class="p1">– Один из моих посланников доложил, что какие-то враги из окрестностей Джанастханы планируют напасть на Айодхью.
Сама мысль об этом была нелепой. Чтобы добраться до ворот Айодхьи, неприятелю из Джанастханы пришлось бы пройти через глухую пустыню, а затем через всю область Южной Косалы. У такого неприятеля должна была иметься достаточно сильная армия, чтобы выдержать этот изнурительный поход и разгромить армию Косалы на границе, прежде чем они смогут приблизиться к Айодхье.
– Полагаю, они имели в виду Косалу, потому что дойти до Айодхьи немыслимо, – продолжал Дашаратх, повторяя мои мысли. – Я переговорил с Вирендрой с глазу на глаз и распорядился отправить больше солдат в Шрипуру и в Южную Косалу. – Военный министр был уже стар, но по-прежнему бодр. – А теперь скажу это вслух: кажется, мы с тобой поглупели с возрастом? – Он усмехнулся, хотя ничего смешного в этом не было. – Все выглядит гораздо страшнее, чем я думал, а мы все это время сидели, читали доклады о зерне и сокрушались, что у нас не хватило прозорливости построить новое зернохранилище.
Кто бы ни был этот враг, он доказал, что ему не нужно вести на нас армии. Вместо этого он может уморить нас голодом. И к этому стоило отнестись со всей серьезностью. Однако мы не могли готовить солдат к бою, основываясь на одних предположениях. Возможно, мы видим очертания фигур там, где нет ничего, кроме тумана.
– Нужно послать кого-то в саму Джанастхану, – сказала я, размышляя вслух. – С одной-единственной задачей: понять, откуда идет угроза. Кого-то, кого нельзя подкупить.
Как только я это произнесла, меня охватило желание отправиться туда самой.
Я изо всех сил старалась выбросить эту мысль из головы, но, говоря о Джанастхане, не могла не думать о том, что моя мать все еще может быть там. Я так долго размышляла о том, какая она сейчас, что может мне сказать… Это была возможность сослужить службу своему царству и одновременно удовлетворить собственное любопытство.
– Послать некого. Кроме тебя и меня, я мог бы доверить такую задачу только Вирендре, а он слишком стар для такого путешествия.
– Я поеду, – сказала я.
Брови Дашаратха тревожно взлетели вверх.
– Ты хочешь отправиться в город, который, по слухам, захвачен силами зла. В город, до которого две луны пути на юг через коварные леса.
– Да. – По мере того как я говорила, это начинало выглядеть все более разумным. – Я могу ехать быстро, и я достаточно влиятельна, чтобы вести переговоры от нашего имени. Меня легко недооценить, но я способна за себя постоять. Если ты решишь отправить кого-то на юг, я могу поехать.
– Этого я не могу допустить, – тут же ответил муж. В слабом свете он казался усталым. – Ты – моя рани. Моя сачива. Я не стану рисковать твоей безопасностью.
– Именно потому, что я твоя рани и сачива, мне и надо поехать, – возразила я. – Кто сможет исполнить твою волю лучше меня? Но, если ты считаешь, что мне нужна защита, пусть Рама едет со мной.
В конце концов, он сразил ракшаса и поднял лук бога – какое бы чудовище ни поселилось в лесу, для него это будет детской забавой.
– Ни в коем случае, – отрезал Дашаратх, даже не задумавшись над моим предложением. – Я не могу отослать сразу и ювраджу Косалы, и свою сачива.
– С нами ничего не случится, – настаивала я. – Кроме того, трое твоих сыновей останутся здесь. Этого вполне достаточно для безопасности царства.
Его это не поколебало, и тогда я решила послать ему внушение по нашей связи. Оно двинулось вяло, вспыхнуло голубым светом у груди Дашаратха и рассеялось. Такого я раньше никогда не видела и забеспокоилась: возможно, из-за того, что я перестала пользоваться Плоскостью Связи, моя сила ослабла. Однако сама идея, кажется, дошла до Дашаратха.
– Раме было бы полезно такое путешествие. Ты вступил на престол во время войны, а у него нет опыта в таких делах.
Дашаратх взглянул мне в глаза, раздумывая, а затем лицо у него отвердело.
– Нет. Я не могу этого допустить. Он только что вернулся и нужен мне здесь.
– Но…
– Я сказал нет, Кайкейи! – прикрикнул он, и я зажала рот рукой. За все эти годы Дашаратх никогда со мной так не разговаривал. Должно быть, он заметил мою растерянность, потому что добавил уже более мягким тоном: – Рама с тобой не поедет, но мне будет спокойнее, если тебя все же будет кто-нибудь сопровождать. Возьми с собой Лакшману.
– Это прекрасное предложение, – мягко сказала я. Меня задел его внезапный гнев, но я напомнила себе, что на нем сейчас огромный груз. А Лакшмана не менее искусен в бою, чем Рама. – Мы отправимся через неделю.
Дашаратх закрыл глаза.
– Вы можете отправиться в Южную Косалу, но не дальше. Там ты сможешь узнать больше о том, что происходит. Я не допущу, чтобы ты ехала в Джанастхану. Если слухи об опасности правдивы, это слишком большой риск.
Сердце у меня совсем упало.
– Едва ли я смогу поправить дело, если не побываю там, откуда надвигается беда, – возразила я.
– Если ты проедешь до самой Джанастханы, и там с тобой что-нибудь случится, я об этом еще почти полгода не узнаю.
Мучительная тревога отразилась на его лице. Мне не хотелось волновать его еще больше.
– Как скажешь, – ответила я. – Не бойся. Все будет хорошо.
Глава 25
Чтобы не вызывать паники, всем остальным во дворце мы сказали, что едем совершить обряд – пополнить подношения в маленьком святилище в горах Рикша. На самом деле мы направлялись в Шрипуру – большой город в Южной Косале. Каушалья оттуда родом – до свадьбы с Дашаратхом она была там юврани. Если бы мы раскрыли истинную цель своей поездки, вести о нашем прибытии могли бы опередить нас. Я не могла рассказать об этом ни Мантхаре, ни Аше. Лакшмана тоже оставался в неведении: я опасалась, как бы он не раскрыл секрет своим братьям.
Мы отправились тайком, в ночь перед объявленным днем отъезда, в одежде простых странников, и только наутро Лакшмана стал расспрашивать:
– Куда мы едем на самом деле, ма?
Голос у него был такой тихий, что я едва не подумала, будто мне послышалось.
– В Шрипуру, – сказала я.
Лакшмана ничего не ответил, и я повернулась, чтобы посмотреть на него. Он нахмурился, повторяя это название про себя.
– Твоя мать, рани Каушалья, родом оттуда, – добавила я.
– Я знаю. Это сразу за горами Рикша, на
