фашизма в Европу!
Правительство СССР и лично Генеральный секретарь ЦК КПСС М. С. Горбачёв обратились к властям ФРГ с требованием немедленно допустить советских и нейтральных международных наблюдателей в так называемые лагеря «временно ограниченных в свободе лиц».
С началом Великого Кризиса Капитализма в ФРГ была введена централизованная карточная система снабжения населения товарами первой необходимости. Обвальное падение производства вызвало массовую безработицу, и миллионы людей лишились возможности самостоятельно обеспечивать себя самым необходимым. Правительство канцлера Гельмута Коля, заявив о необходимости «поставить демократию на паузу», приступило к принудительному размещению безработных в специальных трудовых лагерях. Особенно широко эта практика затронула граждан негерманского происхождения, прежде всего турок.
Тревожные сведения о положении заключённых поступали давно. Сообщалось о недостатке продовольствия и медикаментов, произволе администрации, тяжёлом принудительном труде и высокой смертности. Появлялись даже свидетельства о возвращении порядков, которые Европа, казалось, навсегда оставила в страшном прошлом полувековой давности. Теперь выясняется, что эти сообщения нельзя просто списать на слухи.
После ликвидации западноберлинского анклава в распоряжение органов безопасности ГДР попала группа лиц турецкого происхождения, ранее бежавших из лагеря близ Мангейма и по поддельным документам перебравшихся в Западный Берлин, где деятельность так называемой «службы занятости», разыскивающей граждан без постоянного места работы, была затруднена.
Их показания потрясают. По словам бывших узников, порядки в лагере более напоминают Дахау или Бухенвальд, чем учреждение социального обеспечения. Они сообщили о систематических избиениях, отсутствии медицинской помощи и массовой гибели заключённых. Некоторые из свидетелей утверждают, что лично участвовали в захоронении умерших из числа «спецконтингента». По их приблизительным оценкам, число погибших в подобных учреждениях на территории ФРГ может исчисляться десятками, а возможно и сотнями тысяч человек.
Москва заявила, что подобные сведения требуют немедленной международной проверки. Советский Союз не может безучастно наблюдать за возможным возрождением нацизма у своих западных границ и в случае подтверждения полученных данных оставляет за собой право принять любые необходимые меры.
В СССР с возрастающей тревогой следят за распространением радикальных настроений в охваченной кризисом Европе. Один раз континент уже прошёл дорогой фашизма, лагерей и массовых захоронений. Второй раз этого допущено не будет.
28 июля 1997 года стало ещё одним чёрным днём американской пилотируемой космонавтики. При заходе в атмосферу с орбиты развалился шаттл «Дискавери», забрав на тот свет с собой пятерых астронавтов и тем самым окончательно поставив точку в американской пилотируемой космической программе.
Тут нужно дать небольшую историческую справку насчёт того, что происходило с НАСА после приснопамятного спасения «Колумбии» на орбите с помощью советской «Энергии». Тогда американцам удалось посадить челнок в беспилотном режиме, однако длительное нахождение в космосе, повреждение, нанесённое отколовшейся теплоизоляцией, и «жёсткое приземление» на бетонную полосу, из-за которого там тоже какие-то трещины потом были обнаружены, привели к тому, что «Колумбию» списали — отправили в музей — и больше никогда не запускали на орбиту.
Вместо этого в 1993 году в строй был введён построенный ещё вместо «Челленджера» «Индевор», ставший пятым когда-либо построенным челноком и третьим реально живым. Рассматривали даже переделку в летающую машину «Энтерпрайза» — это шаттл, построенный для испытаний, который запускали в атмосфере для отработки посадки — но в итоге отказались от этой идеи, решив, что такие работы будут слишком дороги и вообще бессмысленны. А бессмысленны они потому, что после долгих-долгих раздумий всю программу орбитальных челноков решено было сворачивать. Не сразу, конечно, в конце 1992 года после долгого расследования шаттлы полетели опять, со всеми мерами предосторожности и дополнительными проверками, но… Но ситуация, когда челнок летает в космос без опоры на станцию и в случае чего нет никакой возможности его спасти без обращения за помощью к СССР, конечно, никого не устраивала.
Поэтому ещё в 1990 году после тяжёлой битвы в Конгрессе были приняты сразу две программы. Вернее, даже три. Первые две — постройка пилотируемых кораблей для ракет Атлас и Титан. Атлас был идеологически близок нашему «Союзу», поэтому сделать капсулу для него виделось более простой задачей, но вот ограничения в грузоподъёмности делали его таким себе космическим такси. Закинуть 2–3 космонавтов на орбиту без большого количества оборудования. Особого смысла без наличия там наверху своей станции не было, но НАСА всё же хотело иметь какой-то резерв, чтобы не остаться без пилотируемой космонавтики вообще.
Корабль на базе тяжёлого Титана выглядел более перспективным, но и более сложным. Это была военная ракета, там использовались твердотопливные ускорители, и вся сертификация такого комплекса могла затянуться на очень долгое время. Зато Титан мог тянуть 6–7 членов экипажа и серьёзный груз. Почти как наш модуль «Заря» на «Энергии».
Третьей программой стала, собственно, постройка своей орбитальной базы. Вообще-то указ о её разработке подписал ещё Рейган в далёком-далёком 1984 году. Вот только дальше чертежей дело в итоге к началу 1990-х так и не дошло, там одна война, вторая, кризисы, прочие объективные и субъективные причины. Ну и, короче говоря, «Космическая Станция „Свобода“» реально пошла в работу только в конце 1990 года.
На все три программы с 1990 по 1997 год было потрачено около 50 миллиардов докризисных долларов. Корабль на «Атласе» даже успели запустить в космос в начале 1995 года — в беспилотном, правда, виде — а станцию изначально собирались запускать в конце 1997-го. Вот только кризис фактически уничтожил всю перспективную космонавтику США. После ноября 1995 года Вашингтон запускал только военные спутники, причём в единичных количествах.
Если брать в числах, то в начале 1995 года США обладали спутниковой группировкой в составе примерно 150 активных аппаратов, из которых реально использовались 130–135. В целом американские спутники неплохо прошли проверку кризисом, показывали хорошую живучесть, но даже так спустя полтора года группировка уже сократилась до 95 орбитальных аппаратов, и было понятно, что, если ничего не поменяется, процесс будет идти так и дальше, поэтому хочешь не хочешь, а шаттлы запускать приходилось.
Уже в 1996 году был заморожен проект корабля на «Титане», орбитальную станцию формально не отменяли, но срок её реализации даже официально был сдвинут за 2000 год, что на бюрократическом сленге означало «когда-нибудь, а может быть, и никогда». На конец 1997 года уехал первый пробный пилотируемый запуск капсулы на «Атласе», и теперь тоже было не совсем понятно, какие у этого перспективы. Там вроде бы собирались запускать одновременно Шаттл и Атлас и стыковать их на орбите, такая была концепция, а после гибели «Дискавери» дураку было ясно, что оставшиеся два челнока уже никуда и никогда не полетят. Разве что в музей, опять же, на вечную стоянку.
И вот в июле
