class="p1">
Жаль, что тебя нет рядом. Целую,
Твайла
Я снова закрыла дневник и, нахмурившись, посмотрела на птичье семейство. Всем уютно, все вместе в одном гнезде… едят то, от чего их не будет тошнить. И никто никому не запихивает в глотку противное и бесполезное лекарство.
В мокрой коре поваленного кипариса я нащупала застрявший там идеально гладкий плоский камешек. Вытащила его, отряхнула от грязи, затем отвела руку в сторону. Одним быстрым движением бросила камешек «блинчиком» и принялась считать подскоки.
Раз, два, три, четыре, пять…
Неплохо.
Сунула руку в ручей и нащупала новый камешек.
Он оказался более гладким. Более послушным.
Я сильнее бросила его вдоль ручья. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь. Ну вот, так-то лучше.
За спиной затрещали ветки, и я подпрыгнула.
– Здорово у тебя получается!
Я резко обернулась. Возле ивы сидела на корточках незнакомая девчонка примерно моего возраста. Ветер развевал ее длинные черные волосы, обрамляющие угловатое лицо. Она была в джинсах, закатанных по щиколотку, и в черной рубашке, завязанной сбоку узлом, на ногах у нее были потрепанные кроссовки – изначально, видимо, белого цвета. Рядом с ней, постукивая хвостом, сидел лохматый щенок с висячими ушами. По курчавой пятнистой шерсти можно было подумать, что у него в родственниках были пудели.
Девчонка внимательно посмотрела на предмет в своей ладони, отряхнула его и протянула мне. Идеально круглый камешек. Она ухмыльнулась точно так же, как Вульфи, когда у него был секрет.
Она зашла в прохладную мелкую воду и положила камешек на кипарис рядом со мной.
Это был самый безупречный «блинчик» из всех, которые мне доводилось видеть. Более гладкий и круглый, чем камешек из ручья. Да еще и прекрасно ложился в мою маленькую ладонь.
– Можно? – спросила я.
Она кивнула на камень, подтверждая, что не против.
Я взяла камешек, отвела руку назад и направила его так, чтобы он упал на воду под углом примерно двадцать градусов, как научила меня мама в детстве. А затем бросила.
Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, ДЕВЯТЬ, ДЕСЯТЬ, ОДИННАДЦАТЬ… Камешек прыгал так быстро и так много раз, что я перестала считать еще до того, как он наконец утонул в ручье.
Я спрыгнула с кипариса и закружилась, расплескивая воду.
– Вот это да! Ты видела?
Девчонка засмеялась, а щенок принялся подпрыгивать на месте.
– Ничего себе! – сказала она.
Мы постояли неподвижно, наблюдая, как успокаивается поднятая камешком рябь на поверхности ручья, потом побрели к берегу. Я уселась на пень. Щенок подошел ко мне, повиливая хвостиком.
– Меня зовут Твайла. Можно твою собаку погладить?
– Конечно, – ответила девочка. – Ее зовут Софи. А меня – Анжела.
– Обожаю имя Софи! Так зовут персонажа в моей любимой книжке. – Я провела пальцами по длинным мягким кудряшкам шерсти. Почти все тело собаки было беспорядочно покрыто черными, коричневыми и белыми пятнами, зато морда была разделена почти ровно посередине. Левая половина была черной с карим глазом, а правая – светло-коричневой с голубым глазом. Две половинки соединялись толстой белой полосой шерсти, которая шла прямо по носу, как у скунса. А все четыре лапы, слишком большие для ее тельца, выглядели так, словно их окунули в белую краску.
– Что это за порода? – спросила я.
Анжела пожала плечами:
– Наверное, какая-то помесь австралийской овчарки.
– Возможно, с пуделем, – предположила я.
– Да, это заметно.
Щенок протянул мне лапу.
– А она еще и умница! – засмеялась я.
– Ха! Что покажу! – Анжела села на землю, вытянув ноги вперед. – Софи, прикрой! – скомандовала она.
Щенок растянулся поперек вытянутых ног хозяйки, и та почесала его за ухом.
– Да, молодец. Хорошая собака! Ладно, стоять!
Они встали вместе, и Анжела отряхнула джинсы. Софи сидела и терпеливо ждала, пока Анжела достанет из кармана лакомство и протянет ей. Они обе замерли неподвижно, пока Анжела не скомандовала: «Можно!» Софи аккуратно взяла награду зубами.
– Какая замечательная собака! – сказала я.
Софи завиляла хвостом. Анжела кивнула, потом перевела взгляд на верхушки деревьев. Глубоко вздохнула и закрыла глаза.
– Здесь всегда так тихо и спокойно? – спросила она.
– Да. Хочешь прогуляться вдоль ручья?
– Конечно!
Когда мы пошли по извилистой тропинке по берегу, Софи рванула вперед. Мы с Анжелой молча шагали плечом к плечу. Я все думала, как бы заполнить молчание, но казалось, что любые слова будут лишними. Это было здорово.
– Здесь можно услышать миллион разных звуков. – Анжела остановилась и снова закрыла глаза. – Ручей… И ветер, разумеется. А вот послушай-ка…
Между деревьями прозвучало отчетливое «пюрт-и-и, пюрт-и-и, пюрт-и-и, пюрт-и-и», за которым последовало быстрое щебетание.
– Слышишь красного кардинала? – спросила Анжела.
– Да! А ты хорошо знаешь, как поют разные птицы?
Анжела улыбнулась:
– Я обожаю птиц!
– Я тоже.
Мгновение мы стояли на месте, слушая, как поют славки, воробьи и синички. Всех известных мне птиц Анжела тоже знала.
– Не припомню, чтобы видела тебя тут раньше, – сказала я.
Анжела пощипывала листок дерева, бросая обрывки в ручей.
– Мы только что переехали, – ответила она. – Из города. Я здесь еще никого не знаю.
– Ого! Ты пойдешь в школу Спрингфилда? Я там учусь.
Анжела покачала головой, и мое сердце упало.
– Нет, мы на домашнем обучении.
– Правда? Как странно! – Как только слова слетели с языка, я захотела всосать их обратно. Щеки залились краской. – Извини… я не это имела в виду. Я хотела сказать… разве тебе не хочется общаться с другими?
Она засмеялась.
– Так я и общаюсь! Видишь? С тобой, например!
– Тоже верно. – Я пошаркала ногами в опавших листьях. – Но разве не странно все время, днем и ночью, быть с одними и теми же людьми?
Анжела покачала головой:
– Не думаю, что это более странно, чем быть каждый день с одними и теми же друзьями, как обычно бывает в школе. Но иногда мне нравится сбежать из дома… как сегодня. Побыть наедине с собой, подрессировать Софи или встретиться с новыми людьми.
– Кстати, а «мы» – это кто? – поинтересовалась я. – Ты сказала «мы на домашнем обучении».
– А! Это я и мои братья и сестры. Всего нас девять.
– Девять? – У меня глаза на лоб полезли. – Ну ничего себе! А ты какая по счету?
– Самая старшая.
– Тебе нравится? Когда все время вокруг столько людей.
Анжела подняла новый листик с земли и покрутила в руках.
– Нравится. Во всяком случае, большую часть времени. Иногда всем нужна передышка. Поэтому сейчас я здесь!
Анжела сунула руку в карман и достала два батончика-мюсли.
– Есть хочешь? – спросила она.
В животе заурчало, но я колебалась.
– А в них… есть орехи?
– Нет! У меня аллергия.
– У меня тоже!
Внезапное
