ты! Я не просила тебя о помощи!
– О таком просить меня и не надо, а помогаю я сейчас не только тебе. В течение пары часов здесь будет владелица. Макс уже дел наворотил, пиздюк ранимый, теперь еще ты решила маслица подлить, гребаная Аннушка. Не умеешь быть командным игроком? Тогда тебе и правда нечего здесь делать.
Облизываю губы, чувство собственной бесполезности давит на затылок с ощутимой силой, мешая поднять взгляд. Все это глупое ребячество, но и Никита не облегчает мне задачу своими повелительными замашками.
– Мы не команда, ты просто мной помыкаешь.
– У кого пульт, тот и батя, – хлестко заявляет он. – Ты знаешь, как организовать рабочий процесс? Знаешь, в каком порядке лучше готовить заказы? А может, знаешь всю рецептуру на зубок? Нет? Тогда в чем спор?
Да какой тут спор? Его многолетний опыт против мизерного моего? Я действительно могу уйти прямо сейчас, и Никита ничего не потеряет, а вот я без него точно все запорю.
– Аня, – с задавленным раздражением произносит он, – мы могли бы неплохо провести время, если бы кое-кто не брыкался тупо из вредности. Ты так не думаешь?
– Барное меню действительно ты сделал? – спрашиваю недоверчиво.
– И не только, весь ребрендинг мой.
Вскидываю подбородок. Никита поглядывает в сторону зала, затем возвращает внимание мне.
– Что тебя так удивляет? – небрежно уточняет он. – Это не первое мое меню, даже не первое заведение, в открытии которого я непосредственно поучаствовал.
Слова встают поперек горла. Вглядываюсь в лицо напротив, и с ужасом осознаю, как мало на самом деле знаю о Никите вне зоны наших постоянных разборок. О его делах, обязанностях и обязательствах, о семье, прошлом. Фантики, одни лишь фантики. Самое смешное, я ведь особо не старалась, была слишком занята самокопанием, внутренним противостоянием и развешиванием ярлыков.
Призывный голос одного из гостей пробивается сквозь танцевальную музыку. Никита оставляет меня подумать о своем поведении и выполняет мою работу с присущей только ему демонической виртуозностью. Слежу за тем, как он легко и быстро готовит напитки, не задумываясь, не медля ни одного лишнего мгновения. Хотелось бы сказать, что это талант, но дело не в божественном благословении. Это умение, на которое ушли годы и, уверена, немало сил и терпения. Вот где он потратил весь пожизненный запас последнего.
Подступаю ближе и собираю барный инвентарь, чтобы вымыть, но прежде чем отойти к раковине, спрашиваю Никиту:
– Поучишь меня?
– Ух ты. Думал, уже не попросишь.
– Передумай. У нас обоих это хорошо получается.
Никита едва заметно щурится, уголки его рта приподнимаются.
– Тогда проси как следует.
Вот же адская, патлатая вонючка! Ни за что не упустит возможности поиздеваться! Набираю в грудь побольше воздуха и торжественно объявляю:
– О, великий Никита Сергеевич, не соблаговолите ли вы спуститься с костяного трона и поведать мне тайные знания барменского ремесла?!
– Так ты теперь замяукала? Ладно, малышка, я научу, мне не жалко. Только есть два важных правила, – предупреждает он, заметно повеселев.
– И какие? – уточняю я, совсем не разделяя его хорошего настроения.
– Первое – не ныть, – говорит он, и я киваю, сдерживая порывистый вздох. – Второе… вообще не ныть! Справишься?
– Если ты попробуешь быть со мной чуть мягче.
– Тебе нужен учитель-импотент?
– Ты понял, о чем я, – говорю серьезно.
– А ты понимаешь, что это точно уже не будет бесплатным?
– И сколько килограммов шоколада ты хочешь?
– Смотря сколько ты весишь. – Он критически оглядывает меня, по всей видимости пытаясь прикинуть возможную цифру.
– При чем здесь это?
Никита наклоняется и говорит мне на ухо, защекотав кожу горячим дыханием:
– Притом что хочу я не шоколадки.
Мурашки ползут вниз по шее к груди. Никита смазано проводит губами по моей щеке и появляется перед лицом, глядя в глаза.
– Раз уж мы договорились…
– А мы договорились? – перебиваю куда смелее.
– Я буду таким же милым и мягким, как новорожденные ежики, – обольстительно улыбается он, разворачивает меня к гостям и шлепает по заднице. – Теперь за работу!
Как бы сильно порой мне ни хотелось придушить Никиту собственными руками, его советы и замечания бьют точно в цель. Этот чертила ни в чем не промахивается. Никогда! Слушаюсь его беспрекословно, подхватываю, когда зовет, впитываю информацию, и уже через какой-то час или около того мы и впрямь смахиваем на настоящую команду. Так легко и слаженно я еще ни с кем не работала. Поразительно и одновременно печально, ведь моей заслуги здесь всего ничего. Никита и правда хороший командир, крутит и вертит, как хочет. Будь на моем месте шимпанзе, и та наверняка бы справилась, но должна же я хоть в чем-то быть лучше обезьянки.
– Ты сказал – эмоция гостя, – говорю я, загружая новую партию пивных бокалов в морозилку. – Что это значит?
– То и значит. – Никита снисходительно косится на меня, разливая пиво. – Вкусно у всех, бухло и музыка тоже есть везде. Люди приходят на людей, приходят за эмоциями. Как к ним относятся, как общаются, какие впечатления и воспоминания они унесут с собой. Вот в чем весь прикол. Атмосфера и обслуживание важнее, чем ровная картошка фри и дорогая водка.
– Поэтому ты за баром милашка-очаровашка?
– А ты поэтому кошачьи глазки нарисовала и пуговки на рубашке до конца не застегнула?
Никита откровенно заглядывается на мою грудь, и будь это кто-то другой, кто угодно, я бы возмутилась и оскорбилась, но с ним… когда он так смотрит… С искрами неоправданной ревности, с необузданным собственничеством и неподдельным желанием. Это только будоражит и возбуждает, а еще путает все сильнее. Чему мне верить? Кому? Себе точно нельзя, Никите с его хитрыми и только ему одному понятными планами и подавно. Но что остается? Куда деваться, если я не в состоянии ни сама оторваться, ни как следует оттолкнуть?
– Твой клиент. – Никита переводит взгляд на барную стойку, но прежде, чем я успеваю отойти, хватает меня за воротник и застегивает пуговицу. – Попросит номер, смело шли на хрен.
– Это запрещено регламентом.
– Я твой регламент.
Хочется поспорить, но Никита отправляет меня к рослому мужчине. Встречаю сальный блеск в уже мутных от алкоголя глазах и с энтузиазмом слушаю заказ на один из классических коктейлей, потому что именно он получается у меня практически идеально. Принимаю оплату банковской картой, аккуратно и уверенно выкладываю в стопку слои из трех ликеров, затем ставлю перед гостем и эффектно поджигаю. Надеюсь, Никита смотрит. Может, я наконец-то дождусь хоть одного доброго слова от маэстро? Мужчина наклоняется, но слишком медлит, прежде чем потянуться к краю трубочки. Пластик плавится, неловкое движение толстых
