могла понять.
Но что бы это ни было, оно меня напугало.
— Я хочу трахнуть тебя еще раз, — стонал он, проводя пальцем по крови на презервативе.
И затем, к моему полному шоку, он поднес окровавленный палец ко рту…
…и отсосал.
— Какая чертовски сладкая вишенка, — прорычал он, и его глаза сверкнули серебром. — И моя. Вся моя. Слышишь меня, принцесса? Это значит, что теперь ты принадлежишь мне. Если какой-нибудь другой мудак тронет тебя, если этот Том приблизится к тебе? — презрительно усмехнулся он.
— Я его, блядь, уничтожу.
Встав, он выбросил презерватив, а я схватила свою одежду и нервно натянула ее на себя. Меня тошнило, и одновременно хотелось истерически рассмеяться — как будто я хотела смеяться, плакать или кричать, я не была уверена. По крайней мере, он не снял с меня рубашку. По крайней мере, мой шрам остался для него секретом.
Я фыркнула про себя. Какая жалкая утешительная мысль.
Джек встал и оделся, но прежде чем я успела последовать его примеру, он обнял меня. Его объятия были смущающими. Особенно когда он неловко погладил меня по спине и неохотно поцеловал в лоб. Мягкость, нежность… это открыло во мне зияющую рану, потому что часть меня жаждала, чтобы его нежность была настоящей, хотя я знала, что это был всего лишь еще один способ запутать меня.
— Что ты, черт возьми, делаешь? — спросила я.
— Ухаживаю за тобой. Ты никогда раньше не занималась сексом, я должен обнять тебя, — пробормотал он, хотя сам казался сбитым с толку. Отодвинувшись, он поднял мой подбородок. — На самом деле, ты пойдешь со мной домой, принцесса.
О, черт, который час?
Я сглотнула, оглядевшись по сторонам.
На улице уже стемнело, часы в углу показывали 7 вечера. У меня было полчаса, чтобы добраться до бара, где я должна была выйти на смену.
— Я не могу, — сказала я ему.
— Что я тебе говорил о том, чтобы ты мне отказывала?
— Я не могу, — повторила я, испугавшись.
— Я должна идти на работу. Некоторым из нас нужно работать.
Он гневно посмотрел на меня.
— Ты думаешь, хоккей — это не работа?
— Я не хочу сейчас говорить о хоккее. Мне нужно идти.
К моему удивлению, он отпустил меня и наблюдал, как я собираю свою одежду и одеваюсь.
— Где ты работаешь? Я могу тебя подвезти.
— Он улыбнулся, вставая и потягиваясь.
— Я имею в виду, еще одну.
Я уверена, что он мог бы.
— Не твое дело.
К моему удивлению, он не стал настаивать.
— Ладно, Авива. Можешь убежать. Я найду тебя позже.
С этими зловещими словами я схватила сумку и вышла из комнаты, оставив Джека позади…
…пока.
11
К тому времени, когда я добралась до бара The Stacks, где я работала вместе с Товой, я была вся в поту. Я с трудом открыла толстую деревянную дверь с маленькой золотой вывеской, осознавая, что мои волосы были в полном беспорядке — как будто я только что переспала с кем-то. По крайней мере, я сегодня не накрасилась. Я и так была в достаточном беспорядке.
И у меня не было возможности зайти в IT-центр и подружиться с техническим специалистом, который помог бы мне взломать облачный аккаунт Джошуа Дженсена, черт возьми.
Завтра, пообещала я себе. Завтра это будет моим главным приоритетом.
Алекс, вышибала, поднял глаза, когда я вошла. Он был крупным парнем, членом команды по борьбе, и мы с Товой не могли понять, нужны ли ему деньги или он делает эту работу для удовольствия. Хотя я не знала, насколько это весело — проверять удостоверения личности и выгонять пьяных и агрессивных студентов.
— Лучше будь осторожна, Дик в ярости, — предупредил он.
— Я опоздала всего на минуту, — сказала я, вздохнув.
Алекс поднял бровь. — Как будто это имеет значение для Вайнера?
Я рассмеялась, удивленная тем, что в данный момент мне что-то показалось смешным.
Но Алекс прозвал Дика «Вайнером» однажды вечером, когда мы убирали бар. Дик был из тех, кто напивался и становился агрессивным, как наши худшие клиенты, часто объявляя себя «большим победителем», а всех остальных — «настоящими неудачниками». Он действительно «Вайнер», — сказал Алекс мне и Тове, когда мы приводили бар в порядок.
Прозвище прижилось, хотя Дик и не подозревал об этом.
— Авива! — крикнул Вайнер, напугав меня и вернув в настоящее. Я стиснула зубы. Мне потребовалось все свое самообладание, чтобы не назвать Дика плохим боссом, но я заметила, как Това широко раскрыла глаза и энергично затрясла головой.
— Не делай этого, — прошептала она. — Он угрожал тебя уволить.
— Авива, ты опоздала, — сказал Дик. — Твоя смена уже началась. И у меня нет времени на безответственных сотрудников.
Едва ли.
Това снова покачала головой.
Я не хотела извиняться, но я хотела сохранить свою работу. Мне нужно было ее сохранить. Моя стипендия покрывала только обучение, проживание и питание. Книги для занятий, еда, транспорт — все это я оплачивала сама. Не говоря уже о коммунальных платежах за дом тети Глэдис, теперь, когда Ашер вернулся домой.
— Простите, — вынудила себя сказать я.
Мне действительно надоели влиятельные мужчины, которые помыкают мной. Особенно мне надоело то, как я им уступаю.
Как ты уступила Джеку?
Я кончила сегодня.
Дважды. Может, даже трижды.
Второй оргазм длился так долго, что трудно сказать.
Что, черт возьми, со мной не так?
Мои сольные оргазмы никогда не были такими.
Что сделало это так ужасно приятным, когда я даже не выбирала этого?
Меня заставили. У меня не было выбора. Раньше секс был полностью добровольным, и я ненавидела его. Теперь он был недобровольным, и мне он нравился — и я ненавидела себя.
— Насколько вам жаль? — ухмыльнулся Дик.
Алекс прочистил горло. Лицо Дика покраснело, но он только сказал:
— Иди переоденься и помоги Тове.
Взяв свою форму — крошечные черные шорты и обтягивающую черную майку с высоким воротником, на которой Дик пошел мне навстречу, — я пошла переодеваться в заднюю комнату, убедившись, что дверь заперта. Переодеваясь, я взглянула в зеркало и поморщилась, увидев слабые синяки на бедрах, вспомнив, как Джек сжимал меня, когда заставлял подниматься и опускаться на его член…
Я тряхнула головой, чтобы избавиться от воспоминаний. Джек и все, что с ним связано, должны были остаться в прошлом. Мне нужно было сосредоточиться на работе, учебе и добиться справедливости для своего брата. И все.
Открыв дверь и выйдя из задней комнаты, я направилась обратно к бару, где Това складывала чистые стаканы. Дик исчез, — вероятно,
