Ну это, наверное, дело не самого близкого будущего, — пожал плечами я, хотя кое-какие работы по созданию в будущем нейронок внутри советских НИИ уже велись. Больше теоретические, чем практические, все же вычислительные мощности еще не те, однако да, кое-какие наметки уже имелись.
— Мы подумали, что раз летуны так активно беспилотники развивают, почему бы и нам не попробовать, — мужчина снял фуражку и почесал под ней лысину.
— Правильно, такой подход мне нравится. Нужно думать наперед…
— О, а это чей аппарат? — уже уезжая с полигона в Кубинке, я заметил на тамошней стоянке новую Ладу так называемой «двадцатой» серии. Официально она шла в документах как «Спутник» третьего поколения, но по аналогии с «десяткой» никто новую машину иначе как «двадцаткой» фактически не называл.
— Мой, товарищ генеральный секретарь, — с определенно чувствующимся сомнением в голосе откликнулся один из работавших на полигоне подполковников. Оно понятно, мало ли для чего «сам» спрашивает, самодурства особого за мной никогда не водилось, но мало ли…
— И как? — я обошел по кругу новинку, только пару месяцев назад вышедшую в продажу. — Меня приглашали на выкат первого автомобиля в Тольятти, но времени не было туда слетать, так что я только по фотографиям судить могу.
Новый ВАЗ вообще-то изначально планировалось выпустить еще в начале 1997 года, чтобы сократить интервал между запусками новых моделей до шести лет, но так как из-за кризиса пришлось отказываться от кое-каких импортных деталей и налаживать производство аналогов на собственной территории — ох уж это импортозамещение, — дело, считай, на год затянулось, и новый автомобиль увидел свет только в начале 1998-го.
Честно говоря, мне внешний вид нового автомобиля нравился не сильно: какая-то смесь шведского «Сааба» — скандинавские корни тут точно просматривались, что, в общем-то, неудивительно, учитывая, что там вовсю шел обмен инженерными кадрами, — и почему-то японцев. Причем как бы предыдущего поколения, что ли. Я, правда, еще тот автоспециалист, ни в той, ни в этой жизни в машинах не особо разбирался, да и остальным причастным товарищам дизайн нравился, так что, может, все было не так уж плохо и я сильно придираюсь.
— Очень нравится, товарищ генеральный секретарь. Зверь-машина! Движок новый двухлитровый шведский, динамика мощнейшая, коробка автоматическая, целая куча всяких новых прибамбасов, которых на наших машинах никогда не было. У меня еще комплектация «богатая», там еще стеклоподъемники электрические, подогрев стекла, куча всего остального.
— И как коробка? — с сомнением переспросил я. Честно говоря, до последнего имелись сомнения в том, что наши производственники смогут осилить нормальную коробку-автомат. Они, собственно, и отбрыкивались от этой «чести» всеми доступными способами, пришлось давить, требовать, подключать тех же шведов из «Сааба», покупать лицензии у японцев, строить в Саратове целый новый завод, который чисто автомобильными автоматами будет заниматься, короче говоря, геморрой еще тот. Но, судя по первым отзывам, вроде получилось неплохо, впрочем, чтобы окончательно понять, нужно все же, чтобы трансмиссия отходила хотя бы сотню тысяч, а лучше — сто пятьдесят, тогда и выводы можно будет делать.
— Отлично, товарищ генеральный секретарь! По трассе разницы большой нет, а в городе — очень удобно. Работает мягко, не дергает, у меня даже жена стала ездить сама, хотя раньше это дело совсем не любила…
— Ну тут еще нужно посмотреть, плюс это или минус, — немудреная шутка вызвала среди собравшихся на парковке мужчин волну смешков. В Союзе вообще-то автомобиль считался всегда более мужским делом, но новый век обещал принести и новые принципы устройства общества, так что ничего удивительного. — Ну ладно тогда, это хорошо, что машина нравится, так и должно быть. Удачи, товарищи, жду от вас развернутого отчета по испытаниям танка… — Это бензиновый? А чего гибрид не взял?
«Спутник-3» стал первым в мире массовым автомобилем, который в одной из версий собирался как последовательный гибрид. Двигатель вращал только генератор, от которого уже питались электромоторы, вращающие колеса. Батареи там тоже были, но, к сожалению, их развитие еще находилось на таком уровне, что сделать полноценную дозаряжаемую «электричку» просто не представлялось возможным. Впрочем, в нашем климате оно, может, и не нужно, тут еще бабушка надвое сказала, стоит ли вкладываться в эту технологию.
Кстати, гибриды у нас уже несколько лет ездили по дорогам весьма активно, но только это были большие автобусы, причем не на батареях, а на маховике. Технологию наконец довели до ума и теперь вовсю использовали в общественном транспорте, а вот электрические гибриды фактически еще только-только начали появляться.
— Честно говоря, не поверил в это дело, товарищ генеральный секретарь, — пожал плечами военный. — Да, на бумаге выглядит красиво, но штука новая, поди ломаться будет часто по первой, а кто ее чинить будет, если все механики еще не знакомы с такой схемой. Вот отработают технологию наши заводчане и лет через пять-десять уже можно будет покупать эти гибриды, а пока я лучше на привычном ДВС поезжу…
— Тоже логично, — вынужден был согласиться я. — А все остальное?
— Отличный аппарат! Я до этого на «шестерке» ездил пятнадцать лет, даже сравнивать нельзя. Это как с телеги на автомобиль пересесть, впечатлений просто море!
Если же говорить об автомобилях в стране глобально, то можно сказать, что СССР в 1990-е переживал настоящий бум автомобилизации. До конца пятилетки мы планировали выйти на показатель в три миллиона выпускаемых машин в год — тогда как раз должен был запустить конвейер в Ташкенте купленный нами у японцев завод, — что дало бы нам почетное третье место в мире по данному показателю. После США и Японии, причем насчет островитян все было ясно не до конца, несмотря на все усилия их правительства, выпуск машин продолжал снижаться год от года, и его никак не удавалось стабилизировать, так что, возможно, нам и на второе место можно рассчитывать.
Из еще интересных новостей: в конце года на ЕлАЗе должны были запустить «Ниву-3», которая бы еще сильнее ушла в сторону от своего «внедорожного» предка в сторону городского паркетника. Это вызвало забавный казус — часть потенциальных покупателей высказались «за» модернизацию в этом направлении, но часть — в основном как раз сельские жители, которым автомобиль нужен был в хозяйственно-утилитарных целях, — начала заваливать завод требованиями «не убивать лучший внедорожник». В итоге решено было перенести производство второй модели «Нивы» в Ульяновск, где как раз на заводе завершалась масштабная реконструкция, и там уже запустить вторую
