нами.
Она тихо застонала и ответила на поцелуй.
Я ощутил её вкус.
И на несколько драгоценных мгновений забыл обо всём на свете.
Остались только она.
Её губы.
Её тепло.
Моя Авива.
Но затем я вспомнил, что ещё должен добиться для неё справедливости.
С явной неохотой я отстранился, с удовлетворением заметив, как затуманились её глаза.
— Я люблю тебя, принцесса. А теперь будь хорошей девочкой и послушайся меня.
В голову тут же полетела подушка.
Я даже не попытался увернуться.
Пусть злится.
Пусть швыряет в меня подушки и осыпает проклятиями.
Ей всё равно придётся привыкнуть к тому, что последнее слово остаётся за мной.
Я буду принимать решения.
Буду настаивать на своём.
И, когда дело касается её безопасности, не уступлю ни на грёбаный дюйм.
Даже если она меня за это ненавидит.
Потому что она меня любит.
Тренер... Нет. Джошуа Дженсен. Потому что я больше не мог заставить себя называть этого человека тренером.
Он жил в большом доме в колониальном стиле, примерно в пяти кварталах от кампуса Рейны. Дом находился на территории закрытого жилого комплекса, въезд в который защищали ворота с кодовым замком.
К счастью, код я знал.
И ключи от дома у меня тоже были.
Я припарковался примерно в квартале от комплекса. На всякий случай не хотел, чтобы мою машину заметили рядом с местом будущего преступления.
Оставшуюся часть пути собирался пройти пешком.
Заглушив двигатель, я заметил позади себя навороченный внедорожник.
Айзек.
Ну конечно.
Мы почти одновременно выбрались из машин и уставились друг на друга.
— Фельдман.
— Сильвер.
Он едва заметно вздрогнул.
Я был одним из немногих, кто знал его настоящую фамилию.
— Какого хрена ты за мной следишь?
Айзек пожал плечами и направился ко мне.
В свете уличных фонарей я заметил корочку на его рассечённой губе, прямо там, куда угодил мой кулак.
— В последнее время ты ведёшь себя как полный псих. Вот я и проследил за тобой. Сначала до квартиры Авивы, потом сюда. И если ты собрался натворить какую-нибудь тупую херню, я не позволю тебе делать это в одиночку.
— Значит, теперь и у меня появился собственный сталкер, — усмехнулся я.
В груди разлилось неожиданное облегчение.
Я слегка приподнял подбородок, молча принимая его помощь.
Айзек рассмеялся.
— Эй, если сам этим промышляешь, будь готов однажды оказаться по другую сторону.
Но затем его лицо стало серьёзным.
— Так какую именно тупую херню мы собираемся натворить?
Я тяжело вздохнул.
— Вломиться в дом тренера.
Он вскинул бровь.
— Зачем?
— Потому что он втерся в доверие к Ашеру Голду, а потом сексуально надругался над ним. Мне нужно найти видео, которое этот ублюдок снял, чтобы доказать, что произошло.
Даже в тусклом свете фонарей было видно, как Айзек побледнел.
— Я думал, это неправда.
— Нет. Зато тренера я поймал на лжи.
— Блядь, чувак...
Он провёл ладонью по лицу.
— Мне жаль. И тебя, и Ашера. Где, по-твоему, может быть запись?
Я рассказал ему, что произошло в кабинете Дженсена в Холлистер-холле и как мы обнаружили пустую папку с именем Ашера.
— Эти записи должны где-то храниться, — закончил я. — Думаю, он мог оставить их на домашнем компьютере или личном ноутбуке.
Айзек кивнул.
— И как мы попадём внутрь?
Я вытащил из кармана небольшой металлический ключ.
— Вот так.
Айзек последовал за мной к дому и остановился рядом, пока я возился с замком входной двери.
— Ты ведь знаешь, что Авива из семьи Голд? Дальняя родственница, но всё-таки...
— Знаю, — ответил я. — Тесен мир.
— Даже теснее, чем ты думаешь.
Я вставил ключ в замок и с облегчением почувствовал, как механизм поддался.
— Тихо. Сначала убедимся, что его нет дома.
Я осторожно вошёл внутрь.
Дом встретил нас мёртвой тишиной.
На простых белых стенах висели фотографии.
Я.
Другие игроки.
И сам Дженсен.
Очень, блядь, много Дженсена.
— Тренер? — негромко позвал я.
Ни звука.
Отлично.
Как я и предполагал, дома его не было.
Айзек последовал за мной вверх по лестнице, застеленной мягким ковром.
Мы миновали гостевую спальню, в которой я когда-то ночевал перед началом первого курса.
В животе болезненно скрутило.
Я поступал правильно.
Знал это.
Но от этого было ничуть не легче осознавать, что в каком-то смысле я предавал единственного человека, который когда-либо был мне настоящим отцом.
А потом перед глазами возникло лицо Авивы.
То, как она смотрела на меня, когда я сказал, что верю ей.
Что помогу.
И я заставил себя идти дальше.
Она была важнее любого лживого подобия отца.
Перед дверью кабинета Дженсена Айзек остановил меня.
— Ты уверен, что хочешь это сделать, Джек? Потому что, когда узнаешь правду, обратно её уже не засунешь. Забыть не получится.
Я кивнул.
— Я должен. Ради неё.
Повернул ручку и вошёл.
Кабинет оказался почти точной копией того, что находился в Холлистер-холле.
Тот же стиль.
Та же обстановка.
Но личного ноутбука Дженсена нигде не было видно.
— Чёрт, — пробормотал я.
Я действительно рассчитывал найти доказательства именно здесь.
В заднем кармане завибрировал телефон.
Я достал его.
Леви.
Я ответил.
— Всё нормально?
— Нет, Джек. Ни хрена не нормально. Мы с Джудой решили заглянуть к твоей девушке и её подругам, привезти им чего-нибудь поесть. И знаешь что? Твоя девушка вылезла через окно. Она исчезла.
— Что?! — рявкнул я.
Айзек встревоженно посмотрел на меня.
— Что случилось?
Я поднял ладонь, заставляя его замолчать.
В голове одна за другой вспыхнули кошмарные картины.
Авива падает.
Ломает лодыжку.
Или свою грёбаную шею.
Я резко мотнул головой, прогоняя эти образы.
— Вы её нигде не нашли?
— Ага.
Судя по голосу, Джуда выхватил телефон у Леви.
— Понятия не имеем, куда она делась.
Я сбросил вызов, даже не попрощавшись, и открыл приложение с трекером.
На экране появились две точки, отмечавшие местоположение Авивы.
Одна передавала сигнал с её телефона.
Вторая с чипа, вживлённого ей в шею.
Обе двигались через кампус.
Прямиком к Холлистер-холлу.
Туда, где, скорее всего, сейчас находился Дженсен.
— Блядь!
— Да что, нахрен, происходит? — снова потребовал ответа Айзек.
— Возвращаемся в кампус. Немедленно. Авива собирается вляпаться в какую-то херню, и мы должны оказаться там раньше, чем случится что-нибудь страшное.
Я на ходу написал Джуде и Леви, приказав встретить нас у Холлистер-холла.
Всё будет нормально.
Я повторял это себе снова и снова.
Всё будет нормально.
Но когда мы вылетели из дома, промчались по улице и запрыгнули в мою машину, внутренности уже скручивало от дурного предчувствия.
Я лгал самому себе.
Ничего, блядь, не будет нормально.
Если только я не успею.
Мне нужна была
