Авива.
Живая.
Невредимая.
В безопасности.
Подальше от всего, что могло причинить ей боль.
Я гнал по улицам, пролетая на красный один светофор за другим.
Но всё это уже не имело значения.
Мы всё равно опоздали.
Потому что, когда мы добрались до Холлистер-холла, из окон здания валил густой дым.
А судя по точкам на экране моего телефона…
Моя маленькая фурия была внутри.
41
Авива
— Может, посмотрим что-нибудь? — бодро предложила Лесли. — Вы же любите «Теда Лассо»?
— А может, лучше вколем ей транквилизатор? — пробормотала Люси. — Глядишь, хоть тогда перестанет наматывать круги.
— Авива, глубоко вдохни, — велела Това, с беспокойством наблюдая за мной.
Все трое собрались у нас с Товой в квартире.
Люси и Лесли прислал Мейсон, чтобы они составили мне компанию, а Това примчалась домой сразу после того, как я отправила ей сигнал SOS.
— Я просто волнуюсь, — объяснила я.
Я не волновалась.
Я была в ужасе.
И не только потому, что от того, сумеет ли Джек найти доказательства, зависело слишком многое.
Я уже видела, что за человек Джошуа Дженсен.
В DSM не существовало отдельного диагностического кода для зла, но это не мешало ему сочиться из глаз Дженсена.
Если он поймает Джека, кто сказал, что не причинит ему боль?
Или чего похуже?
Това фыркнула.
— Будь добра, объясни мне, как мы умудрились перейти от «Джек Фельдман — жестокий ублюдок, которому место за решёткой» к «Джек Фельдман — мой парень, я его люблю и до смерти боюсь, что с ним что-нибудь случится»?
Я уже успела вкратце рассказать девочкам о последних событиях.
Но далеко не обо всём.
Я тяжело вздохнула.
— Если расскажу тебе всю историю, ты возненавидишь его ещё сильнее.
— Знаешь, Авива, это совершенно не внушает мне уверенности.
В конце концов я опустилась на диван и рассказала всё.
Абсолютно всё.
Ну, за исключением самых пикантных подробностей.
Това слушала молча, но по её лицу я прекрасно видела, как в ней нарастают злость и осуждение.
Когда я закончила, она мрачно заявила:
— Можешь больше не переживать, что тренер причинит ему боль. Потому что это сделаю я.
Лесли и Люси переглянулись.
— Ну вот, опять началось, — хихикнула Люси.
Лесли отреагировала мягче.
— Това, поверь человеку, который сам через подобное прошёл. Ты не поймёшь, пока не окажешься в такой ситуации.
Това скептически приподняла бровь.
— Поверю тебе на слово.
Я развернулась к ней всем телом.
— Джек гораздо больше, чем те ужасные вещи, которые он делал вначале. Он любит меня. Да, его любовь жестокая, безумная, болезненная и всепоглощающая. Но он умеет быть и другим. Мягким. Нежным. Он хочет, чтобы я была в безопасности. Чтобы я была счастлива. И в отличие от других мужчин он действительно готов сделать всё ради этого. Он видит меня, Това. Настоящую меня. И любит то, что видит. Мы понимаем друг друга. Я знаю, что тебе трудно это принять, но, пожалуйста, хотя бы попытайся. А если любовь к нему делает меня сумасшедшей, тогда я не хочу быть нормальной.
— Ладно.
Това вскинула руки, признавая поражение.
— Я его приму. Но оставляю за собой полное право надрать ему задницу.
Я не удержалась от улыбки.
— Обязательно передам.
— Так что, «Тед Лассо»?
Я кивнула.
— «Тед Лассо».
Пока остальные устраивались поудобнее, мой телефон завибрировал.
Я тут же схватила его, надеясь увидеть сообщение от Джека.
Но номер оказался незнакомым.
У меня есть доказательства, которые ты ищешь.
У меня внутри всё оборвалось.
кто это?
Ответ пришёл почти мгновенно.
Ты прекрасно знаешь, кто это, мисс Голд. Приходи одна, и я отдам тебе доказательства.
Я презрительно фыркнула.
Можно подумать, я настолько тупая, чтобы купиться на подобную уловку.
Понятия не имею, как Джошуа Дженсен узнал, что именно мы ищем, но оставаться с ним наедине я точно не собиралась.
Он причинит мне боль.
Я в этом не сомневалась.
Но если Джошуа уже обо всём знает...
Что тогда с Джеком?
Я торопливо набрала сообщение.
ты нашёл что-нибудь? мне написал тренер дженсен. кажется, он знает, что мы задумали
Ответа не последовало.
Зато на экране появилось новое сообщение с незнакомого номера.
Если пытаешься связаться с Джеком, не беспокойся. Он со мной.
Следом пришло ещё одно.
Хотя, пожалуй, тебе всё-таки стоит побеспокоиться. Потому что прямо сейчас он находится со мной в Холлистер-холле.
И ещё одно.
Если через двадцать минут тебя не будет в моём кабинете, Джек получит то, что я приготовил для тебя.
Сердце бешено заколотилось.
К горлу подступила тошнота.
Джек у него.
Господи.
Что этот ублюдок собирается с ним сделать?
Дрожащими пальцами я набрала ответ:
зачем тебе причинять ему боль? он ведь тебе дорог!
Команда мне дороже. «Кингз» нуждаются во мне, и я не собираюсь жертвовать ни своим положением, ни командой. Ни ради чего. Ни ради кого.
Время идёт, мисс Голд.
Я снова написала Джеку.
Ничего.
Позвонила.
Один гудок.
Второй.
Третий.
А потом включилась голосовая почта.
— Авива, что случилось? — резко спросила Това. — Ты опять начала ходить туда-сюда.
— Ничего. Просто хочу поговорить с Ашером, — солгала я, надеясь, что она не услышит дрожь в моём голосе. — Начинайте без меня. Я всё равно уже миллион раз видела каждую серию.
Я направилась по коридору в спальню, лихорадочно перебирая возможные варианты.
Но сколько бы я ни пыталась найти другой выход, всё сводилось к одному.
Я знала, что это ловушка.
Прекрасно знала.
И мне было плевать.
С Джеком ничего не случится.
Я не позволю.
Если ради его спасения мне придётся пожертвовать собой, значит, так тому и быть.
Я сделаю это добровольно.
Ради него.
Чтобы защитить.
Так же, как он столько раз защищал меня, даже когда сам пытался убедить себя, что ему на меня плевать.
Теперь настала моя очередь.
Я судорожно сглотнула.
Как там говорят о храбрости?
Храбрость не означает, что тебе не страшно.
Она означает, что ты действуешь, несмотря на страх.
Может, Джек и Това были правы.
Может, я действительно храбрая.
Что ж.
Сейчас самое время это доказать.
Я уже иду, любимый. Пожалуйста, только будь в безопасности.
Пожалуйста.
Господи, пусть с ним всё будет хорошо.
На собственном горьком опыте я убедилась, что выбраться через окно, не покалечившись, практически невозможно.
Я грохнулась на задницу, а правую лодыжку тут же пронзила острая боль.
Кажется, подвернула.
Чёрт.
Но времени разбираться с этим не было.
Мне нужно было спешить.
Перед глазами, словно кадры из какого-то кошмарного фильма ужасов, мелькали тошнотворные картины того, что
