Что, опять же, правда, если умолчать один маленький момент: в Союзе тебе квартиру дадут бесплатно и большую четырехкомнатную при наличии двух разнополых детей, например, да еще и с расположением проблем не будет, дадут рядом с работой, чтобы времени на дорогу меньше тратилось. А при капитализме ты такой площади квартиру даже в ипотеку никогда позволить не сможешь да еще и селиться придется неизвестно где… Хотя это я, конечно, бурчу, с чего бы Союзу сейчас разваливаться? Мы прямо сейчас были впереди планеты всей.
Впрочем, тут конечно заслуга была во многом этой самой «всей планеты». Достаточно посмотреть на демографию: конечно, подсчитать население в отдельных местах было затруднительно, в Африке, например, или на Ближнем Востоке, но все же официальная статистика какая-никакая имелась. И говорила эта статистика, что на момент 2006 года в мире проживает чуть больше пяти миллиардов человек. Пять-пять четыреста примерно, слишком размытые данные по некоторым регионам, сложно точно оценивать. И это при том, что на 1996 год, когда самая жесть только начиналась, согласно официальной статистике опять же в мире проживало 5,7 миллиардов человек, а в моем — я уже как-то давно своей считаю именно эту реальность — мире насчитывалось примерно 6,7 миллиарда человек. То есть суммарные потери от сотворенного моими руками кризиса можно оценить в полтора миллиарда человек. Как от ядерной войны примерно, хотя вероятно в случае полноценной третьей мировой жертв было бы даже меньше.
Испытывал ли я по этому поводу переживания? Плохой сон, отсутствие аппетита, депрессия, суицидальные мысли, кровавые мальчики в глазах? Вообще нет. Пускай они все идут к черту, у меня есть своя страна и только ее благополучие меня волнует! И негров из Африки диких, которые как оказалось, без влияния белого человека, без гуманитарки, без промышленного импорта, без еды привозной тут же начали жрать друг друга — и это, кстати, не эвфемизм, потому как случаев каннибализма за последние десять лет было зарегистрировано великое множество — мне вообще не жалко.
— Что смотришь? — В комнату зашла Иванна.
— Да вот, — я не стал пересказывать жене всю цепочку собственных размышлений и кивнул в сторону «ящика». Там диктор с большим воодушевлением рассказывала об открытии второй автомобильной очереди Сахалинского моста. Его, если честно, могли бы и быстрее достроить, но взятый в 1997–1998 годах темп строительства самых разных инфраструктурных объектов потихоньку начал угасать. Количество строителей-беженцев начало сокращаться, кто-то на гражданство уже заработал, кого-то депортировали, кто-то сам уехал, кто-то умер. Нет, строилось еще очень многое и по всей стране, но, конечно, не так, как еще лет пять назад. — Народно-хозяйственные достижения оцениваю. Позитивные новости впитываю.
— А то тебе на работе не хватает? Мог бы хоть дома отвлечься. Слава богу основное ярмо с себя сбросил, так ведь нет, совсем выйти на пенсию ума не хватило…
— Просили товарищи подстраховать, ну как я мог отказать в такой ситуации? — Я пожал плечами, — да и работа у меня теперь — «не бей лежачего», только мордой ходить светить, да щеки надувать для важности.
Ну да, когда я сказал, что ушел на пенсию — немного слукавил. Пост генсека я действительно оставил, предварительно протолкнув на это место Сережу Кириенко. Он считай двадцать лет рядом со мной «мудрость впитывал», опыта набирался, есть надежда, что совсем херни пороть не будет. А еще он молод — сорок четыре года, считай совсем юность для политика, так что есть надежда, что лет двадцать это ярмо на себе протащит, а там посмотрим. Ну то есть посмотрят, уже без меня очевидно. Меня же — я не хотел, правда, но уж очень просили «прикрыть авторитетом» — перебросили в верхнюю палату парламента. Она у нас больше выставочная в отличие от нижней, но кое-какие полномочия — контролирующего в первую очередь свойства — все же имеет, так что если что… Ну и понятно, авторитет у Михаила Сергеевича Горбачева среди народа и партии был огого! Согласно статистике позитивно оценивали итоги моего почти двадцатилетнего правления 94% респондентов, грех такой ресурс просто так бросать. Иванна, конечно, была недовольна, она надеялась, что я совсем на пенсию выйду, но тут уж ничего не поделаешь.
— Там у сына проблемы в школе, займись, сделай что-то полезное, — это она так шутила. Ну насчет полезности, как раз с этим у меня проблем никогда не было, скорее наоборот, другое дело что именно семье уделять время удавалось сильно не каждый раз.
— Что там опять? — Младший — Леша, получился у нас на редкость шалопаистым и постоянно влипал во всякие истории. Ничего криминального особо, но если кто-то в школе мячом окно разбил, то можно даже не сомневаться, что он где-то рядом пробегал.
— Его из кружка цифропедистов исключать собираются. За внесение каких-то там сомнительных исправлений статьи… — Женщина только махнула рукой и добавила, — я не разбиралась.
Без аналога Википедии мы и тут не обошлись. Назвали это дело «Цифропедия» — Цифровая энциклопедия — и прямо сейчас она уже насчитывала полтора миллиона статей и отдельных заметок. Ничего себе! Для понимания масштабов: в БСЭ последней редакции, уместившейся в 43 тома, поместилось всего около 150 тысяч статей и заметок. И конечно было бы невозможно набрать такой объем материала, используя только труд профессионалов, тем более что статьи в «Цифропедии», как и в оригинале из моего мира тоже постоянно дополнялись и актуализировались. Решение тут было максимально советским: были созданы кружки «цифропедистов» среди школьников и студентов, которые и занимались созданием как новых статей, так и правкой старых. Естественно, на самотек это никто оставлять тоже не собирался — если с некоторым снижением качества материала в «Цифропедии» мы изначально согласились ради увеличения масштаба, то превращать ее в балаган, в «книжку-раскраску» никто не планировал, а в том, что именно это случится, если за детьми не приглядывать, сомнений в общем-то не имелось — и поэтому у каждой группы имелся куратор, официально получающий зарплату и проверяющий предложенные правки. Ну и, видимо, Лешка там что-то опять накрутил такое… С другой стороны, он просто сидя дома за столом вполне мог случайно услышать какие-то такие внутряковые истории, о которых редакторы «Цифропедии» не слышали и не могли слышать, так что тут еще предстояло выяснить, кто прав.
— Разберусь, налей мне чаю, пожалуйста, — жена кивнула и вышла из гостиной, а я вновь обратил внимание на происходящее на экране. Ничего, я в своей жизни
