в крайнем левом окне можно было видеть кусочек неба над восточной частью столицы. И как раз там прямо сейчас что-то горело, поднимая вверх столб густого черного дыма.
— Ты принял решение? — Сидящий на белом диване Цукерберг рефлексий своего босса не разделял, вместо душевных терзаний двойной агент был сосредоточен на вопросе собственного выживания здесь и сейчас. — Если нет, то, пожалуйста, подпиши мне помилование и прими отставку. Самое время делать ноги. Пока еще есть, что делать.
— Думаешь, получится сбежать?
— Стоит попытаться, или нас с тобой на одной виселице вздернут. Мы с тобой, Майк, за эти десять лет пережили очень многое, но, честно говоря, заканчивать жизнь вот так я не имею никакого желания.
— После того что мы с тобой натворили в Китае… Узкоглазые достанут нас и отрежут яйца, как только ты попытаешься пересечь границу в качестве частного лица. Ты же не думаешь, что нам кто-то простит нашу маленькую ядерную войну.
— Там хотя бы шанс есть.
— Ты драматизируешь, — попытался отмахнуться грек, но было видно, что тяжелые мысли и у него в голове сидели крепенько. Он отошел от окна и грузно плюхнулся в кресло. Два президентских срока дались ему нелегко, шестидесятидвухлетний мужчина выглядел чуть ли не на десяток годов старше своего истинного возраста. За последний год он полностью поседел, морщины повылезали, мешки под глазами, от постоянного стресса грек начал много есть и набрал лишний десяток килограмм… Или как говорят местные — двадцать два фунта.
— Отнюдь. Впрочем, у тебя останется защита от секретной службы, а у меня-то нет.
— Ты так говоришь, как будто пешком ходишь на работу по вечерним улицам Вашингтона и всерьез боишься, что тебя какой-то наркоман зарежет в подворотне за дозу.
Проблема наркотиков в США с началом кризиса выросла лавинообразно. Это даже немного странно, ведь покупательская способность американцев последний год радикально обвалилась, но, видимо, картелям было без разницы, какие доллары принимать: зеленые или красные. На улицах откуда-то выплеснулось настоящее цунами синтетической — и полусинтетической, это когда «натуральный» героин мешают с синтезированным — отравы, вызвав целую эпидемию смертей от передозировки. Денег у государства стало меньше, обеспечивать безопасность границ стало тяжелее, чиновники на местах, видя стремительную деградацию системы, стали брать взятки еще охотнее. Доходило до того, что некоторые куски границы между Мексикой и США, в частности на аризонском участке, а это, на секундочку, 600 километров, просто переходили под контроль картелей. Сколько при этом им удавалось перебросить на «эту сторону» своей отравы, не знал никто. Десятки и сотни тонн, наверное.
Все это вылилось в стремительное увеличение количества наркоманов в стране. По некоторым оценкам — собственно, и раньше тут США была впереди планеты всей — в 1996 году примерно каждый седьмой житель Америки хоть раз употреблял наркотические вещества. При населении в 260 миллионов это примерно 35–40 миллионов человек. Только количество смертей, связанных с употреблением наркотиков, пробило отметку в 100 тысяч. Считай как Вьетнам, только на своей территории и без всякой надежды на окончание боевых действий. И самое худшее, что волна наркоманизации захлёстывала в первую очередь молодежь — будущее Америки.
— Нет, поверь, меня беспокоят не наркоманы… — Советник по нацбезопасности махнул рукой и перевел разговор обратно на политическую тему. — Мы выбрали тебе штат, от которого ты пойдешь на выборы.
— Дай угадаю? Массачусетс? — Логично предположил Дукакис, что его хотят выставить от своего штата.
— Не угадал. Мэриленд. Мы не смогли договориться ни с Кеннеди, ни с Керри, чтобы они подали в отставку и освободили место. И давить на них… Не получилось, короче говоря. А вот в Мэриленде сидят фигуры калибром поменьше, с ними договориться оказалось проще.
— Я не житель Мэриленда, — высказал еще одно возражение Дукакис.
Согласно конституции США, избираться в Сенат может человек не младше 30 лет, гражданин США минимум 9 лет и при этом резидент штата. Сроков по длительности резидентства Конституция не устанавливает, так что переехать туда теоретически можно было хоть за неделю до выборов.
— Ошибаешься, — Цукерберг встал, шлепнул шефу пачку листов бумаги на стол, — три недели назад ты купил дом в Брентвуде. Это в миле от границы Округа Колумбия. Фактически окраина Вашингтона. Нужно будет съездить туда. Познакомиться с соседями, поулыбаться, пофотографироваться… Ну ты сам знаешь, как это делается.
Дукакис невидяще посмотрел на предъявленные ему документы о праве собственности, потом поднял взгляд на русского агента.
— Ты понимаешь, что ты мне предлагаешь? Это уничтожит страну. Америка уже никогда не будет прежней…
— Америка никогда не будет прежней со времени прошлого ноября, когда мы отказались от доллара, — в отличие от грека Цукерберг не был склонен к рефлексиям. Ну и задание «из центра» на него, конечно, тоже давило. — Стране сейчас нужны не демократические процедуры, а твердая рука, которая выведет ее из шторма. Ты представляешь себе, как будут проходить выборы? Я — нет. У нас уже в половине штатов образовались альтернативные избирательные комитеты, кто будет сертифицировать выборы? Через два месяца нас ждет хаос. Только ты можешь его предотвратить.
— А конституция…
— А мы не нарушаем конституцию. В этом же вся прелесть этого варианта, Майк. Это не военный переворот, не какая-то банановая хунта. Формально все в рамках закона.
— Это при парализованной палате представителей…
— Она уже парализована. За последние два месяца мы не смогли провести ни одного закона. У нас больше ста конгрессменов стабильно игнорируют заседания, республиканцы бойкотируют их вообще централизованно, мы уже в заднице!
По конституции США человек не может избираться или быть избранным на пост президента США больше чем на два срока. И тут классическая «лазейка» через вице-президента тоже на самом деле не работает, потому что к вице-президенту предъявляются те же требования.
Зато если не будет президента и вице-президента, то тогда включается механизм передачи власти «следующему». Третьим в списке на замещение должности становится спикер нижней палаты, но с нижней палатой была настоящая беда. Она формально была республиканской, а реально — не функциональной. Часть штатов «Остинского пакта» уже отозвали своих представителей из Конгресса, формально такой отзыв был невозможен, но часть парламентариев подчинилась требованию «своих» губернаторов, и теперь законодательная ветка в США оказалась парализованной.
А если конгресс парализован и нет спикера, то тогда президента выбирают в Сенате простым большинством из своего состава. И вот таким образом, избравшись в Сенат и
