пошутил по этому поводу:
— Похоже, поколение икс и бумеры до сих пор не разобрались, как работают современные технологии.
Джек не рассмеялся.
Просто крепче сжал мою руку.
А я сжала его ладонь в ответ.
Я знала, как тяжело ему далась потеря тренера.
Вернее, потеря того Джошуа Дженсена, которого он знал.
Человека, которого считал наставником.
Той тщательно выстроенной иллюзии, за которой скрывалось чудовище.
Даже сейчас Джеку приходилось нелегко.
Иногда ему снились кошмары.
Он просыпался посреди ночи, тяжело дыша, и прижимал меня к себе так крепко, словно боялся, что стоит ослабить объятия, и я исчезну.
«Я не мог тебя найти, — шептал он. — Бежал и бежал сквозь огонь, но никак не мог найти. Не мог добраться до тебя достаточно быстро».
И я успокаивала его.
Иногда ему нужна была физическая близость, чтобы убедиться, что я действительно рядом.
Иногда хватало одного моего голоса.
Я обнимала его, гладила по волосам, шептала, что мы в безопасности.
Что всё закончилось.
Что я здесь.
И оставалась рядом, пока он снова не засыпал.
Я ожидала, что кошмары будут мучить и меня.
Но их не было.
Дженсен не снился ни одному из нас.
Наверное, меня должно было беспокоить, насколько мало вины мы оба испытывали из-за его смерти.
Но я и без того знала, что во мне есть что-то тёмное.
Что-то неправильное.
В конце концов, будь я совершенно нормальной, разве собиралась бы замуж за Джека Фельдмана?
Ашер покосился на огромный бриллиант, сверкавший на моём безымянном пальце.
— Я знаю, что твой жених подёргал за нужные ниточки, чтобы меня вернули в команду...
— Он ни за какие ниточки не дёргал, — возразила я.
— Но я пока не готов, — продолжил Ашер, проигнорировав моё замечание. — Когда-нибудь буду. Обещаю. Просто не сейчас.
Я кивнула.
И мы снова повернулись к ледовой площадке.
Вратарь соперников накрыл шайбу ловушкой, остановив игру.
— Это ведь нарушение, да? — спросила я.
— Затяжка времени, — пробормотал Ашер. — Они уже в отчаянии.
Раздался свисток судьи.
Джек воспользовался паузой и подъехал к нам. Мы сидели в первом ряду, прямо над скамейкой запасных.
— Ашер, — окликнул он.
— Джек, — отозвался мой брат.
После того как Джек извинился за то, что не поверил Ашеру, а тот немного справился со своей злостью, между ними начало зарождаться нечто похожее на дружбу.
Близкими друзьями они пока не стали.
Но постепенно двигались в этом направлении.
С Дэйвом Ашер по-прежнему отказывался разговаривать.
И Дэйв, похоже, смирился с этим.
По крайней мере, пока.
Джек повернулся ко мне.
— Ну что, принцесса, готова? Потому что сейчас я выиграю этот матч ради тебя.
Я расплылась в счастливой улыбке.
— Знаю.
Он окинул меня довольным взглядом.
— Тебе идёт моя форма.
— Знаю, — передразнила я его.
Позади меня демонстративно кашлянул Маркус.
— Может, вы уже снимете себе номер?
Сидевший рядом с ним Майка усмехнулся.
— Уверен, снимут. Сразу после игры.
Джек даже не удостоил их взглядом.
Но я знала, как много для него значило то, что братья сегодня здесь.
И была счастлива видеть, что их отношения наконец начали налаживаться.
— Господи, вы обязательно должны так шутить? — возмутился Ашер. — Она вообще-то моя сестра. Это отвратительно.
Он повернулся ко мне.
— И ты отвратительная.
Я рассмеялась и легонько стукнула его кулаком в плечо.
Прозвучал сигнал.
Игра возобновилась.
Мы мгновенно переключили всё внимание на лёд.
Джек и его товарищи двигались настолько слаженно, словно ими управлял один общий разум.
Они чувствовали друг друга без слов.
Предугадывали каждое движение.
Джек перехватил шайбу у защитника соперников и отдал пас Айзеку.
Тот немного подержал шайбу, выжидая подходящий момент, а затем отправил её обратно Джеку.
Двое защитников соперника тут же бросились наперерез.
И впечатали Джека в борт.
Я вскочила на ноги.
— ДЖЕК!
Но он уже вырвался из-под их опеки.
И снова завладел шайбой.
Финт влево.
Защитники купились.
Джек резко сменил направление.
На мгновение мне показалось, что вся арена затаила дыхание.
А потом он нанёс кистевой бросок.
Шайба пронеслась мимо вратаря.
И влетела в сетку.
Вспыхнул красный фонарь за воротами.
Завыла сирена.
Я застыла.
Неужели?..
Они победили.
«Короли» стали чемпионами.
А Джек забил победный гол.
В следующую секунду я уже кричала от восторга вместе с тысячами болельщиков.
Арена взорвалась оглушительным рёвом.
Люди вскакивали с мест, обнимались, размахивали шарфами и выкрикивали имена игроков.
А я бросилась вниз по ступеням, к выходу на лёд.
Джек уже ждал меня.
Стоило мне приблизиться, как он подхватил меня на руки и закружил, скользя по льду.
— Ты сделал это! — выдохнула я и поцеловала его.
— Сделал, — подтвердил он, отвечая на поцелуй.
Я ожидала увидеть на его лице потрясение.
Неверие.
Может быть, даже слёзы.
Что угодно.
Но нет.
Мой жених выглядел до неприличия самодовольным.
— Вообще-то, мы сделали это вместе, — заявил он. — Хотя я и так знал, что мы победим. Разве могло быть иначе, когда у меня есть ты?
Я закатила глаза.
— Господи, какой же ты, блядь, слащавый.
Улыбка медленно исчезла с его лица.
Он посмотрел на меня совершенно серьёзно.
— Без тебя всё это ничего не значит, Авива. Ты ведь знаешь?
У меня сжалось сердце.
Я обхватила его лицо ладонями и снова поцеловала.
— Знаю.
— Хорошо.
Он повёз меня обратно к команде, которая продолжала бурно праздновать победу.
А затем наклонился к моему уху.
— А теперь поехали домой, принцесса. Хочу отпраздновать эту победу с тобой так, чтобы ты ещё долго её вспоминала.
Я улыбнулась.
По-моему, план был идеальным.
ЭПИЛОГ 2
Айзек
Она опаздывала.
Я согласился на это дурацкое интервью для Daily Queen отчасти из преданности девушке Джека, отчасти из любопытства, а отчасти ради собственных целей.
Но на сегодняшний вечер у меня уже были планы.
Планы, в которых фигурировали тройняшки, настроенные весьма и весьма решительно.
И у меня совершенно не было времени на мелких журналисток, которые даже за часами следить не умеют.
Я уже поднялся, собираясь покинуть бар, когда она буквально влетела внутрь.
Растрёпанные волосы падали ей на лицо. Рубашка была наполовину расстёгнута. Щёки пылали.
Выглядела она так, словно её только что хорошенько оттрахали.
В горле зародилось рычание, но я тут же его подавил.
Я не ревновал.
И уж точно не страдал собственническими замашками.
Особенно когда речь шла о таких девушках, как Това Кауфман, которые не отличались особой разборчивостью.
Так какого же хрена одна только мысль о том, что её трахал какой-то другой придурок, вызывала у меня желание схватить кувшин с пивом и запустить им в стену?
