первый, который я трогала, он был намного лучше, чем необрезанный, тонкий член Тома.
Но почему я думала о члене своего мучителя в положительном ключе?
Джек обхватил свою большую руку вокруг своего большого члена и коротко, сильно потянул его.
— Нравится, что видишь, принцесса? Похоже, я не дал тебе много времени, чтобы рассмотреть его вчера вечером. Ну, смотри, сколько хочешь, — пригласил он. — Но я буду играть, пока ты с ним ближе познакомишься.
Он просунул свободную руку между моих бедер, собрал там влагу, поднял ее к моему клитору и начал кружить, кружить, кружить. Все мое тело напряглось, я задыхалась, извиваясь под его пальцами, все еще очарованная тем, как он работал своим членом другой рукой.
Медленно он ввел в меня один толстый палец, затем два. Он ввел их глубоко, изогнув вверх в приглашающем движении, и начал тереть ими часть меня, к которой никогда раньше не прикасались. Незнакомое ощущение охватило мое тело, требуя освобождения. Снова и снова удовольствие вихрем проносилось во мне, настойчивое и неотложное, не имея куда деваться, пока с хлопком оно не вылилось наружу, и я с шокированным рывком и криком кончила.
Повсюду.
Пакет с презервативом выпал из моего рта на пол.
— Черт, это было быстро, принцесса. Ты была очень нуждалась, да? И похоже, ты обрызгала весь пол.
Джек смотрел на меня прищуренными глазами. Но как бы он ни старался казаться невозмутимым, я слышала, как он возбудился, по хрипоте в его голосе.
Я попыталась успокоить сердцебиение и игнорировать беспорядок, который я устроила. Я никогда раньше так не кончала. Конечно, я знала, что это возможно, но не думала, что это возможно для меня.
— Я бы сказал тебе вылизать это, но я не настолько жесток, — задумчиво произнес Джек, прежде чем погладить свой член. — Подними презерватив и надень его на меня.
Я колебалась.
— Презерватив, Авива. Или я разрушу твой карточный домик.
Я посмотрела на презерватив на полу и наклонилась, чтобы его поднять. Я не могла поверить, что делаю это.
На моем бедре почувствовалось легкое прикосновение: рука Джека. Его нежность меня напугала. Я ни секунды в нее не поверила. Смахивая слезы, отказываясь смотреть на своего жестокого мучителя, я разорвала презерватив и медленно сняла его. Я вытащила презерватив правой рукой, зажав его верхнюю часть, как нас учили на уроках полового воспитания, а затем замерла, боясь, что сделаю что-то не так и рискну столкнуться с еще большими проблемами.
— Что не так? — спросил Джек, и нежность его прикосновения отразилась в его тихом голосе. — Никогда раньше не надевала презерватив на член?
Я не доверяла этому.
— Том об этом позаботился, — пробормотала я.
Джек схватил мою правую руку и крепко сжал ее. Презерватив висел между нами.
— Кто, черт возьми, такой Том?
10
Авива
В голосе Джека исчезла мягкость. Он злился. И не имел на это никакого права.
Поэтому я не ответила ему.
Он сжал мое запястье сильнее, возможно, в наказание.
— Кто такой Том, Авива?
— Мой бывший парень.
Он не заслуживал знать, что у нас с Томом так ничего и не произошло.
Джек ослабил хватку, но не отпустил мое запястье.
— Я хочу прояснить ситуацию, чтобы не было никакой путаницы: пока ты моя маленькая грязная секс-игрушка, у тебя не может быть никого другого. Никто не трогает эту киску, слышишь? Ты получаешь разрешение от меня, если тебе нужно пойти к своему гребаному гинекологу. Понятно?
— Да, хозяин, — прошипела я, разъяренная тем, что он лишил меня контроля.
Наконец он отпустил мою руку, удовлетворенный.
— Мне это нравится. Ты можешь называть меня хозяином, когда захочешь, принцесса.
Откинувшись на спинку кресла, он скрестил руки за спиной.
— Ты всё делаешь правильно. Просто надень его на мой член и медленно скатай вниз.
Стиснув зубы, я надела презерватив на его член, стараясь не реагировать на то, насколько он был твердым и горячим. Медленно, осторожно я скатала презерватив по толстой длине, ненавидя то, как он ощущался в моей руке, как я все еще чувствовала ребра и изгибы через латекс. Как великолепно выглядел Джек, когда он закрыл глаза и загудел от ощущения моей руки вокруг него. Его ресницы были длинными, вьющимися, черными; его скульптурное лицо с твердыми, острыми углами было еще более выраженным в его удовольствии.
Я так сильно его ненавидела.
Мое тело, должно быть, не соглашалось с этим. Я чувствовала, как влага стекает по моей киске на бедра.
Я не должна была снова возбуждаться после того, как уже кончила, но что я знала об оргазмах? Что я знала обо всем этом?
Джек открыл глаза. Они были бурными, затуманенными страстью серыми. Такими глазами, в которых легко потеряться.
Если бы обстоятельства были другими.
Если бы он был другим человеком.
— Залезай.
Я замерла.
Я думала, что в первый раз он будет трахать меня в миссионерской позе, может быть, даже сзади. Но это — заставляя меня сесть сверху — он действительно заставлял меня играть роль в моей собственной гибели. Я ненавидела это, ненавидела его, но у меня не было выбора. Либо это, либо прощание с моими мечтами и мечтами Ашера.
Неуклюжая и смущенно застенчивая, я положила руки ему на плечи, чтобы удержать равновесие, и перекинула одну ногу через его раздвинутые ноги, затем другую, пока не оказалась верхом на нем, с горящими от растяжки бедрами. Джек не помогал мне, просто держал свой член на месте, пока я нависала над ним, избегая контакта с его головкой.
— Так не пойдет, — цыкнул он. — Время идет, приступай к делу.
Закрыв глаза, я попыталась отгородиться от всего, опускаясь на него. Это была ошибка. Закрыв глаза, я только усилила ощущения: ощущение его головки, давящей на мой вход, резкую, мгновенную боль, когда он вошел в меня, полноту, когда я позволила себе скользнуть вниз. Мне было больно, когда он был во мне. А что было хуже? Боль пробудила во мне что-то, искру, покалывание ужасного удовольствия.
Джек застонал, громко и глубоко, что только усилило это удовольствие.
— Черт, ты такая узкая. Сколько времени прошло?
Я не ответила, потому что ответ был «вечность». Я не только никогда раньше не занималась сексом, но и сомневалась, что когда-нибудь займусь. Отвращение Тома к моему шраму сильно повлияло на меня, и моя неуверенность в себе накопилась настолько, что я никогда не думала, что снова буду в отношениях.
Это не были отношения. Это был плен.
Как будто Джек услышал меня,
