Они приходят постоянно, — генерал-лейтенант Лебедь прочистил горло и добавил, — многие умирают от истощения и болезней. Нам отчаянно не хватает медиков. При этом к каждой медсестре приходится по солдату с автоматом приставлять, часть этих… Гостей… Совсем дикая.
— Примерно? Хотя бы порядок чисел вы назвать можете? Как-то же отпускается у вас продовольствие, медикаменты, не из жопы же вы данные по снабжению берете! — Не совсем справедливо вызверился я на нового главу Пограничных войск, получившего это повышение всего год назад. Было видно, что человек работает на износ, просто далеко не всё в жизни можно проконтролировать.
— За последние девять месяцев, то есть считай с начала года, нашу границу — если считать «нашей» еще и территорию Афганистана — пересекло три миллиона беженцев. По большей части это граждане Пакистана, Иордании, Ирака. В меньшей степени представлены Индия, Бангладеш, Иран, Курдистан, Турция, другие страны Ближнего Востока. Появились первые африканцы.
Три миллиона человек — один процент от населения СССР. За полгода, чуть больше. Сурово.
— Что уже сделано и что вы собираетесь делать в ближайшем будущем? — Чрезвычайное заседание Совбеза было посвящено миграционному кризису, который на глазах разворачивался у границ Советского Союза. Нет, мы готовились к приёму мигрантов, некоторых даже сами приглашали и завозили, но даже теоретическое понимание возможных объёмов миграционной волны не могло подготовить нас к реальности. СССР в этом сошедшем с ума мире выглядел как большой континент спокойствия, и, конечно, люди со всех сторон начали двигаться в сторону наших границ.
— За последние полгода было с нуля образовано триста восемьдесят шесть мест временного содержания беженцев, также мы в экстренном порядке освободили все места лишения свободы, находящиеся в приграничных областях, от спецконтингента, эвакуировав заключённых в глубь страны, на эти площади заселили иностранных граждан. Тем не менее площадей всё равно тотально не хватает, ежедневно через границы пытаются прорваться сотни человек, мы их задерживаем, но…
— Понятно, — я кивнул, — экстрадировать их некуда.
— Именно так, — согласился глава МВД. — Совместно с пограничной службой и министерством обороны в приграничных областях было организовано 4372 временных КПП, введён временный спецрежим, население обязано носить с собой документы, владельцы оружия привлекаются к патрулированию местности. Только за прошлую неделю произошло 17 перестрелок с проникающими на нашу территорию лицами.
— Это пиздец, товарищи, — резюмировал я доклад Астафьева. — Что делать будем? Есть предложения?
— Предлагаю выделить систему лагерей беженцев в отдельную структуру… — подал голос министр обороны. Вояки вообще с такого рода кризисами очень плохо справляются, не заточены они под такое, поэтому желание скинуть данный геморрой на чужие плечи читалось на лице Варенникова невооружённым глазом.
— Ага, и назвать её ГУЛАГ, — хмыкнул кто-то.
— А хоть бы и ГУЛАГ, — рубанул воздух рукой Валентин Иванович. — Кому не нравится ГУЛАГ, пусть едут домой. А то прутся к нам, так ещё и мешают спасать им жизни…
Это тоже была проблема. Людей было много, все они были разные, разных вероисповеданий, культур, цвета кожи. Языков. Жесточайше не хватало переводчиков. Медиков, как уже упоминалось. Да всего не хватало, благо пока с продовольствием проблем не было, мы за последние пару лет сделали дополнительные запасы, да и будем честны: никто не собирался кормить иностранцев разносолами.
— Какие вообще прогнозы? Кто-то это может подсчитать?
— Прогнозы сильно разнятся, товарищ генеральный секретарь. Одно понятно — основная волна переселенцев до нас ещё не дошла, вероятно, хуже всего будет этой зимой. Наши аналитики говорят минимум о ещё трёх миллионах мигрантов до марта. Потом вроде как поток должен пойти на убыль.
— Вроде как… Очень точный прогноз, — Лебедь только пожал плечами, мол, ничего лучше у нас нет. — Что по лекарствам?
Последний вопрос был адресован министру здравоохранения.
— По простейшим лекарствам запас есть. Вскрыли запасы МЧС, военные поделились, тут дефицита нет. Гораздо хуже с более специфическими позициями. В первую очередь вакцинами: просто так пускать на свою территорию людей, непонятно чем и когда привитых, конечно нельзя, потому нужно каждого вакцинировать хотя бы по основным потенциально опасным болезням. Гепатит В, корь, туберкулёз. Уже зарегистрированы случаи холеры и тифа. Беженцы тотально завшивлены, приходится просто сжигать одежду, там никакая обработка уже не поможет, — министр здравоохранения сделал паузу и добавил: — а ещё я настойчиво советую ограничить максимальную скученность. Скученность — это болезни, необходимо насколько это возможно разделять людей по отдельным местам содержания. И да, повторюсь, лекарств пока хватает, а вот медицинского персонала — нет. Даже с учётом привлечения армии.
— Товарищ генеральный секретарь, я хочу поставить на голосование вопрос о проведении частичной мобилизации, — покивав на доклад коллеги, взял слово министр обороны. — Мы начали развёртывание медицинской службы по военному времени, но специалистов не хватает. И да, девочек, призванных по АГС, туда направлять нельзя, или это закончится большой кровью…
Комментировать это никто не стал: что сделают вооружённые автоматами солдаты, если эти «мирные переселенцы» в тапочках где-то изнасилуют медсестру, направленную к ним для оказания помощи… Ничего хорошего.
Глава 3−2
Великое переселение народов
09 сентября 1996 года; Москва, СССР
NATIONAL INTEREST: Конец СуперАбрамса?
После почти десятилетия исследований Армия США официально отказалась от программы нового основного боевого танка, неофициально известной как Super Abrams. Еще год назад его считали вероятным преемником M1A2.
С перехода Abrams на 120-мм пушку военные исходили из того, что следующее поколение бронетехники потребует большего калибра. Главным кандидатом стала 140-мм система, обещавшая заметный рост бронепробиваемости и более тяжелый многоцелевой боеприпас. Иракская кампания 1986 года дала еще один аргумент: в городских боях экипажи неоднократно отмечали, что мощности 120-мм фугаса не всегда хватает для быстрого разрушения капитальных огневых точек.
Super Abrams должен был стать гораздо более радикальной машиной, чем очередная модернизация M1. Рассматривались усиленная модульная комбинированная броня, новая цифровая система управления огнем, автомат сопровождения целей, 140-мм пушка семейства XM291 и компактный автомат заряжания. Один из вариантов предусматривал низкопрофильную необитаемую башню и размещение экипажа в хорошо защищенной части корпуса, что позволяло уменьшить силуэт и дополнительно повысить живучесть машины.
Прототип впервые публично показали зимой 1995 года. Тогда представители армии говорили о возможности запуска серии уже в конце 1996-го. Экономический кризис перечеркнул планы: программу сначала заморозили, а теперь Пентагон подтвердил ее окончательное закрытие.
«У нас нет средств для перехода на совершенно новую тяжелую боевую машину», — сообщил представитель министерства
