выйдут, и внуки пойдут… а Элину все равно ужасно жалко. Вот и пальцы дрожат, и Астрид отлично видит, как Аля наливает чай матери – до половины чашки. Иначе просто разольется.
Страшно это.
И больно.
– Так у нас Лисёна – немного гений, – пожала плечами Аля. – А мы же в Королевском институте не из богатых, а деньги нужны. Вот, организовали контору. Ребята находят заказы и обеспечивают их оплаты. Контрольные, курсовые, дипломы, расчеты любой сложности, все по вашему заказу, только платите. Я выполняю более простую часть, Лисик более сложную. Я так с математикой, как она, просто не умею.
– Не наговаривай на себя, ты ничуть не хуже, – сдвинула брови Лисси. – Ты просто так решила, а на самом деле ты умнее меня.
– Нет, у меня чуточку иная направленность, – отмахнулась Аля. – Ты можешь увидеть то, что никому не придет в голову.
– А ты видишь вещи, на которые я в запале не обращаю внимания, – парировала Лисси.
Астрид сидела, смотрела и улыбалась. И Элина тоже.
Тихий семейный вечер. Много это – или мало? Да, вот такая странная пока у них семья, но ведь главное не странности, а любовь, принятие, понимание. И это у них было.
* * *
– Рена Брент! Рента Брент! Я в восхищении!
Матиас Фрей вел себя как настоящий аристократ, и у него были серьезные причины. Он вчера уже прощупал почву и понял, что ему подворачивается вообще замечательный вариант. Астрид, конечно, почти ничего не сказала, но Матиас и сам не слепой! Видно же!
Девушка красивая, мать больная, значит тещи у Матиаса не будет, а деньги…
Это надо прощупать, но, если у Брентов есть деньги, да, кажется, еще и дом в столице есть, надо брать! Это ж он сможет в столицу перебраться, там жить с комфортом… да и зарабатывать там, дом-то в столице у них точно есть! Это он узнать успел!
И начинать обработку надо именно сейчас, потом будет поздно. Первое впечатление нельзя произвести дважды, если с самого начала не обращал внимания на девушку, потом не отговоришься глупостями вроде: «Я только сейчас разглядел твою прекрасную душу!» Пренебрежения женщины не прощают.
– Музыкант? Это так вдохновенно! – восхитилась Аля. – Расскажите подробнее, что именно вы предпочитаете играть? У вас классический репертуар или, возможно, более современный? Кто ваш любимый композитор?
Матиас расправил плечи.
Неужели ему повезло? Ну, держись, красотка!
И Матиас распустил хвост.
Классика, вечные ценности, непонимание тонкой души творца эмоций, все было в его монологе! Вы же понимаете, он предпочитает только классическую музыку, но вот это все… чуткую душу творца ранит пренебрежение слушателя! А тем, как на грех, подавай всякую пошлую пакость, не хотят они к вечному и прекрасному приобщаться, им жвачка нужна, стадное такое вещество, дешевая музыка, тынц и бамц! А Матиас страдает! Он вынужден потакать низменным вкусам, даже вкусовщине, но он – страдает! Даже СТРАДАЕТ! Вы понимаете, он так несчастен, просто ТАК несчастен!
Аля слушала вежливо и даже кивала в нужных местах.
Элина, которая отлично знала дочку, усиленно транслировала ей: дорогая, не надо! Не убивай за столом! И потом не убивай, не виноват он, порода такая, павлин недощипанный называется. Или индюк недоваренный. Не важно, все равно не убивай!
Хочется человеку впечатление произвести, так, может, он хороший, в глубине души. А что вот так, криво и косо получается, ну это с тобой нелады, у тебя мозги есть, и ты ими пользуешься. А на девушку поглупее или поромантичнее знаешь, как шикарно подействует! Вон, блеклая девица за столом, как ее… Изабелла Бак, вся просто сиропом растекается. Ресничками хлопает, смотрит восхищенно!
Правда, Фрей на нее даже и не глядит. А зря. Тут и менталом быть не надо, даже слабеньким, чтобы понять – девушка в него влюблена или просто хочет красавчика себе в мужья. Только вряд ли эта пара срастется. У Изабеллы нет ни внешности, ни приданого, а потому Матиас на нее и не глядит. А вот на ренту Брент облизывается вполне себе плотоядно.
А зря. Очень зря. Элина свою дочь преотлично знала, и вот эту ее милую улыбочку тоже. Повезет Матиасу, если целым уйдет. Очень повезет.
Глава 6
– Мы сегодня одни? – удивилась Элисон, переступая через порог бюро.
Якоб скорчил кислую рожу.
– Похороны. Даларвен и Глент я отправил с цветами и соболезнованиями, а Лукас уехал по работе.
Элисон кивнула.
– Понимаю. Похороны уже сегодня?
Якоб пожал плечами.
– Рена Свелен настояла. Полиция была не против, считают, что его убили на почве ревности, да может и так быть. В общем-то этого следовало ожидать, рано или поздно.
Элисон тоже не удивилась бы.
Только вот не многовато ли любовников и любовниц в этом городе?
Может, не найди она рену Ламарр, она бы и сейчас пожала плечами и выкинула все из головы. Закон парных случаев отлично работает, и покойники действительно были легкого поведения. Но…[9]
Если закон действительно работает – тогда и Свелена должны были убить не из ревности?
И вообще… если будет некромант, какая ему разница, сколько человек допрашивать? Одного? Двух? Трех? Пусть не за один прием, но… Свелена точно
