сдавил горло сильнее, чем едкий дым.
— Джек? Какого чёрта ты здесь делаешь?! Нам нужно выбираться!
Я вскинул голову.
Джошуа Дженсен сбегал по лестнице, прикрывая нос рукой.
Из его уха сочилась кровь.
Но если он здесь...
Где Авива?
И почему одна из точек продолжает двигаться ко мне?
Нет.
Я судорожно сглотнул.
У этого ублюдка был её телефон.
— Что вы здесь делаете, тренер? — спросил я.
Он покачал головой.
— Работал. Но сейчас не время для разговоров. Пойдём, Джек. Нам нужно немедленно выбираться.
— Ты был один?
Он настороженно посмотрел на меня.
— Что это должно значить?
К чёрту притворство.
— Где Авива, Джош?
— Джек...
— Даже не начинай, — процедил я. — Где. Авива?
Маска спала и с его лица.
— Значит, ты знаешь. Она сказала, что ты в курсе, но я надеялся...
— Где, блядь, Авива?! — взревел я.
— Эта девчонка окончательно задурила тебе голову, — раздражённо бросил он. — Ты только посмотри на себя. Стоишь посреди горящего здания, пока я пытаюсь спасти нас обоих.
— Я знаю, что ты лгал мне насчёт Ашера Голда, — сказал я. — Знаю, что он не имел никакого отношения к Vice and Vixen. Потому что это я стою за Vice and Vixen. Так о чём ещё ты мне лгал, тренер?
Последнее слово я выплюнул с откровенным презрением.
Дженсен вскинул руки.
— Он сам этого хотел! Ему нравилось! Я ему нравился! Он постоянно оставался после тренировок, просил дополнительных занятий, предлагал помощь, даже когда она была не нужна. Вечно расспрашивал, как ему «улучшить свою игру».
Джошуа усмехнулся.
— Да ему не нужна была никакая помощь! Этот парень словно родился с коньками на ногах. Но он хотел... Хотел, чтобы я...
Я смотрел на него с нарастающим ужасом.
В вестибюле становилось всё жарче.
Дым сгущался.
Но я почти ничего этого не замечал.
Как я мог настолько ошибаться в человеке?
Как мог столько лет смотреть ему в глаза и не видеть, какое чудовище скрывается за этой улыбкой?
— Что за херню ты несёшь, Джош? — выдохнул я. — Как ты вообще можешь считать это нормальным?
— И что теперь? — огрызнулся он. — Ты позволишь всему этому уничтожить меня? Я сделал тебя тем, кто ты есть, Джек Фельдман! Я был рядом, когда твоя семья отвернулась от тебя! Я и есть твоя семья!
Я медленно покачал головой.
— Нет. Авива — моя семья. Не ты.
— Эта маленькая сучка? Да она сама чуть ли не умоляла меня об этом.
Я застыл.
Перед глазами всё залило красным.
И дело было вовсе не в пламени.
— Что ты сейчас сказал? — тихо спросил я.
— Она сама на меня набросилась. Похоже, пыталась меня подкупить.
На его лице появилось выражение жалости.
Фальшивой.
Отвратительной.
Пропитанной ложью насквозь.
Авива была права.
Моё прошлое ослепило меня.
Я так отчаянно нуждался в человеке, которому мог бы доверять, что перестал замечать очевидное.
Не видел, кем Дженсен был на самом деле.
Не умел отличать его ложь от правды.
Особенно когда дело касалось его.
И её.
Авивы.
Моей Авивы.
Я шагнул к нему, не обращая внимания на бушующий вокруг огонь.
— Если ты хоть пальцем её тронул, Джошуа Дженсен, клянусь богом, ты пожалеешь. Я разорву тебя на части. На грёбаные куски. Ты меня слышишь?
Он покачал головой.
— Ты сошёл с ума.
Он даже не представлял, насколько.
Поэтому я позволил ему увидеть.
Позволил всей ярости, всему безумию, которое пробуждала во мне одна только мысль о том, что он мог прикоснуться к Авиве, отразиться в моих глазах.
Но где она, чёрт возьми?
Где моя девочка?
— Где она? — потребовал я. — У тебя ведь её телефон.
— Джек, — взмолился он. — Пойдём со мной. Она тебе не нужна. Выбери меня. Выбери своё будущее. Если выберешь её, можешь попрощаться не только с нашими отношениями, но и со своей карьерой в НХЛ.
Возможно, в его словах была доля правды.
А возможно, он снова лгал.
Я понятия не имел.
Да мне было плевать.
Красная пелена перед глазами никуда не исчезала, а всё тело звенело от напряжения.
— Я тебя убью, — тихо произнёс я.
Я был уверен, что он видел пламя, отражавшееся в моих глазах.
— Сумасшедший, — повторил Дженсен.
Но теперь в его голосе звучал страх.
Наконец-то.
— Что ж, я убираюсь отсюда, Джек. Это твой последний шанс выбрать меня и не совершить самую большую глупость в своей...
Оглушительный треск разорвал воздух.
С потолка рухнула горящая балка.
Прямо туда, где ещё мгновение назад стоял Дженсен.
Он закричал.
Тяжёлый обугленный брус придавил его к полу.
— Джек! Помоги мне! — завопил он. — Помоги, сынок! Вытащи меня отсюда! Я умру! Ты не можешь меня бросить!
Но я уже прошёл мимо него и направился к лестнице.
Авива.
Она должна быть в его кабинете.
Вот дерьмо.
Я резко остановился.
А затем развернулся и вернулся к Дженсену.
— О, слава богу, — прохрипел он, закашлявшись.
Но я даже не посмотрел ему в глаза.
Просто сунул руку в его карман и вытащил связку ключей.
— Я не твой сын, — сказал я.
Впервые.
И в последний раз.
Затем развернулся и бросился вверх по лестнице.
К его кабинету.
К Авиве.
Сердце бешено колотилось.
Сколько времени я потерял, препираясь с этим ублюдком?
Сколько драгоценных секунд потратил впустую?
Авива ещё жива?
Нет.
Я не мог об этом думать.
Не позволял себе.
Я бы отказался от всего.
От команды.
От «Замороженной четвёрки».
От драфта.
От будущего в НХЛ.
От собственной грёбаной жизни.
От всего.
Лишь бы с ней всё было хорошо.
Лишь бы она была жива.
Позади раздавались отчаянные крики Дженсена.
А впереди...
Впереди я услышал другой голос.
Женский крик.
Она звала меня.
По имени.
Авива.
Я оставил его позади и помчался к ней, молясь лишь об одном.
Господи, пожалуйста.
Только бы не опоздать.
43
Авива
Я собиралась умереть здесь.
В кабинете этого чёртового ублюдка.
Привязанная к его столу.
Интересно, что убьёт меня первым, отстранённо подумала я. Дым или огонь?
Никогда раньше не задумывалась о подобном, но, возможно, моим родителям повезло больше.
По крайней мере, для них всё закончилось быстро.
Им не пришлось смотреть смерти в лицо, понимая, что ничего уже нельзя изменить.
Не пришлось лежать в ожидании конца и думать о тех, кого они оставят после себя.
О тех, кто будет их оплакивать.
Я знала, что Ашер будет оплакивать меня.
И не была уверена, что он выдержит ещё одну потерю.
А Джек?
Выдержит ли он?
По крайней мере, я уберегла его.
