подрастающий Брахман!
Выбирайся! Бог любит тебя и помогает тебе!
Семейная жизнь с монахом
Итак, я поселилась в одной из комнат двухкомнатной квартиры, которую Владимир получил благодаря размену коммуналки. Наконец-то моя "внешняя" жизнь вошла в нормальное русло!
Нашим коллегам он объявил, что "удочеряет" меня.
Для него это всё произошло совершенно естественно, просто. Привыкший жить заботой о других, он был искренне рад тому, что теперь сможет заботиться обо мне ещё полнее.
… Я стала осваивать его отлично отлаженное домашнее хозяйство, стараясь ему во всём помогать. Но мне это… удавалось с трудом: Владимир не мог терпеть, чтобы ему кто-то "прислуживал", он сам привык жить, служа всем. Поэтому, например, уборку пола мне удавалось совершать не чаще, чем ему, готовить еду, мыть посуду, стирать — он тоже стремился всегда сам. А выносить мусор на помойку он объявил его личной прерогативой. Когда же я однажды "посмела" сделать это сама, он потом шутливо-сердито выговаривал мне, что я экспроприировала его прерогативу. Мне пришлось смириться и больше никогда такое не повторять…
… Но сейчас, оглядываясь назад, я вижу, насколько ему было непросто со мной! Ведь я до этого росла беспризорницей! И никто не научил меня с детства, например, уж хотя бы не оставлять стулья посреди комнаты, класть предметы, постоянно необходимые в хозяйстве, на положенные им места и т. д. И сколько же раз Владимир натыкался в темноте на стулья, сколько раз переспрашивал у меня, куда я дела коробку с нитками и иголками, ножницы и т. п.!
… Но постепенно всё улаживалось: я усвоила те элементарные навыки поведения в доме, "отвоевала" и себе стабильную прерогативу в нашем общем деле — выполнение определённых видов компьютерной работы.
Но я ещё долго докучала Владимиру остаточными проявлениями своей асоциальности, как он это обозвал по-научному.
От эмоций ненависти, раздражения, гнева, которые я развила в себе в юности, я уже избавилась полностью. Я теперь не смогла бы их создать в себе, даже если бы сочла это необходимым, даже если бы кто-то попросил бы меня их хоть просто изобразить. Но во мне оставалась удивляющая меня и саму сейчас — когда я оглядываюсь назад — привычка… возражать Владимиру даже без всяких на то серьёзных оснований, просто как бы чисто рефлекторно…
И Владимир объяснял мне:
— Взаимоотношения с друзьями "в режиме «нет!»" — это неперспективно! Тебе нужно понять, что такая форма ответов имеет разрушительный характер! "Нет!" — разъединяет людей, разрушает любовь. "Да!" — наоборот, сближает.
Есть определённые правила в психологии общения, согласно которым принято стараться, по возможности, не говорить "нет" в ответ собеседнику.
Хотя, говорить всегда только "да" — тоже было бы крайне неразумно, это была бы глупая крайность.
Существует некая особая — компромиссная — форма ответов: "да, но…". Вслед за этим "но…" следует обсуждение тех нюансов, которые вызывают неполное согласие или несогласие.
Постарайся этому научиться. Это необходимо, в том числе, для успеха в твоей помощи другим людям.
… Вообще, Владимир не упускал возможностей обогащать наши знания по всем наиболее важным аспектам жизни, включая темы естествознания.
Например, любуясь туманом в утреннем лесу, он — на тот случай, если кто-то из присутствующих это не знает, — рассказывал, что, с точки зрения физики, туман — это сгустившийся до видимого нам состояния пар. Просто пар уплотняется в мельчайшие капельки воды. Если они становятся ещё крупнее — то уже падают на землю в виде измороси или дождя. А последнее зависит от того, на какой высоте происходит образование этих капелек…
Было время даже, когда он устраивал с нами лесные семинары по таким темам, как причины землетрясений, миграции животных, доминирующие на планете ветра и океанические течения, структурно-функциональные системы человеческого организма… Кто-то из нас — всегда именно добровольно — брался изучить одну из таких тем по литературным источникам и затем в лесу, после обеда у костра, делал сообщение, которое мы все обсуждали, спрашивая, дополняя, резюмируя.
… В целом, жизнь всех нас была непрерывно — без "выходных", "отпусков" и пропусков из-за болезней[45] — переполнена собственной учёбой и делами служения: подготовкой книг, созданием фильмов, информированием о результатах нашей работы в масштабах всей планеты через интернет и т. д. Работать мы переставали лишь тогда, когда кончались силы и надо было хоть чуть-чуть отдохнуть.
… Мы все были на сто процентов "заражены" энтузиазмом, духовным горением Владимира, все жили, как он, и с ним — как одно.
Буддхи-йога
"Цель жизни — это расти в любви, умножать эту любовь и слиться с Богом, Который и есть Сама Любовь".
Сатья Саи Баба [16]
Методология Школы Владимира Антонова, формировавшаяся под непосредственным руководством Бога, уникальна, прежде всего, знанием именно всех ступеней духовного Пути — от начала и до самого конца — до Слияния с Творцом в Его Обители. Причём эти ступени "берутся" адептами очень легко — благодаря подборке соответствующих мест силы.
Владимир, обладая огромным багажом знаний и бесценным опытом, подобно проводнику в горах, знающему тайные тропы, может провести духовных искателей к Цели по узкой тропе истинных знаний, не давая заблудиться в дебрях человеческого невежества.
Суть буддхи-йоги[46] заключается в росте сознания в качестве духовного сердца — вплоть до Слияния с Изначальным Сознанием, Творцом, Единым Всеобщим Высшим "Я". Это осуществляется на базе чакры анахаты, очищенной и развитой вначале в пределах тела — на ступени раджа-йоги. Теперь же — из состояния духовного сердца, помещавшегося прежде в человеческом теле, — нужно дорастить себя до размеров, достойных того, чтобы быть принятыми в "Сердце" Вселенского Абсолюта.
"Только подобное может знать подобное, всегда помните этот закон: если вы подобны Иисусу, — только тогда вы можете узнать Его…" — учил Раджниш [23].
Это означает, что мы должны стараться стать столь же утончёнными, столь же нежными, столь же любящими и столь же большими, как Иисус и все другие Божественные Учителя.
И в этом неоценимую помощь оказывает работа именно на местах силы.
* * *
В первую же нашу поездку в лес Владимир привёл нас на то место силы, которое когда-то впервые нашёл сам после того, как узнал об их существовании из книг Карлоса Кастанеды.
— Найти-то нашёл, а что дальше с ним делать — я не имел ни малейшего представления! — рассказывал он нам со смехом. — Чего я только тогда не перепробовал: бегал, стоял, лежал, даже ночевал на нём однажды в палатке. Но никакого эффекта от этого не было! Пока,