научной аппаратуры, изучение радиационной обстановки и проведение комплекса инженерных экспериментов.
Особое значение имеет обследование района северного полюса с точки зрения перспектив создания здесь постоянной лунной базы. Специалистам предстоит оценить рельеф, свойства грунта, возможные запасы местного сырья и условия размещения будущих жилых, энергетических и производственных сооружений.
Советский Союз пришел на Луну не ради кратковременной демонстрации технических возможностей и не для того, чтобы, установив государственный флаг, вновь оставить спутник безлюдным. Лунная экспедиция является первым этапом рассчитанной на десятилетия государственной программы освоения внеземного пространства.
В течение XV и XVI пятилеток предполагается провести всестороннее исследование наиболее перспективных районов, окончательно определить место строительства первой постоянной базы, завершить ее проектирование и приступить к доставке на поверхность Луны тяжелой строительной техники, энергетического оборудования и автоматизированных промышленных комплексов.
Перспективы освоения Луны имеют не только огромное научное, но и народнохозяйственное значение. Использование местных минеральных ресурсов, производство кислорода из лунных пород, создание собственной энергетической базы, а в дальнейшем металлургических и химических производств позволят постепенно превратить Луну из объекта исследований в новый район человеческой хозяйственной деятельности. Созданная здесь промышленная и научная инфраструктура сможет обеспечивать строительство крупных космических аппаратов и подготовку экспедиций, которым уже не потребуется начинать свой путь с поверхности Земли.
Луна — не конечная цель. Она является первым рубежом на пути к Марсу, астероидам и дальнейшему освоению Солнечной системы. Но сегодня человечество сделало этот первый шаг. И он навсегда останется в истории как выдающийся триумф советской науки, инженерной школы, организованного труда миллионов людей и неисчерпаемых творческих сил социалистического общества.
Февраль 1998 года прошел в СССР под знаком полета на Луну и проведения зимней олимпиады в Ленинграде. Для Советского Союза это стало неким моментом катарсиса, знаком того, что жизнь вокруг входит в некие привычные спокойные рамки, возвращается «к нормальности». В конце концов, мировой кризис отразился и на жизни в нашей стране, было бы глупо думать, что вот везде все плохо, а у нас прям хорошо. Нет, если брать в сравнении, то, конечно, да, а так…
В 1998 году впервые после двухлетнего перерыва были массово повышены зарплаты в стране. До этого в 1996 и 1997 годах одновременно с традиционным 4%-ным пересмотром цен на товары зарплаты почти не менялись. За счет чего удалось фактически окончательно разобраться с опасностью того самого инфляционного навеса, который достался мне от предшественников. С другой стороны, население это приняло без восторга, хотя я и выступал по телеку с разъяснениями, что, мол, кризис, проблемы с экспортными и импортными поставками, «нужно просто немного подождать, и все наладится», свой карман, он, как известно, завсегда ближе к телу, тут даже сомнений нет.
Конечно, большой нужды в том, чтобы прям сильно ужиматься, у нас в реальности не было. Тем более что по основным позициям СССР был самодостаточен или привязан к странам СЭВ, у которых тоже кризиса особо не случилось, действительно пострадали только производства, расположенные в СЭЗ, но там к этому времени почти все тоже удалось локализовать и импортозаместить. Можно сказать, что под предлогом кризиса Политбюро и правительство устроили Союзу новую индустриализацию. Снизили — вернее, остановили рост — уровня жизни и, используя высвободившиеся ресурсы, вложились в новые производства, которых буквально за три года было введено — с нуля или после коренной модернизации — в строй несколько тысяч. Короче говоря, три года «диктатуры развития» подошли к концу, и всем вокруг от этого было радостно.
Что же касается олимпиады, то, конечно, в отличие от предыдущего летнего события в Атланте, Ленинградский праздник спорта проходил куда более «оптимистично». К нам приехали представители сорока пяти стран, что по сравнению с предыдущими зимними играми в Лиллехаммере, где были представлены 63 страны, оказалось даже не таким большим падением. При том, что США, Канада и Мексика в Советский Союз принципиально ехать отказались — впрочем, вероятно, куда-нибудь во Францию они бы тоже не поехали, с Европейским Союзом у Вашингтона сейчас отношения были тоже крайне натянутые, — а во многих странах сейчас все еще было просто не до спорта, это был прекрасный результат.
И тут, конечно, стоило поговорить о будущих олимпийских играх. Назначенное на 2000 год мероприятие в Сиднее, в общем-то, — за исключением логистики, но все же были надежды, что к началу нового тысячелетия основные проблемы в той же гражданской авиации уже будут решены, — вопросов не вызывало. Ну как не вызывало? Олимпийские объекты австралийцы строили медленнее, чем хотелось бы, отставали от плана примерно во всем, что, опять же, было неудивительно, но в общем и целом это были технические моменты. А вот отданные еще перед кризисом в 1992 году американцам — ну конечно, у нас же других стран на планете нет, какие могут быть сомнения — зимние игры в Солт-Лейк-Сити вопросов поднимали гораздо больше, чем ответов.
Во-первых, ряд стран — включая весь восточный блок, Китай и еще ряд других стран — заявили, что в США они совершенно точно не поедут. По совокупности экономических, политических, социальных и безопасностных причин. Во-вторых, американцы, опозорившиеся в Атланте, имели просто плохую репутацию, в-третьих, там уже сейчас, за четыре года до игр, были сорваны все возможные сроки, никакие объекты даже не начинали строиться, и всем было понятно, что янки сейчас просто не до большого спорта.
Встал вопрос по поводу переноса соревнований в другое место, но оказалось, что желающих, в общем-то, и нет. Подготовка к олимпиаде — это дело затратное, сложное, а в условиях мирового кризиса еще и тотально убыточное. Просто потому, что поток туристов — и мы это на себе прочувствовали в том числе — упал до исчезающе малых величин. Если в 1980 году Москву посетило около 60 тысяч иностранных туристов и с учетом прошедшего времени и изменений этих двух десятилетий Ленинград теоретически мог бы рассчитывать на схожие цифры, то в реальности в Город трех революций из дальнего зарубежья прилетело всего порядка 25 тысяч человек. Нет, конечно, на фоне этого резко вырос поток из соцстран, тут рост был скачкообразным, до полумиллиона мы не дотянули в итоге, статистика показала 435 тысяч гостей из стран соцлагеря, но даже так это было очень прилично.
Ну так вот, насчет олимпиады в 2002 году фактически вариантов имелось в такой ситуации всего два: расслабиться и смириться или отдать олимпийские игры тому, у кого уже есть инфраструктура. Либо нам опять же в Ленинград, либо норвежцам в Лиллехаммер, либо болгарам в Софию.
