карантине? Таком, что даже еду по домам развозили адресно солдаты в защитной одежде?
Ужасные потери в торговле. Как минимум вся скоропортящаяся еда ушла на выброс. Потери от простоя предприятий, куда работников начали пускать только ближе к десятым числам января нового, 1998 года. Плюс нужно понимать, что хоть до самого Чикаго от «Зиона» и было примерно 50 километров, берег озера Мичиган в этих местах — практически сплошная разросшаяся во все стороны субурбия. Так что даже эвакуация только 30-мильной зоны — это 700–800 тысяч человек, что в условиях зимы и кризиса — та ещё логистическая задача.
Что касается самого реактора, то уже на следующий день прибывшие спасатели и ремонтники смогли возобновить подачу воды для охлаждения и пробить пробки для лучшей вытяжки пара и газов. А дальше оставалось только придумать, что делать с полурасплавленным реактором. Он ведь продолжает «тлеть» внутри, его нужно постоянно охлаждать. Для этого, конечно, можно брать воду из озера Мичиган, но куда девать её дальше? Нужно собирать её, строить какие-то фильтры, выпариватели, всё это очень долго и дорого, а в условиях кризиса — владелец АЭС «Зион», компания ComEd, очень быстро подала на банкротство и постаралась самоустраниться, переложив обязанности по «аварийным» работам на государство. Танцы вокруг «Зиона» потом длились — с регулярными скандалами по поводу слива заражённой воды в озеро Мичиган, которое вообще-то на той стороне ещё и Канаде принадлежит, — около 20 лет.
— А вы, Михаил Сергеевич, за кого болеть будете? За Каспарова или за Гельфанда? — На январь 1998 года был назначен очередной матч за шахматную корону, в котором Каспаров должен был в седьмой раз защищать свой титул чемпиона мира по шахматам. На этот раз ему оппонировать собирался не вечный Карпов, а молодой победитель турнира претендентов Борис Абрамович Гельфанд. Особо приятно было, что из 8 участников турнира претендентов сразу шестеро представляли Советский Союз и только двое — Шорт и Ананд — Великобританию и Индию соответственно.
— Ну, я не могу ответить на данный вопрос. Не имею права, как глава государства. У меня, конечно, есть предпочтения, но это тот случай, когда я обязан сохранить их при себе.
Каспаров буквально полгода назад сенсационно и без особых шансов проиграл матч против советской шахматной программы «Чигорин» — по этому поводу остряки шутили, что, мол, хоть так Михаил Иванович сумел одолеть чемпиона мира, что, конечно, было совсем несправедливо, — и это серьёзно выбило Каспарова из колеи. Настолько, что он кинул клич о проведении матча Сборная СССР — Компьютер. Предполагалось, что несколько лучших советских гроссов попытаются совместными усилиями доказать преимущество «мясных» мозгов над электронными. И только я знал, что всё это бесполезно и уже очень скоро потеряется сам смысл пытаться одолеть машину за явным и неоспоримым её преимуществом. А там и закат советских шахмат начнётся, оно, конечно, наша школа будет всё так же сильна, но вот наличие компьютера принципиально поменяет подход к подготовке, и сильные шахматисты начнут появляться и в совсем, на первый взгляд, не шахматных ранее странах. Грустно немного, но прогресс не отменишь.
— А мы всей редакцией будем болеть за Гельфанда, — улыбнулся интервьюирующий меня журналист. В этом году традиционную прямую линию с генсеком решили провести пораньше, на февраль у нас были намечены Олимпийские игры в Ленинграде, предполагалось, что весь медийный фокус в это время будет обращён на спортивные события, а не на политические. — Просто потому, что за претендента болеть приятнее.
— Vox populi, vox Dei, — пожал плечами я. Каспаров в этой истории организовывать свою шахматную федерацию не стал и в политику не лез, но всё равно общим мнением считался человеком резким, неприятным, способным нахамить на пустом месте и регулярно откалывающим всякие сомнительного рода коленца. Видимо, всё же подтекающая крыша так или иначе идёт рука об руку с гениальностью, и ничего с этим сделать просто нельзя. — Глас народа — глас Божий, как говорили древние. Имеете на то полное право.
— Хорошо, тогда давайте по актуальной, так сказать, повестке. Что вы про атомную аварию в Америке думаете? — Последовал новый вопрос от собеседовавшего меня Листьева. Тут журналист директором телеканала не стал и из-за денежного вопроса и рекламы на ящике не погиб, а продолжал работать, так сказать, по основному профилю.
— Страшная трагедия, соболезную американским товарищам, — соболезнования, конечно, не было ни на грош, но вслух я, очевидно, сказать этого не мог, — но я считаю, что результат закономерен. Нельзя давать столь опасные технологии в руки, как бы это сказать… Неподготовленным людям. И, конечно, все АЭС должны находиться под контролем государства, поверьте, в Советском Союзе подобная авария просто не могла произойти.
На самом деле я в этом не был так уж уверен, хотя Легасов вовсю дрючил наших атомщиков, и вроде бы культура безопасности на наших АЭС достигла уже такого уровня, при котором можно спать спокойно. В самих же США авария в итоге привела к новому витку антиядерных настроений и, что вместе с продолжающимся кризисом — который уже, собственно, не выглядел как кризис, а скорее просто как новая реальность, — окончательно похоронило все проекты по строительству новых энергоблоков. Ядерный же реактор Уотс-Бар, чьё строительство было начато в далёком 1973-м и который в иной реальности в 1996 году стал на многие годы последним запущенным в работу объектом атомной генерации, так в итоге и простоял законсервированный до 2008 года, после чего начался процесс его демонтажа. Потребление энергии в стране постепенно упало, и потребности в новых электростанциях просто не было.
Глава 17
Олимпиада и Саудовская Аравия
12 февраля 1998 года; Ленинград, СССР
ИЗВЕСТИЯ: Человечество вернулось на Луну под красным советским флагом!
Сегодня советская космонавтика одержала новую историческую победу. Пилотируемый космический корабль «Рассвет» совершил посадку в заданном районе близ северного полюса Луны. В состав экипажа входят командир корабля летчик-космонавт Сергей Константинович Крикалёв, бортинженер Александр Юрьевич Калери и космонавт-исследователь Елена Владимировна Кондакова.
По сообщению Центра управления полетом, все этапы снижения и прилунения прошли в строгом соответствии с программой. Посадочный комплекс находится в расчетной точке, его бортовые системы функционируют нормально. Каких-либо нештатных или чрезвычайных ситуаций не отмечено. Самочувствие членов экипажа хорошее.
Советским космонавтам предстоит провести на поверхности естественного спутника Земли десять суток. Программой экспедиции предусмотрены геологические и геофизические исследования, сбор образцов лунного грунта и горных пород, установка
