меня еще сильнее, – тебе бы остыть. Сходи-ка на перекур, а потом обсудим наши планы на выходные.
Хорошая мысль, но сейчас легче барную стойку поджечь, чтобы вытравить отсюда всех зевак, чем оторваться от Ани.
– Идея со связыванием мне понравилась[6]. Попробуем?
– Ты меня или я тебя?
– Как пойдет.
– Только будь осторожен, – повторяет Аня слова из песни.
Малышка и правда неизлечимо больна. Да и я, похоже, тоже.
– Это вряд ли… – Медленно мотаю головой, наклоняясь ниже.
– Никита-а-а… – тянет Аня, пытаясь меня отпихнуть, – мы на работе!
– Угу. И сейчас начнется первое в мире порношоу барменов.
Разворачиваю Аню лицом к залу, подталкивая вперед, прижимаюсь со спины и кусаю ее за ухо. Она смеется, покачивая бедрами. Совсем страх потеряла… Вжимаюсь носом в волосы на ее затылке, вдыхаю крышесносный запах и через силу отступаю, бросив напоследок:
– Три минуты!
– Я буду здесь! – кричит Аня мне вслед, несомненно победив в этой перебранке.
Покидаю бар, прохожу через кухонный коридор и выбираюсь на улицу. Усаживаюсь на низкую скамейку, закуриваю и тупо смотрю сквозь серый дым. Ну вот и все, я становлюсь им, мальчиком-ебланчиком. И самое уморительное – мне глобально похуй: как это выглядит, что будет, зачем и почему. Мне ахеренно. Сложно – жуть, но это не умаляет всего остального.
– Влюбленный волк – уже не хищник, – посмеивается Дэн, проходя сквозь прореху в кустах.
– Ногу тебе прокусить? – ехидно спрашиваю я.
– Да не, не надо, – продолжает веселиться охранник, и я понимаю, что он тоже был в зале только что. – Хорошо, что ты вернулся, Клим. Кнопка без тебя такой не была, совсем с ума сходила.
– А теперь меня сводит.
– Ты и раньше нормальным не был. Переживешь.
– Тоже верно, – без обиняков соглашаюсь я.
– Ну ты это… Готовься, что ли. Знаешь, что моя вчера учудила? Прихожу домой, а она плачет. Не просто хнычет, прям ревет. Спрашиваю – что случилось? Не говорит. Два часа долбался, оказывается, пыль на полках появляется слишком быстро. Прикинь? Пыль!
Беззвучно смеюсь, а вот Денис не сдерживается: ржет так, что воробьи испуганно вылетают из кустов.
– Ну так твоя же беременная, – подмечаю я. – Сегодня придешь, она у тебя луну попросит, чтобы лизнуть. Вдруг вкусная.
– Это херня, – со знанием дела говорит Дэн. – Слышал шутку про краденый шашлык?
– Слышал.
– А про краденый с армянской свадьбы шашлык? Я думал, меня пристрелят, но ребята нормальные оказались, еще и лаваш дали.
– Бедолага, – теперь уже вслух смеюсь я.
– Все мы там будем, – высокопарно произносит он.
– На армянской свадьбе?
– Почти…
Дэн встает, по-товарищески хлопнув меня по плечу, и уходит обратно на пост. Сижу еще несколько секунд, докуриваю сигарету и втаптываю ее в пыльную землю. Любопытно, как будет выглядеть это «там», о котором сказал Денис? Торможу мыслительный процесс, потому что в голову лезут воспоминания о доме за высоким забором. Сплевываю горькую слюну и возвращаюсь в подвал. Пусть лучше мои мысли будут заняты выкрутасами Ани, чем этим дерьмом.
Глава 15
POV Аня
Шум громких разговоров, долбящая музыка, блеск бокалов с яркими коктейлями. Вокруг десятки глаз, но лишь одна пара, пристально следящая за мной, вызывает головокружительный эффект. Никита в своей стихии, лихо кружит по бару, и я готова признать – это мой лучший напарник, лучший командир и наставник. Стоит мне перестать биться в бессмысленных конвульсиях и попытках доказать свою пока еще несуществующую крутизну, как сковывающие путы ослабевают, больше не ограничивают, а скорее поддерживают. Никита точно знает, что делает, и я могу сомневаться в его методах, но никогда – в результате. Даже похабные чертики, что уже свободно прыгают из его головы в мою, озорно нашептывают: «Расслабься. Ничего не бойся. Делай что хочешь и как получается. Он рядом. Он подстрахует и, если нужно, все исправит». Меня заряжает этот план действий, поэтому я перестаю волноваться и попусту напрягаться. Полностью доверяюсь Никите и его указаниям и даже не замечаю, как время переваливает глубоко за полночь, как чековая лента вылетает из терминала и как сумма в кассе набирается такая, какой я еще не видела. А усталости все нет, наоборот, ловлю такой кураж, что могла бы отработать следом еще парочку таких смен.
Успеваю спеть несколько песен, немного поболтать с Ларой и девочками, согласиться на воскресную поездку, а еще узнать кое-что любопытное о своем недавнем знакомом. О Матвее. Оказывается, то печальное расставание, о котором он как-то упоминал, напрямую связано с нашей многоуважаемой старостой. Их напряженные отношения мне не привиделись, и это не просто дань школьному соперничеству. Соревнования между ними действительно были, но после выпускного эти бушующие чувства вдруг переросли в нешуточную страсть. Лариса и Матвей начали встречаться, только долго это не продлилось – расстались в октябре, Матвей не смог вынести того, что его девушка на все имеет свое мнение и во многом может быть лучше, чем он. Лара довольно красочно описывает его капризные истерики по поводу ее успехов, ультиматумы и обещания испортить ей жизнь, а затем рассказывает: в декабре Матвей настойчиво писал Вере, в конце февраля – Свете, и вот летом настала моя очередь. Всех подруг бывшей перебрал, чтобы ей насолить.
– Почему ты раньше мне не сказала?! – Я уже не без труда перекрикиваю мужчин, выбравших пятую песню «Короля и Шута» подряд.
Лариса ударяет указательным пальцем по оправе очков и ложится грудью на барную стойку:
– Если бы ты не игнорировала наш чат, то сказала бы!
– Мой косяк! – признаю я. – Последняя неделя была…
– Да! – не дожидаясь продолжения, выкрикивает староста. – Я так и поняла! Но сейчас-то все хорошо?!
Мышцы на моем лице напрягаются от довольной улыбки, и я активно киваю.
– И это главное! – добродушно говорит Лариса. – Ладненько! Пойдем мы! Мне еще этих двух тусовщиц спать укладывать!
– Уже?!
– А ты посмотри на них!
Вера висит на плече Светы, которая сама едва не засыпает. Аккумуляторы обеих девчонок явно стремятся к нулю.
– У нас неделя тоже была активной, завтра еще закрытие фестиваля в десять утра! – объясняет Лариса.
– Ты ведь утерла Матвею нос?! – с интересом спрашиваю я.
– Ну разумеется! Кстати, откуда у него синяк на роже?! Твой постарался?!
– Было дело!
– Передай ему большущее спасибо!
– Обязательно!
Прощаюсь с подругами. Открывшаяся правда о Матвее неприятно царапает самолюбие. Тоже мне, вселенская обиженка. А ведь так правдоподобно лапочкой прикидывался: отыгрывал заинтересованность, понимание. И как после такого хоть кому-то доверять? Куда ни плюнь, каждый преследует свои корыстные цели, где ты просто
