очевидно, поняла. Девушка кивнула и скрылась из виду.
Костик принялся диктовать, а Митя – записывать в блокноте.
На этот раз цифр оказалось много. К тому же следовало максимально сосредоточиться и не пропустить ни одного знака. Ведь каждая закорючка в этом послании могла нести сакральный смысл.
И ещё Костик по ходу дела сверял разные отражения. Потому что на них, в зависимости от освещения, был лучше виден то один участок трубы, то другой.
В результате, как друзья ни торопились, на работу ушло ни менее получаса.
Они уже заканчивали, когда из кухни появился-таки Жук. За его спиной грустно маячила Туся. Она обескураженно развела руками: мол, я сделала всё что могла.
Митя и Костик напряглись.
Однако дедушка, вопреки опасениям, был настроен благодушно.
– Сейчас новости передавать будут. Надо обязательно посмотреть, – объявил он, устраиваясь на диване и беря в руки пульт. – Это что ж такое творится? Ужас один! Говорят, колдовской камень Атакан проснулся…
Он щёлкнул пультом, и на экране старенького телевизора появилось встревоженное лицо диктора. Оно уже не сулило ничего хорошего.
– …свечение, которое передают летающие над Литейным мостом дроны, приобрело красноватый оттенок. Специалисты полагают, что скрытый в тумане процесс вступил в новую фазу. Продолжается эвакуация жителей Литейной и Выборгской частей…
Тут же Мите на телефон пришло сообщение от Стивы: «Что у вас? В курсе последних новостей? Очень не нравится мне это кровавое свечение! Надо торопиться!»
Под трагический бубнёж диктора Митя сделал снимки исписанных в блокноте страниц и отправил Стиве.
Затем подал знак друзьям: «Срочно уходим!»
– Спасибо за гостеприимство, Иван Петрович! – защебетала Туся. – Вы нам очень помогли!
– Как?! – неприятно удивился дедушка. – Уже уходите? А чаю? Парни же ещё не пили! А поговорить?!
Очевидно, одинокий хозяин надеялся обсудить с симпатичными гостями последние тревожные новости. И вообще не спеша побеседовать о жизни.
К сожалению, ребята не могли себе позволить такой расточительной траты времени.
Судя по всему, события выходили на финальный виток, который станет поворотным.
* * *
Решено было всем собраться во дворце Белосельских-Белозерских и устроить очередной большой мозговой штурм. На этот раз требовалось – ни больше ни меньше – разгадать шифр, которым написано послание Пеля. Конечно, если это действительно было письмо знаменитого алхимика. Но пока все обстоятельства дела идеально складывались в пазл, подтверждающий эту версию.
Митя отправил Тусю и Костика во дворец на такси. Вдогонку послал фото исписанных цифрами страниц блокнота – пусть пока думают. Лиза тоже получила такой снимок.
Друзьям Митя сказал, что заедет за Стивой. Сам же припустил к жёлтой арочной галерее Андреевского рынка.
Он понимал, что теряет драгоценное время. Но парню не давало покоя ощущение, что он оставляет за спиной вражескую засаду. И от этой занозы следовало поскорее избавиться.
Митя добежал до подозрительного бутика и… уткнулся носом в написанное от руки криво и явно второпях объявление, которое красовалось на его двери. Надпись на мятой бумажке гласила:
«Уважаемые покупатели! По техническим причинам магазин закрыт на неопределённое время».
Вот это номер! Митя в растерянности застыл у двери. Неужели он прохлопал что-то важное?
Интуиция всё-таки утешительно подсказывала, что главное сейчас – прочитать послание Пеля. Причём сделать это надо как можно скорее!
В то время как бутик мог оказаться просто отвлекающим антуражем, который не играет особой роли в истории с Атаканом.
Прежде всего, не верилось, что под личиной наивного парнишки скрывается сам Каменщик, собственной персоной.
Это вряд ли. Каменщик, без сомнения, знает всю Митину компанию в лицо. А для парнишки-продавца Митя был просто безликим покупателем, чья въедливость и излишняя осведомлённость поставили парня в тупик.
В любом случае делать сейчас на Андреевском рынке нечего, поэтому Митя поспешил к метро, по дороге продолжая размышлять.
Он вспомнил, что в какой-то момент парнишка смотрел на странного посетителя вопросительно. Чего он ждал? Что Митя скажет какой-то пароль? А не дождавшись пароля, просто решил поскорее сбежать из мутной ситуации?
Сразу возникает вопрос: а связан ли вообще продавец из бутика с Каменщиком? Ответ: не обязательно. Может быть, парнишка, например, входит в группу ребят, которые занимаются своего рода экстримом: путешествиями в альтернативную реальность. И получается, таких экстремалов не единицы, раз они создали магазин «для своих». Ну, отчасти для своих, а отчасти для хохмы. Люди покупают одёжку с якобы абсурдными надписями, понятными только посвящённым.
Однако с такой же вероятностью продавец может быть и связан с Каменщиком! И кто он тогда для зловредного алхимика?
Помощник? Вероятно, да, хотя это и противоречит Митиной концепции.
Посвящён ли помощник в суть Великого делания? Вряд ли. Скорее, Каменщик использует его втёмную, морочит разными забавами вроде этого магазинчика.
Ясно тут было одно: нужно наконец рассказать о загадочных футболках Стиве.
* * *
– Ты что, нянчить меня вознамерился? – Стива встретил друга скептической усмешкой. – Напрасно! Я уже отлично себя чувствую. Сам бы прекрасно добрался до Белосельских-Белозерских!
И правда, выглядел он заметно лучше, чем утром. Тело напружинилось, бледность прошла, глаза загорелись.
Главную роль в этом, конечно, сыграли выданные в госпитале лекарства. Гений медицины Гарик… то есть Игорь Валентинович, никогда не ошибался.
– Правда, за руль сесть не рискну, – признался Стива, снижая градус своего геройства. – Так что придётся на такси.
– Да я не в смысле нянчиться, – отпёрся Митя. Хотя состояние друга действительно продолжало вызывать у него некоторое опасение. – Просто хотел обсудить именно с тобой одну тему.
Пока ждали такси, Митя выложил другу всю историю с футболками. И про надпись «Цой жив!» в альтернативной реальности на заборе. И про такую же надпись на футболке Лядащева. И про бутик на Андреевском рынке со странными картинками и надписями на одёжках. И про буквы «СССР» на футболке продавца.
– Замечательная зацепка! – обрадовался Стива. – Кстати, я, кажется, тоже видел нечто подобное… Да! Это была майка художника Юла Июльского! Ну, автора последней инсталляции с Башни грифонов, – объяснил он. – Правда, я видел только кусочек надписи: «…ой жив!» А Юл сказал, что написано «Ной жив!». И что это название какой-то акции…
– Художник! Связан с Башней грифонов! – воскликнул Митя. – И надпись на футболке – как из альтернативной реальности! Очень подозрительный персонаж!
– Признаться, я как-то и позабыл про него в суете, – покачал головой Стива. – Сейчас наберу!
Телефон откликнулся длинными гудками.
Стива поморщился с досадой.
– Ладно, позже перезвоню.
Тем временем подъехало такси.
Обсуждать в присутствии постороннего человека важные вопросы было опасно – мало ли кем мог оказаться водитель такси. Поэтому во время недолгой поездки от начала Каменноостровского проспекта до Аничкова моста на Невском
