Они крепко сжали мой живот и грудь, и я невольно ахнула.
— Доброе утро, принцесса, — промурлыкал он сонным голосом.
— Тебе нравится грубо играть по утрам? Если да, я готов.
Он прижался бедрами ко мне, и я почувствовала, как он твердеет, почувствовала это между своими ягодицами. Нежелательное покалывание пробежало по моей коже.
— Я также принес тебе горячий шоколад прошлой ночью. Я подумал, что сахар может... помочь от спада, но я не хотел тебя будить. Я могу принести тебе еще, — сказал он, прижимаясь ко мне.
Было почти мило, что он думал, что это принесет ему очки. Почти.
— С каких пор ты готовишь горячий шоколад для своей шлюшки? — прошипела я. Мне нужно было убираться отсюда.
Здесь я не была в безопасности. Спросонья я просто обманулась. Это было затишье перед бурей. Возможны были два объяснения:
• Джек играл с моими чувствами, притворяясь милым, чтобы его новая жестокость причинила ещё больше боли.
• Он либо не понимал моих чувств, либо ему было на них наплевать. Ему просто нравилось держать в постели живую подушку, женщину, которая утешала его после мучительного секса.
Или и то, и другое. И то, и другое было верно.
— Ты также моя принцесса. Моя маленькая лгунья, моя маленькая шпионка, моя маленькая воровка. Ты все это. Но знаешь, что все это объединяет?
На этот раз он сильно ущипнул мой сосок и не отпускал. Я вскрикнула, удивленная его действием, острой болью и последующим удовольствием.
— Моя, — закончил он, отпустив мой сосок. Боль вспыхнула в измученном соске и распространилась по всему телу.
— Ты все это, но в основном ты моя.
— Ты все время это повторяешь, — возразила я, стараясь игнорировать пробужденное им желание.
— Но это не значит то, что ты думаешь, — процитировала я.
— «Принцесса-невеста»? — Он рассмеялся мне в ухо.
— Пожалуй, подходит.
— Откуда ты знаешь «Принцессу-невесту»? — невольно полюбопытствовала я. В конце концов, это был очень старый фильм.
Его голос звучал... грустно.
— Это был любимый фильм моей мамы.
О, черт.
— Был?
Он вздохнул.
— Насколько я знаю, может быть, и до сих пор. Я не разговаривал с ней с тех пор, как уехал в колледж более четырех лет назад. — Он сменил тему.
— Откуда ты знаешь этот фильм?
— Это был любимый фильм моей двоюродной бабушки.
— Был? — повторил он.
— Был. Она умерла, когда я была на первом курсе. По крайней мере, оставила нам дом, но больше ничего, потому что больше ничего и не было.
— Бедная принцесса, — произнёс он с искренним сочувствием, и снова прижался ко мне. Его сочувствие пугало меня больше, чем его жестокость.
— Ладно, время рассказов закончилось, — сказала я.
— Я принадлежу только себе. И если я когда-нибудь буду принадлежать кому-то еще, этот человек будет относиться ко мне гораздо лучше, чем ты.
Он замер позади меня.
— Я заслуживаю этого.
Я тоже замерла.
— Это значит, что издевательства и пытки прекратятся?
— Что ты мне дашь, если это произойдет?
— Что ты хочешь?
— Во-первых, историю о том, как у тебя появился этот шрам. Во-вторых, обещание, что ты перестанешь пытаться разрушить жизнь тренера и шансы команды на победу в Frozen Four в этом году.
Я бы покачала головой, если бы она не была прижата к подушке. Вместо этого я рассмеялся. Мой смех был горьким.
— Ты не заслуживаешь, чтобы это знать. А он не заслуживает пощады.
Джек погладил меня по волосам, и я вздрогнула от его прикосновения.
— Это всегда будет стоять между нами, да? Я ранил тебя прошлой ночью, и я...
— Что? «Прости»? — выплюнула я.
— Расскажи мне о шраме, принцесса.
— Не называй меня принцессой!
Что-то во мне надломилось. Шок от пережитого начал проходить, и события прошлой ночи проступили сквозь туман с пугающей ясностью.
— Просто трахни меня, Джек. Это же то, для чего я тебе нужна, не так ли? Это все, чем я для тебя являюсь, верно? Хватит уже с этими полусерьезными извинениями и трахни меня уже, блядь.
Его рука на моих волосах замерла.
— Как пожелаешь, — сказал он, и то, что он процитировал «Принцессу-невесту» в такой мрачный момент, заставило меня захотеть плакать.
Пока он не перевернул меня на живот, прижимая все свое тело ко мне.
— Это то, что тебе нужно, маленькая воровка? Чтобы тебя трахнули? Тебе станет лучше, если тебя так используют?
Джек раздвинул мои бедра и зажал руки над головой. Я почувствовала, как он шевельнулся за моей спиной, и услышала шелест ткани, а потом он связал мои запястья своими боксерскими трусами. Он снова прижался ко мне бедрами, и на этот раз я почувствовала его обнаженную кожу, член, снова твердый и горячий, влажный от предсеменной жидкости. Так, как я фантазировала, так, как я мастурбировала.
О боже, что я наделала? Что я делаю? Я этого хотела?
Шок, подсказал мой внутренний психолог. Я была в шоке. Прошлая ночь была слишком тяжелой, и мой мозг защищал меня, сдерживая самые сильные эмоции, пока я не смогу их переработать. Он использовал секс как отвлекающий маневр. Вот и все.
— Джек, нет, — сказала я, хотя и не верила в это.
— Авива, да, — сказал он так же твердо.
— Тебе это нужно, даже если ты не хочешь в этом признаваться, маленькая лгунья. Тебе нужно, чтобы я был злодеем, так что я буду злодеем. Твоим злодеем.
А потом он раздвинул мои бедра, его член оказался у моего входа, и его кончик вошел в меня, и...
— Джек! Надень презерватив. Бог знает, с кем еще ты трахался.
— Я регулярно сдаю анализы, у меня нет ИППП. Я никогда не занимался сексом без презерватива. А ты была только со мной.
— Но я не принимаю противозачаточные... — начала я протестовать.
Он прервал меня, прижав мою голову к подушке, и медленно вошел в меня. Хотя я уже была влажной, все равно было больно. Так он казался толще, длиннее, больше и это ощущение усилилось, когда он стиснул мои ноги бёдрами.
Он вздохнул, когда вошел до конца, целуя мою шею.
— Идеально.
Я ненавидела это, ненавидела его, ненавидела свое тело, ненавидела себя. Потому что в тот момент это было идеально. Я чувствовала себя такой полной, окруженной со всех сторон, и стыд, который я испытывала раньше, исчез. Я не была виновата. Ни в чём из этого. Я не могла контролировать себя, поэтому меня нельзя было винить. И если моему телу это нравилось, то и в этом меня нельзя было винить. Это была просто биология.
Может, он был прав, может, мне действительно нужно было, чтобы
