разработка специализированной «лунной» строительной техники, небольших лунных экскаваторов и погрузчиков. Казалось бы, что может быть сложного в экскаваторе, а поди заставь такую технику работать исключительно на электрических батареях в безвоздушном пространстве, где ДВС «не играет».
— Десять минут до стыковки, выполняю манёвр торможения, скорость сближения пять метров в секунду… — В зале меж тем переговоры с экипажем лунного корабля перевели на громкую связь. Момент был торжественный, и каждый хотел почувствовать к нему максимальную причастность.
— Пап, а какая задержка при связи с Луной? — Ответа я не знал, поэтому пришлось «ловить» одного из пробегающих мимо «специалистов». Большие очки, всклокоченные волосы на голове, криво сидящая рубашка — человек был явно технически подкованным, и он меня не подвёл.
— Полторы секунды, товарищ генеральный секретарь. Вернее, полторы в одну сторону, в обе, значит, три получается.
— Хорошо, спасибо, — кивнул я и принялся с интересом разглядывать выводящуюся на большом экране информацию. При этом приходилось одновременно отвечать на вопросы сына в меру своей компетенции, он как раз был в классическом возрасте «почемучки».
Что мне нравилось в нашей нынешней «лунной программе» и чем она отличалась от предыдущей образца 1960-х, тут вообще не было никакой спешки и штурмовщины. Всё делалось не торопясь, аккуратно, только после тщательной подготовки. В принципе, мы могли воткнуть флаг в Луну ещё года три-четыре назад, собственно, самое главное для этого — тяжёлая ракета «Энергия» — у нас уже больше десяти лет успешно летала, но смысла в спешке не было никакого.
Одновременно прорабатывалась не просто идея создания лунной базы, чтобы была и чтобы «научный приоритет», а как самодостаточный в экономическом плане элемент космической программы. Как с космическим туризмом на МИР, который, к сожалению, приказал долго жить в условиях кризиса. На МИР, кстати, ещё в конце 1996 года вывели экспериментальный «лабораторно-производственный» блок, с помощью которого предполагалось начать эксперименты с выращиванием кристаллов в условиях микрогравитации для реально существующих промышленных задач. Пока, откровенно говоря, дело шло ни шатко ни валко, но сам подход радовал меня безмерно.
Что же касается Луны, то её, согласно планам наших учёных, предполагалось использовать как «топливную» базу для будущих дальних полётов. На полюсах спутника можно добывать водяной лёд, относительно легко добывать из него кислород, заправлять им ракеты и обеспечивать жизнеобеспечение космонавтов. Зачем так сложно, спросит непосвящённый обыватель? Затем, что поднимать всё это добро с поверхности Луны сильно проще и дешевле, чем с поверхности Земли. То есть с Земли взлетает пустая бочка — а в перспективе, возможно, что она и вовсе на месте собираться будет — потом летит на Луну, там заправляется и потом дальше летит уже по своим делам. Конечно, сроки реализации данной концепции были, мягко говоря, гадательны, но, опять же, наличие некоего вменяемого долгосрочного плана внушало осторожный оптимизм.
— Минута до стыковки. Шестьдесят метров, скорость сближения полтора метра в секунду, тормозной импульс через пять, четыре, три, две, одну… Есть коррекция, скорость сближения шестьдесят сантиметров в секунду…
— Пап, что будет, если они не попадут? — Вновь оторвался от экрана сын и озадачил меня новым вопросом.
— Ну как не попадут? Всё рассчитано, — я пожал плечами, — причём не людьми, а на ЭВМ. Смотри давай, потом будешь в школе хвастаться.
— Пять, четыре, три, два, один… Стыковка, есть механический захват! Стягивание, переходим на жёсткую сцепку.
Дальше космонавты перебрались в ожидавшую их в автоматическом режиме станцию и принялись выполнять программу по своему распорядку, честно говоря, лично для меня это было уже не так интересно, хотя, конечно, сын продолжал засыпать вопросами.
— А почему лунная станция рассчитана только на двоих человек? Вон на МИРе сразу десять может быть одновременно!
— Потому что радиация космическая. У Земли есть собственное магнитное поле, а у Луны — нет, поэтому приходится больше места тратить на защиту от радиации, один из блоков, по сути, — это такой большой сейф с металлическими стенками и водной прослойкой внутри, который может защитить космонавтов, если начнётся солнечный шторм…
На самом деле проблем там была целая пачка. Например, лунная станция, в отличие от земной, вращалась по вытянутой орбите, то приближаясь к естественному спутнику, то отдаляясь от него на весьма значительное расстояние из-за того, что гравитация Луны была сильно неоднородной и просто так повесить над ней объект без постоянной коррекции просто не получится.
— Поздравляю, Владимир Иванович, — ещё через несколько минут к нам в комнату заглянул руководитель ЦУПа. — Это большое достижение! До Луны фактически остаётся только один шажочек!
— Ну не один, — по горящим глазам мужчины было видно, что на самом деле он очень рад и с трудом себя сдерживает от распирающих эмоций. — Вернуть этот экипаж, отправить следующий, осуществить ещё одну тренировочную посадку, а уже в конце следующего года… Вот тогда действительно будет повод для торжества.
— Я уверен, что у нас всё получится, — честно говоря, я тоже не мог сдержать улыбки. — А иначе просто не может быть.
Глава 12
Флот бывший и будущий
14 сентября 1997 года; Николаев, СССР
LE FIGARO: Крушение привычной политической модели Франции, что оно несет стране?
Внеочередные парламентские выборы во Франции завершились сенсацией, способной изменить политический ландшафт всей Европы. Убедительную победу одержал Национальный фронт Жана-Мари Ле Пена, получивший 320 мест в Национальном собрании и фактически обеспечивший себе монопольное большинство.
Выборы были назначены после тяжёлого политического кризиса. Весной Францию охватила волна забастовок, сопровождавшихся перекрытием дорог и беспорядками в Париже и Марселе. Общественное недовольство подогревалось падением уровня жизни и практикой правительства проводить непопулярные законы, используя статью 49.3 Конституции в обход голосования депутатов. Под нарастающим давлением президент Жак Ширак был вынужден распустить Национальное собрание и назначить досрочные выборы.
Первоначально ожидалось, что главная борьба развернётся между голлистами и левыми. Однако уже первый тур разрушил все прогнозы. Значительная часть протестного электората отвернулась от умеренных социалистов и поддержала ориентированную на Москву Французскую коммунистическую партию, выступавшую за глубокие преобразования экономики по советскому образцу.
Главным противником коммунистов неожиданно стали не голлисты, а Национальный фронт, собравший в первом туре более семи миллионов голосов.
Перед угрозой победы коммунистов президентские силы пошли во втором туре на соглашения с кандидатами Ле Пена. Французская левая пресса уже назвала эту договорённость «коллаборационной сделкой», проводя всё более резкие параллели между Шираком и маршалом Петеном.
Результат оказался ошеломляющим: Национальный фронт получил
