Дженсен мог прямо сейчас делать с Джеком.
Я почти бежала к кампусу, стараясь не обращать внимания на боль, простреливавшую лодыжку при каждом шаге.
С этим разберусь потом.
Если будет это самое «потом».
Ночью кампус казался непривычно тихим и пустынным.
Студенты разбрелись по барам, вечеринкам в домах братств или засели за учебниками в библиотеке.
В Холлистер-холле сейчас никого не должно было быть.
Кроме меня.
Возможно, того охранника, который меня ненавидел.
Джошуа Дженсена.
И Джека.
Господи, пожалуйста, пусть с ним всё будет хорошо.
Перед мысленным взором возникло его лицо.
Тот искренний, почти болезненно нежный взгляд, с которым он обещал проползти по битому стеклу, лишь бы я была счастлива.
Я не могла этого лишиться.
Не могла потерять его.
Джек так отчаянно боролся за меня. Рисковал собой, пытаясь дать мне то, чего я добивалась.
Теперь настала моя очередь защитить его.
Ради него я готова была на большее, чем просто проползти по битому стеклу.
Я прошла бы сквозь огонь.
Разве не так поступил бы любой человек, отчаянно влюблённый в кого-то?
Мои измученные ноги сами понесли меня в незапертое здание, вверх по лестнице, к кабинету Джошуа Дженсена.
Дверь была открыта.
Но Джека нигде не было.
Джошуа сидел за столом, заворожённо глядя на экран ноутбука.
— А, Авива, — произнёс он, заметив меня. — Подойди. Хочу тебе кое-что показать.
— Где он? — потребовала я.
Уголок его рта дёрнулся.
— Ах, боюсь, я немного... приврал.
Блядь.
Я резко развернулась, собираясь бежать.
Но не успела сделать и шага.
Дверь за моей спиной захлопнулась.
Раздался громкий щелчок замка.
Я застыла.
— Маленький подарок от Джека на день рождения, — с довольным видом пояснил Дженсен. — Он считал забавным, что я могу запирать дверь одним нажатием кнопки. Иногда невероятно полезная штука. А теперь подойди и посмотри.
Горло сдавило от ужаса.
— Что-то подсказывает мне, что я не хочу видеть то, что ты собираешься показать.
— Уверена? Ведь это именно те доказательства, которые ты так отчаянно ищешь.
От его намёка к горлу подкатила желчь.
Одна мысль о том, что мне придётся собственными глазами увидеть, как над моим братом издеваются...
Нет.
Я не могла.
Но должна была.
Я незаметно сунула руку в карман, разблокировала телефон и включила запись.
Если со мной что-нибудь случится, по крайней мере, всё, что скажет этот ублюдок, сохранится в облаке.
Возможно, хотя бы так я смогу добиться справедливости.
Возможно, Джек узнает, что со мной произошло.
Это было всё, на что я могла надеяться.
— Доказательства чего? — спросила я, притворяясь дурочкой.
Дженсен посмотрел на меня, покачал головой и улыбнулся ещё шире.
— Того, что я трахался с твоим братом. И да, кстати, я действительно это делал. Он был не первым и уж точно не станет последним.
— Ты с ним не трахался, — отчеканила я, не сводя с него глаз. — Ты напал на него. Изнасиловал.
Он равнодушно пожал плечами.
— Если Ашеру нравится так это называть, чтобы ему самому стало легче, пусть. Я всего лишь взял то, что мне по праву причитается.
— Что значит «причитается»?
— Я спас этих молодых людей. Тренировал их. Дал им всё необходимое, чтобы однажды они смогли добиться всего, чего пожелают. Я лидер этого сообщества. Причём весьма уважаемый. Так почему бы мне время от времени не получать свою... долю пирога? Кому от этого плохо?
— Моему брату, — выплюнула я с отвращением.
Джошуа Дженсен искренне считал себя выше добра и зла.
Выше закона.
Он был убеждён, что имеет право на тела собственных игроков. Словно какой-нибудь средневековый феодал, возомнивший себя обладателем права первой ночи.
Но никакой он не король.
Всего лишь жалкий, жадный ублюдок, который так долго нюхал собственное дерьмо, что в конце концов опьянел от его вони.
— Что, ревнуешь, Авива? — спросил он. — Тоже хочешь получить то, что досталось твоему брату? Я могу это устроить.
Он подмигнул.
Меня передёрнуло.
— Ты собираешься напасть на меня так же, как напал на Ашера? — спросила я, стараясь говорить спокойно и отчётливо.
Хотя сердце колотилось так бешено, что, казалось, вот-вот проломит рёбра.
Мне нужно было только одно.
Заставить его признаться.
Чтобы каждое слово осталось на записи.
— Да, — ответил он.
Его глаза сверкнули, а губы растянулись в жуткой улыбке.
— И тебе, как и твоему брату, это понравится.
Попался.
Перед переводом в университет Рейны я кое-что выяснила.
В штате Нью-Йорк для законной записи разговора достаточно согласия одного из его участников.
Даже если Дженсен не знал, что я записываю наш разговор, сам по себе этот факт не делал запись незаконной. Возможно, её удастся использовать в суде.
Если, конечно, дело вообще дойдёт до суда.
Если его когда-нибудь поймают.
Я должна была верить, что поймают.
Но тут глаза Дженсена сузились.
Он смотрел на мою руку, по-прежнему спрятанную в кармане.
— Ты что, записываешь меня, мелкая сучка?
В следующую секунду он вскочил из-за стола.
И оказался прямо передо мной.
Я даже не успела понять, как он сумел так быстро преодолеть расстояние между нами.
— Отдай телефон.
— Иди к чёрту.
Он потянулся ко мне.
Сердце заколотилось ещё сильнее.
Я снова дёрнула дверную ручку, но замок не поддался.
Попыталась проскользнуть мимо Дженсена, хотя понятия не имела, куда побегу.
Но он схватил меня за запястье и резко притянул к себе.
Засунул руку мне в карман, вытащил телефон и издевательски помахал им перед моим лицом.
— Это я заберу. А ты останешься здесь.
Я дралась.
Господи, как же я дралась.
Царапалась.
Отбивалась.
Изо всех сил пыталась вырваться.
Он ударил меня по лицу.
Потом кулаком в живот.
Я согнулась от боли, но сдаваться не собиралась.
Извернувшись, я впилась зубами ему в ухо.
Во рту появился металлический привкус крови.
Дженсен взревел и в ярости швырнул меня через всю комнату.
Я ударилась головой об один из почти пустых книжных стеллажей.
С полки сорвалась книга и упала прямо на меня.
Оглушённая, я с каким-то совершенно абсурдным недоумением разглядела название.
«Искусство войны».
Серьёзно?
Даже сейчас?
В ушах стоял оглушительный звон.
Дженсен приблизился, схватил меня и потащил по полу.
Затем принялся связывать мне руки, закрепляя верёвку вокруг массивной ножки огромного стола из красного дерева.
Я пыталась сопротивляться.
Но сил почти не осталось.
Это было бесполезно.
Я никуда не уйду.
О боже.
Что он собирается со мной сделать?
Джек.
Пожалуйста.
Ты мне нужен.
Но Джек не приходил.
— Что... что ты делаешь? — прохрипела я.
Хотя какая-то часть меня уже знала ответ.
Дженсен подтвердил мои самые страшные догадки, когда открыл бутылку виски
