корабль серии — признавая то, что в сложившихся условиях он просто никогда не будет достроен, — был отправлен на разделку. Ходили слухи, что китайцы уже подкатили к лягушатникам яйца на предмет возможного выкупа недостроенного «Ришелье», но пока Париж держал оборону, будучи неготовым окончательно продать национальную гордость.
— Красавец! — В голосе командующего ВМФ слышалась неподдельная гордость за своих подчинённых.
— Ну, до красавца ему ещё года три, но да. Мощь чувствуется, — особенно вблизи. Здоровенная дура больше 70 тысяч тонн водоизмещением, размером с многоэтажку и вся из стали. При этом почему-то не тонет. Впрочем, и своим ходом не идёт, пока его буксиры тянут.
— «Нимицы» всё равно больше, — качнул головой Громов. Воякам, как обычно, было всё время мало: вместо того чтобы строить уже освоенный проект в серийном варианте, они попытались мне протолкнуть совершенно новый корабль водоизмещением в сто тысяч тонн. Чтобы, значит, перед потенциальным противником было не стыдно.
— И где те «Нимицы»? У причалов стоят по большей части. А вон «Ульяновск» за два года уже сколько «намотал». И почти без поломок, даже удивительно, — прямо сейчас единственный наш атомный авианосец базировался с ударной группой в Карачи, где мы арендовали у нового правительства место под военную базу. Это меня, кстати, немного волновало: становиться мировым полицейским вместо США не было никакого желания, место явно проклятое, рано или поздно всё равно надорвёшься, а всё равно… Представилась возможность получить опору на Индийском океане, ну как её упустить? Никак.
— Смирно! На караул! Выстроенные в ряд матросы дружно подняли винтовки к плечу, демонстрируя отличную «парадную» выучку. Лёгкий летний ветер симпатично развевал ленточки их бескозырок, делая общий вид максимально кинематографичным. Оркестр грянул гимн, а на буксируемом мимо «корабле» с носа подняли кусок ткани, закрывающий присвоенное будущему авианосцу имя. «Тбилиси».
— Как индусы? Довольны? Своей… Как её там?
— «Викрамадитья», товарищ генеральный секретарь. — Где-то с полгода назад мы передали Дели строящийся для них авианосец, и это стало достаточно серьёзным геополитическим моментом, который мгновенно менял расстановку сил в Юго-Восточной Азии. Настолько, что с нами уже даже Пекин связался насчёт возможной продажи «Кузи». «Харькова», то есть. Китайцы, попробовав «раз-на-раз» с американцами, хорошенько получили по лицу, но надо отдать им должное: события вокруг Тайваня вообще никак не повлияли на общий курс КНР. Поднебесная вынуждена была отступить, но сдаваться там никто не собирался, и всем было явно, что основная драка за господство в Индо-Тихоокеанском регионе ещё только впереди. — Довольны, конечно. Ещё больше они были бы довольны, если бы «Ульяновск» квартировал подальше от их границ.
— Ну, это новая реальность, к которой им так или иначе придётся привыкнуть, — усмехнулся я. Конечно, далеко не всех в мире радовали успехи СССР, и вот, например, с Индией у нас в последнее время отношения несколько испортились. В Дели считали, что мы слишком нагло лезем в их «жизненное пространство», ну а мы уже видели своей зоной интересов весь мир. — Когда закладка «Одессы»?
— Месяца через три. Производственники просили время, чтобы провести на стапеле ремонтные и модернизационные работы. Какое-то там оборудование японское монтировать собираются, я, по правде говоря, не вникал так подробно.
«Одесса» — это третий корабль в серии наших атомных авианосцев, который предполагалось заложить в этом году и построить за шесть-семь лет. Скорее семь, чем шесть, будем честны. Сколько всего у нас будет кораблей такого класса, пока было непонятно. Изначально вообще два предполагалось — на Север и на Тихий океан, но теперь, с расширением зоны оперирования нашего флота на весь мир… Даже не знаю. Пока три согласовали, а дальше — посмотрим.
Хотя хрен ли там смотреть. Будем строить, конечно, и дальше, тут вон достаточно на опыт потенциального противника посмотреть. Авианосец — дура большая и сложная, всерьёз считать, что при наличии трёх вымпелов все три всегда будут доступны, просто глупо. Что-то обязательно сломается, обязательно часть времени корабль будет на ремонте стоять. У тех же янки при наличии одновременно 12 больших авианосцев в составе флота — 7 «Нимицев», 1 «Энтерпрайз» и 4 «Китти Хоук» — реально на боевом дежурстве редко когда оказывалось больше семи вымпелов. Остальные либо в ремонте, либо на модернизации, либо ещё что-то с ними.
Или вон взять англичан с их авианосцами «Куин Элизабет» — вроде два корабля есть, а фактически в лучшем случае 0,5, потому что поломки, доделки, переделки. У России тоже вроде был «Кузя», а фактически не было ни одного. Так что, если не впадать в маразм и не думать, что наши корабли будут самыми надёжными и никогда не будут ломаться, то, очевидно, меньше чем десятком вымпелов мы в итоге не отмахаемся. Если начинать считать с «Ульяновска» и закладывать примерно 4 года постройки на стапеле — так, чтобы ещё бюджет не сильно напрягать, — то как раз к 2030 году, вероятно, все потребности и закроем. А там, глядишь, первые корабли пойдут под списание, и конвейер можно будет на втором кругу запускать. Впрочем, об этом пускай уже у потомков голова болит…
— Я всё хотел спросить, как вам «Саратов»? Как на практике-то себя показал?
Ещё один наш «долгострой» — УДК проекта 11780У. Вот поразительно иногда складывается судьба кораблей: заложенный в 1988 году УДК «Ереван» уже в 1995 году вовсю плавал и выполнял учебные и боевые задачи, а начатый на два года раньше его систершип «Саратов» удалось ввести в строй только в 1996-м. Проект там меняли на ходу несколько раз, то одно, то второе переделывали, пожар на стапеле успел приключиться, и казалось, что данный вымпел притянул к себе просто все возможные неприятности, которые только можно.
— Отличный корабль, товарищ генеральный секретарь. Нужно больше таких, — тут же включил знакомую шарманку адмирал.
— Пока придётся обойтись двумя, — я отрицательно покачал головой. — Расскажите подробнее?
«Саратов» — вместе с «Ульяновском», переделанным в эскадренный вертолётоносец «Минском» и ещё двумя десятками других кораблей — участвовал в начавшем обрастать мифами «рейде» Эдинбург — Карачи, когда советская эскадра сначала пришла в Шотландию, два месяца стояла в порту Эдинбурга, демонстрируя флаг и изгоняя из отдельных горячих английских голов мысли о новых поползновениях в сторону своей бывшей колонии, а потом рывком через полмира пришла в бывший пакистанский порт на берегу Индийского океана. Ничего подобного, если брать такой критерий, как стратегическая и геополитическая важность, советский флот не совершал
